Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир

действительно была эгоисткой, – признала Клара, достаточно самокритичная, чтобы разглядеть собственные недостатки. – Но я меняюсь. Переезд в дом на Бёрлингтон-сквер, воссоединение с тетей, знакомство с тобой…

Наступила пауза.

– Как думаешь, мой малыш знал, что он был нежеланным? – спросила Джемайма, не поднимая глаз.

– Не кори себя за то, что не в силах исправить, – мягко ответила Клара. – Ты хорошая жена и любящая мать, просто очень устала. Неудивительно, что ты чувствовала раздражение, думая об очередном ребенке. Господи, да ты ведь начиная с медового месяца почти все время беременна. Твоему телу нужен отдых. Я же, в силу своих, как выражается мой отец, противоестественных наклонностей, по крайней мере, могу быть уверена, что не окажусь в такой ситуации.

Ее слова повисли в воздухе, словно белье на веревке, которую тетя Агги часто натягивала над кухонным камином. Через несколько мгновений Клара рискнула положить ладонь на плечо Джемаймы и с облегчением заметила, что та не отдернула руку сразу. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем молодая мать осторожно высвободилась из-под ее пальцев.

– Ты ставишь меня в неловкое положение. Рядом с тобой я напряжена и чувствую себя неполноценной…

– Я вовсе не хочу этого. Поверь, я оставила любовь к тебе позади и теперь мечтаю только о дружбе. Парень, который приезжает ко мне на красном автомобиле, еще летом сделал мне предложение… Но разве могу я сердиться на него за чувства, над которыми он не властен? Даже если сама их не разделяю.

Джек все еще злился из-за ее признания и после той вечеринки не давал о себе знать, но Клара была уверена, что он неплохой малый и скоро справится с уязвленной гордостью.

На лице Джемаймы отобразилась целая буря эмоций. Клара пыталась их прочесть, но за последние годы она так привыкла думать лишь о себе, что не всегда могла уловить чувства окружающих. В отличие от тети Агги, ведь именно это уникальное умение и делало хозяйку дома на Бёрлингтон-сквер особенной. Ее серые глаза на круглом румяном лице внимательно изучали каждого, и она неизменно ставила чужие нужды выше собственных. Клара радовалась, что нашла время поговорить с Агнес и все-таки смогла ей довериться.

– Было бы хорошо возобновить нашу дружбу, – наконец сказала Джемайма.

У Клары дрогнуло сердце. Как славно, что в ее жизни появилась эта честная и решительная женщина. Их отношения разительно отличались от фальшивой дружбы с богачами и были основаны на подлинных, земных вещах. На том, что действительно важно, а не на обсуждении фасона нового платья или бесконечных светских сплетнях, кого, где, когда и с кем видели. Даже девочки начали многое значить для Клары, особенно Матильда. Искренние радость и обожание, с которыми этот ребенок смотрел на нее, стоили больше, чем разгульная ночь в компании Митци.

– Даже несмотря на то, что я вызываю у тебя такие чувства? – спросила она.

– Может, как раз из-за этого, – пожала плечами Джемайма.

Женщины обменялись улыбками, и у Клары участилось сердцебиение, пересохло во рту, а бедра непроизвольно напряглись. Но она понимала, что принимает желаемое за действительное: ищет в долгих взглядах соседки больше, чем та готова выразить, и упивается случайными прикосновениями к коже молодой матери. Отчего запах простого, купленного в лавке мыла казался таким пьянящим, а бесформенная хлопковая блузка дразнила очертаниями тела? В жизни Клары было немного случаев, когда она не могла получить желаемое, и теперешний опыт стал для нее одновременно мучительно-горьким и отрезвляюще-сладким.

Спустя некоторое время Агнес и девочки вернулись к скамейке.

– Вот тебе еще одна брошка. – Клара протянула Матильде полумесяц из бирюзовых стразов, переливавшихся на солнце.

Перед выходом из дома она забежала к себе наверх за украшением. Безделушка стоила сущие пустяки, но для девочки материальная ценность не имела значения. Эту брошь подарил Кларе кто-то из родственников, но девушка не отличалась сентиментальностью – то было прерогативой тети Агги.

Глаза Матильды чуть не выскочили из орбит от восхищения. Казалось, они вот-вот упадут на траву у ее ног.

– А эту папа точно не отнимет?

– Точно.

– Пожалуй, она мне нравится даже еще больше, чем первая. Спасибо!

Девочка бросилась Кларе на шею, и в этот раз она не осталась холодной и отстраненной, а обняла Матильду в ответ.

– Ну что, приколем новую брошку и отправимся на озеро? Тетя Агги и мама пока приготовят все для пикника, а мы с тобой покатаемся на лодке по Серпентайну.

– Значит, мы все же побудем наедине? – в полном восторге воскликнула девочка.

– Разумеется, – подтвердила Клара. – И ты сможешь спросить у меня все, что захочешь.

Матильда схватила свою любимицу и почти кинозвезду за руку.

– Чудесно! А то я давно хотела узнать, откуда берутся дети…

24

Стоя на кухне у тети за деревянной гладильной доской, Клара возилась с вышитой хлопчатобумажной блузкой. Монотонная и кропотливая работа давала возможность подумать. Сразу после переезда на Бёрлингтон-сквер в мыслях девушки царило полнейшее смятение, но теперь в голове понемногу прояснялось – точно так же рассеивался дым у нее перед глазами, когда она курила. У многих обитателей этого дома мечты и надежды безвозвратно канули в прошлое, и Клара твердо решила, что не повторит их судьбу.

Было очевидно, что ни Джемайма, ни Алиса не питали к ней романтических чувств, но где-нибудь непременно найдется та, кто оценит ее и полюбит. Возможно, переезд в Берлин и новая жизнь окажутся лучшим способом найти любовь, которую Клара заслуживала. Она уже начала наводить справки и даже написала миссис Бейсвотер, надеясь, что владелица ночного клуба поделится с ней секретами бизнеса.

Выйдя из кухни со стопкой аккуратно выглаженных вещей в руках и крупицей оптимизма в душе, Клара столкнулась с Николасом. Тот сразу поймал ее взгляд и привычно провел рукой по волосам.

– Я знаю, что происходит, – без лишних церемоний заявил сосед. – Знаю, зачем ты постоянно крутишься возле нашей квартиры и забегаешь к Джемайме.

– Правда?

Ее сердце забилось быстрее. Что могла рассказать мужу Джемайма? И как он воспринял дружбу такой, как Клара, со своей женой?

Николас небрежно облокотился о стену, преградив девушке путь. От него ощутимо пахнуло цитрусовым ароматом одеколона «4711». Невилл иногда пользовался таким же парфюмом и, подобно мужу Джемаймы, тоже не знал меры. Клара заметила, что волосы Николаса насквозь пропитаны бриллиантином и блестят, а подбородок, который он тер, – недавно выбрит.

– Ага. Это, в общем-то, очевидно: догадаться было нетрудно.

Он стремительно шагнул вперед и оказался в нескольких дюймах от ее лица. Теперь Клара поняла, куда клонит красавчик.

– Мне так тяжело приходится после этой досадной истории с выкидышем…

«Досадной истории с