Последний гость номера 313 - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Почему именно его? — не поняла я.

— Потому что «Слезу Залива» убрали из меню лет двадцать назад, — хитро прищурился Кумран. — Кто бы из новеньких ни снял трубку, они растеряются, не найдут его в базе и тут же переведут звонок на меня, как на старшего смены, чтобы я улаживал конфликт с капризным гостем. А мистер Патель никогда не вникает в жалобы на бар.

— А ты настоящий стратег, Кумран, — искренне восхитилась я. — Спасибо. Ты нас очень выручил. Иди. И главное — держись подальше от Раджа.

Как только металлическая дверь за парнем закрылась, я открыла крышку лэптопа. Система загрузилась со стартовым скрипом, выдав на экран архаичный интерфейс базы данных отеля.

— Ну что, товарищ генеральный директор, — Вадик встал у меня за спиной, опершись руками о спинку моего стула. — Давай посмотрим, как именно друг детства нашего Кумрана довел этот дворец до ручки.

— Сейчас узнаем, — я похрустела пальцами и погрузилась в цифры.

Для человека, который привык жонглировать многомиллионными бюджетами девелоперской компании и такими же многомиллионными просрочками по платежам, эта отельная программа была не сложнее детских счетов. Я быстро вывела сводные отчеты за текущий квартал, потом за прошлый, пролистала графы расходов и доходов.

— Так… загрузка девяноста восемь процентов. Прекрасно. У Зорана в отеле было не больше шестидесяти пяти, и серб был в жирном плюсе.

— Твой серб, как мы выяснили в прошлом году, занимался не только туризмом, — заметил Вадик.

Я неодобрительно взглянула на майора, но не стала отвечать и перевела тему.

— А теперь смотрим поступления на счета… — Пару минут я сидела в задумчивости. Цифры категорически не бились с реальностью. — Вадик, иди сюда. Смотри, по системе в отеле заняты семьсот тридцать четыре номера. Но оплата на расчетный счет отеля Кэроллов поступает только за четыреста восемьдесят четыре.

— А остальные что, по бартеру живут? Хотя мы же с тобой смогли договориться, — хмыкнул майор.

Я быстро открыла детализацию по одному из «неоплаченных» номеров.

— Вот, семья из Германии. Они оплатили проживание еще в сентябре. Но оплата прошла через стороннюю систему. Некое агентство «Океанская Жемчужина». Деньги ушли им, а в отель должна была поступить оплата по договору комиссии. Но ее нет. В системе просто висит дебиторская задолженность. Отель бесплатно обслуживает клиентов этого агентства, не получая ни цента.

— Классика, — хмыкнул майор. — А теперь давай угадаем, кто сидит в учредителях этого золотого агентства?

— Спорим, что следы приведут нас к Саиду аль-Мансуру? — я яростно застучала по клавишам, переходя в раздел закупок. — А вот тебе и вторая часть марлезонского балета. Графа расходов. Отель регулярно закупает постельное белье, моющие средства, элитные удобрения для пальм и даже зубочистки у одной-единственной компании-поставщика — «Oasis Supply». Я не знаю местных цен, но даже дураку понятно, что туалетная бумага не может стоить как шелковые обои! Цены завышены раза в три!

Я откинулась на спинку стула и посмотрела на Вадика.

— Финансовый директор Радж Патель — крот. Он перенаправляет реальную оплату за самые дорогие номера на подставную фирму Саида, а те крохи, которые все-таки доходят до кассы Эштона, выкачивает через бешеные закупки у второй конторы Саида. Отель банкротится искусственно. Его просто высасывают через трубочку.

— Идеальное убийство бизнеса, — процедил Тифлисов, потирая щетину. — Саид не стал ждать пока отель рухнет под тяжестью долгов и решил не пускать дело на самотек. Он сам его банкротит руками этого лощеного Раджа. А Эштон, бедняга, верит, что сосед из благородства предлагает выкупить его долги перед банком, чтобы «сохранить наследие деда». Да Саид купит его на те же самые деньги, которые украл у него за последние три года!

— Эштон должен об этом узнать, — твердо сказала я, закрывая финансовые отчеты. — Но если мы просто принесем ему эти цифры, он может не поверить, или Радж успеет выкрутиться. Нам нужен Лоренцо. Если итальянец действительно аудитор, он обязан это увидеть.

— Итальянец мутный, Дарина. Вспомни, что он говорил Эштону. Он ведет дела Саида в Дубае. Где гарантия, что он не в доле?

— Нет, — я покачала головой. — Если бы Лоренцо был в доле по банкротству, он бы не искал так отчаянно «Ключ» и кадастровые планы. Он бы просто сидел и ждал. Лоренцо — наемник. Саид нанял его в Дубае, а Эштон нанял его здесь. Итальянец просто играет на два фронта, зарабатывая деньги там, где больше заплатят.

— Ладно, с финансами разберемся позже, — Вадик решительно отодвинул служебный ноутбук в сторону и придвинул ко мне стопку толстых амбарных книг в потертых переплетах. — Нам нужно найти живого человека, Дарина. Ищи блондинку с портрета. Ищи Кей.

Я с благоговением положила руки на тяжелую кожаную обложку первого тома, на которой выцветшим золотом был выбит 1938 год. Вдохнула запах старой бумаги, сухой пыли и чужих тайн.

Где-то здесь, среди тысяч забытых имен, прятался наш призрак. И я собиралась его найти. Я перевернула первую страницу.

Глава 21. Девушка из восьмидесятых и призраки старых журналов

Тяжелые гостевые регистры пахли историей: рассохшимся клеем, старой бумагой, отдающей миндалем, и чужими забытыми жизнями, а также едва уловимым призраком сигарного дыма, который выдыхали джентльмены в тридцатых годах, пока их имена вносили в эти страницы. В гулкой тишине бойлерной шелест переворачиваемых страниц казался оглушительным.

Я водила пальцем по выцветшим строчкам, вглядываясь в каллиграфические завитки чернил. Год 1938-й, открытие отеля. Британские инженеры, дипломаты, торговцы специями… Год 1945-й. Военные чины, уставшие аристократы.

Прошел час. Глаза начало нещадно щипать от пыли. Мне отчаянно, до физической ломки, хотелось еще одну чашку кофе, но вместо этого приходилось глотать спертый подвальный воздух, боясь что-то упустить. Тифлисов, также не отрываясь, рядом листал еще один старый фолиант.

— Если я ослепну на этом деле, Шторм, ты будешь до конца моих дней читать мне вслух криминальные сводки, — проворчал он, отодвигая книгу с записями и вставая. Майор начал мерить шагами небольшое свободное пространство между трубами, и его гавайские попугаи на рубашке в полумраке казались зловещими мутантами.

— Могу прямо сейчас начать с чтения реестров, только это бессмысленно, — я потерла переносицу. — Вадик, все бесполезно. Мы просмотрели записи с 1938 по 1970 год. Никакой Кей. Британских фамилий сотни: Смиты, Кроуфорды, Уильямсы… Но ни одной Кей, которая задержалась бы дольше, чем на две недели.

Тифлисов подошел вплотную и встал у меня за спиной, опершись ладонями о спинку моего стула. От него едва уловимо пахло соленым морем, терпким мужским парфюмом и