Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина

его нигде не удалось обнаружить. Все усложняется, потому что на нем наша форма. К тому же он успел забрать целую пачку обезболивающего из процедурного кабинета. Продержится на нем как минимум несколько дней. Единственная надежда на вшитый в его рану жучок, — бормочет Курманов. Нервно сглотнув, поправляет воротник форменной рубашки дрожащими руками. Вытирает проступившие на лбу капельки пота. Такое сложное дело в его практике впервые. Молодой следователь в шаге от отчаяния.

Багров улавливает его сомнения, ободряюще похлопывает по плечу.

— Ничего, Тагир. Справимся. Будет и на нашей улице праздник.

— Какой же это праздник, товарищ полковник? Сплошные проколы, — угрюмо отзывается тот.

— А как ты думал, становятся опытными следователями? Сразу звезды хватают? Нет. Все намного банальнее.

Курманов молчит. Хмурит густые темные брови.

— Понимаешь, у Галаева был выбор — назначить преемником кого-то из своих или отдать все в руки мужа падчерицы, — напряженно поясняет Багров. — Арсен мог стать преемником, но Галаев ему отказал. Там, в машине, Арсен узнал, что он больше не у дел. По завещанию все заправки принадлежат Еве, а ее успели выдать замуж за Босова. Поэтому взорвалась граната. Арсена интересуют исключительно заправки. Он пошел за Евой. Наша задача не упустить сигнал. Он приведёт к моему племяннику.

Тагир хмурится. Проводит ладонью по волосам.

— Не раскисать, слышал? — бьет его по плечу Багров. — Приказываю собраться и работать дальше! Может, на этот раз нам повезет, и мы найдем моего племянника и его мать. Нам нужна хорошая машина и ещё люди. Отправимся вслед за преступником. Он выведет нас на нашу цель.

Глава 34. Ева

Утро следующего дня выдается суетливым. Иман выполняет свое обещание — мы отправляемся в Дербент на другой машине — неприметном черном внедорожнике, каких в округе сотни. Даже номер, и тот сливается с другими номерами. Ни за что не запомнить. Конечно, мой муж недоволен. Машины — его страсть. А тут придется ехать не на новой «Бентли», а на старом внедорожнике. Но недовольство он держит при себе. Накануне перед сном я решилась примерить сорочку, которую подарила свекровь, и наша ночь с лихвой окупила его страдания по этому поводу.

Прежде, чем попадем в Дербент, мы заедем в гости к родителям Имана, они пригласили нас на завтрак. От их дома до Дербента рукой подать, всего час езды. После завтрака свекровь предложила моему мужу оставить ребенка погостить до вечера у них в доме. Пояснила: чтобы привыкал. Ему даже приготовили отдельную детскую комнату в доме.

Мне приятно, что родители мужа готовы взять на себя ребенка, пока мы с Иманом будем в Дербенте. В отличие от меня, моему мужу с родителями повезло — они принимают его выбор, как есть и готовы поддержать.

Я наряжаю Русика в новый костюм. Надеваю ему новые сапожки. Его не удержать — рвется к Айне на кухню, показать, какой он красивый.

Выпускаю его из рук и иду в нашу с Иманом спальню, где меня ждёт приготовленное платье для визита к родителям.

Взгляд падает на постель, и по коже бегут колючие мурашки. Чувствую, как краснею и отвожу глаза. Не знаю, сколько раз за ночь я, задыхаясь от страсти, умирала и воскресала в жарких объятиях мужа на этих простынях, но заснуть мне удалось лишь на рассвете. Иман никак не мог насытиться. Брал меня снова и снова, и когда казалось, что у нас закончились силы, внезапно, то-то начинало искрить, и нас вновь заносило совсем не в сон.

Мне нравилось то, что он со мной делал. Мое тело, обычно такое неживое, внезапно расцвело. Оно реагировало на откровенные прикосновения ответной страстью, и это заводило мужа ещё сильней.

Гоню порочные воспоминания прочь и тянусь за платьем. Оно строгое, черного цвета. Длина до колен, руки и грудь полностью закрыты. Колготки и длинные сапоги дополнят образ, а шелковый платок цвета горького шоколада и новая шубка добавят шарма. День выдался теплый и солнечный, но я все равно надену шубу, уж больно мне нравится этот подарок мужа, в отличие от золота, которого так много, что его некуда складывать. Идея сдать часть украшений и обменять их на деньги кажется мне разумной. Ведь в другой стране, пусть даже это дружелюбный Кипр, без денег никак.

Я почти заканчиваю с макияжем, когда в спальню заглядывает Иман. Он в джинсах и мягком черном свитере. Мое обоняние улавливает терпкий восточный аромат его мужских духов. По коже летят мурашки, а внизу живота что-то сладко сжимается — с тех пор, как между нами началась близость, мое тело очень остро реагирует на его персону. Удивительно — он так долго меня добивался, а я только сейчас заметила, что у меня привлекательный муж.

— Готова? — интересуется он.

Киваю. Спохватываюсь:

— Чуть не забыла духи.

Пока я наношу духи, муж придирчиво осматривает мой наряд.

Наконец в его глазах мерцает удовлетворение.

— Охрана уже подогнала машину, можем ехать. Мама звонила, они нас ждут.

— Тогда поехали?

Я иду за Русиком. Забираю сына из столовой, и мы втроем выходим во двор. Айна выглядывает на порог, машет нам рукой.

— Пока, Ана! — весело кричит Русик. Машет ей в ответ своей маленькой ручкой и улыбается. Айна улыбается в ответ:

— Пока, малыш!

Двор залит солнцем, и я прикрываю глаза ладонью. В воздухе витает свежесть. Как будто не разгар зимы, а ранняя весна. Я смотрю на открытые двери большого гаража. «Бентли» там нет. Видимо, ее отогнали на вулканизацию, чтобы отбалансировать. Отвожу взгляд. Я не теряю надежды убедить Имана избавиться от подарка. Не нравится он мне, и все.

— В Дербенте будет хорошо сегодня, — открывая нам с Русиком заднюю дверцу, делится со мной Иман. Опаляет мои губы потемневшим взглядом и загадочно улыбается.

Я вспыхиваю, отвожу глаза. Отчего-то смущаюсь. Муж ждёт, когда мы устроимся на заднем сиденье, и только после этого сам садится за руль.

Машина набирает скорость. За нами следом едет охрана. Машины несутся по горной дороге, а солнце играет с ручками дверцы и обивкой, рассыпается солнечными зайчиками.

— Мама, смотри, смотри, — Русик пытается остановить игру света ручкой, но зайчики обводят его вокруг пальца. Малыш сопит. Недоволен. Хлопает ладошкой по обивке, а я смеюсь. Наверное, я смеюсь впервые с того момента, как меня увезли из родного поселка.

Поднимаю голову и наталкиваюсь на глаза мужа в зеркале заднего вида. Его взгляд пробирает до колючих мурашек.

Свекор Ибрагим встречает нас во дворе. Они с Иманом обнимаются, я сдержанно киваю. В вольере в