Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина

— Тебе надо уезжать, — цедит муж. — Немедленно, и как можно дальше отсюда. Охрана отвезет тебя к моим родителям.

Я пугаюсь.

— Зачем ты так говоришь?

— Потому что машина оформлена на меня. Мне ее подарили. А значит, в ближайшее время полиция доберется до нас. Это привет от Далгата. Они меня арестуют, а ты… ты останешься без защиты.

— Нет! — хватаю его за руку. Чувствую, как дрожат мои пальцы. — Не бросай меня, Иман! Умоляю… я не хочу тебя потерять!

Муж тяжело вздыхает. Сжимает мои руки в своих руках. Подносит их к губам.

— Если мне предъявят обвинение, я не смогу тебя защитить. Они все продумали. Подкупили патруль, поставили на дороге, там, где обычно не стоят полицейские. Устроили досмотр машины и обнаружили наркотики, зашитые в обивку одного из задних сидений. Они знали, где искать. Значит, их нанял тот, кто спрятал «подарок» в машину. Эти шакалы просчитались только в одном — за рулем должен был быть я, а оказался мой человек. Именно поэтому я здесь, а не под стражей.

— То есть, наркотики подложили заранее? В день нашей свадьбы?

Иман молчит. Только смотрит в мои глаза так пронзительно, что мое сердце обливается кровью.

— Что бы ни случилось, Ева, помни: я тебя люблю. Всегда любил, — подавшись вперед, шепчет тихо. — За меня не волнуйся, я выберусь. Думай только о себе и ребенке.

Я на миг зажмуриваюсь. Чувствую, как щеки обжигают слёзы.

В дверях ресторана появляется Ибрагим, мой свекор. Выражение его лица не передать словами. Он бросается к нашему столику.

— Уезжайте! — выдыхает шумно. — Немедленно!

В окнах мелькает патрульная машина. Иман сверкает взглядом. Стремительно идет к вешалке и накидывает на мои плечи шубу.

— Папа, увези ее! Как только меня арестуют, на нее начнется охота, — просит отца он. — Спрячь, прошу тебя! Ради Аллаха, пожалуйста… Нет, постой!

Он достает из внутреннего кармана своей куртки пачку денег.

Сует мне в сумку.

— Это наша выручка за золото. Спрячь, они тебе пригодятся. Возьмешь ребенка и сразу же уезжай. Папа тебе поможет.

Я судорожно прижимаю к груди сумку.

— Нет… я без тебя никуда не поеду! — мои губы дрожат.

Но Ибрагим делает знак охране. Хватает меня за руку. Держит крепко, так сильно, что от боли я охаю, и тянет за собой к черному входу с другой стороны ресторана. Двое охранников достают оружие, идут за нами следом, прикрывают нас с тыла. Они готовы в любой момент начать стрельбу, если потребуется. Ещё двое остаются с Иманом.

Я на миг оборачиваюсь. Последнее, что вижу — это как сотрудники полиции входят в ресторан и кивают хозяину.

— Салам алейкум, Тагир….

Дверь захлопывается. Мы бежим. Я спотыкаюсь, стараюсь не отставать.

— Почему Иман не поехал с нами? — пытаюсь выдернуть руку из цепкой хватки свекра.

— Потому что это опасно. Эти полицейские, что задержали машину — куплены, понимаешь? Это люди Далгата. Им ни к чему Иман, им нужна ты. Они упекут его в тюрьму, чтобы не мешал. Мы опоздали, дочка. Надо было вам улетать раньше… — слышу полный отчаяния ответ.

И сердце снова летит куда-то вниз, теперь уже от страха.

Глава 37. Ева

Машина свекра рядом с рестораном. Я сажусь назад, он рядом со мной. Охранник садится за руль, второй с ним рядом. Машина отъезжает от ресторана и вскоре мы сворачиваем на главную дорогу.

У меня голова идет кругом. Пульс лихорадочно бьет в виски. Перед глазами все плывет. Горло душат слёзы.

— Дочка, сними шубу, — Ибрагим смотрит на меня.

Я непонимающе поднимаю на него глаза.

— Шуба приметна. Переоденься в мою куртку. Мужской старый пуховик сделает тебя незаметной. На голову накинешь капюшон, — приказывает он.

— А ребенок? Мой сын? — срывая с себя дорогой мех, нервничаю я.

— Не волнуйся, с ним мать. Все будет хорошо, в доме охрана, — успокаивает меня свекор. — Их не интересует ребенок. Им нужна ты. Твой отчим убит, а значит, к тому времени, как можно будет вступить в права наследования, у них на руках должна быть генеральная доверенность, оформленная от твоего имени.

Мы несемся по дороге прочь от Дербента.

— Запомни, дочка: полицейским верить нельзя. Они могут быть от Далгата и Карима.

Я киваю. В голове шумит. Никак не могу собраться с мыслями. «Что делать?» — пульсирует одно и то же в висках.

Позади мелькает неприметная белая «Веста». Она садится нам на хвост и никак не хочет отстать. Мигает фарами, призывая остановиться.

Ибрагим хмурится.

— Это Карим и его сыновья, — поясняет мне. — Поезжай скорее! — толкает охранника, который за рулем, в плечо.

Нам удается оторваться, но ненадолго — «Веста» настойчиво рвется следом. Равняется. Карим знаками показывает Ибрагиму, чтобы тот открыл окно.

Мой свекор хмурится. Приоткрывает стекло.

— Что тебе нужно, Карим?

— Останови машину, брат! По-хорошему прошу. Нам от тебя ничего не нужно — только девчонка! Пусть подпишет документы!

— Она не станет ничего подписывать без ведома мужа! — цедит Ибрагим. — Езжай своей дорогой, Карим!

— Не смеши меня, брат! Ну, какой муж? Мужа не выпустят, мы с Бадихом об этом позаботились. Так что отдай ее по-хорошему. Нам в спину дышит Далгат, он не будет таким добрым, как я!

— Поезжай! — приказывает охраннику свекор.

Я сижу, ни жива, ни мертва. Прижимаю к груди плотную сумку, но паника такая, что не могу дышать. Понимаю — Босовы окончательно разошлись. Каждый сам за себя. Карим и Далгат теперь тоже по разные стороны баррикад. А Бадих, который дарил нам «Бентли» на свадьбе, за одно с Каримом.

Нам снова удается оторваться.

— Дочка, сейчас мы свернем направо, и ты покинешь машину, — больно сжав мой локоть, сбивчиво шепчет свекор. — Я выставлю твою шубу, как обманку. Карим будет думать, что это ты едешь с нами. Иди по дороге, не сворачивая и выйдешь к вашему с Иманом дому. Спрячешься, Самира знает, где тебя спрятать. Никто не найдет. За ребенка не волнуйся, с ним моя жена. Переждёте в доме, а там будет видно. Никуда из дома не выходи! Поняла?

Я киваю. Отчаянно смотрю на него, в глазах слёзы. Как же страшно.

Машина резко поворачивает к небольшому населенному пункту. Притормаживает на ходу, и меня выталкивают на обочину.

Больно бьюсь коленями о землю. Всхлипываю, поднимаюсь. Осматриваюсь. Понемногу солнце уходит за горизонт — зимой дни короткие. Скоро стемнеет, и дорогу будет не видно. Иду торопливо, почти бегу по дороге, не оборачиваясь. Мелькают частные подворья. Слышен лай собак во дворах, и от этого сердце