Восточная прогулка - Марина Серова

Черный «Мерседес» E-класса в хорошем состоянии. Престижно, мощно, незаметно в потоке таких же бюджетных бизнес-седанов. Но здесь, в провинции, такая машина все же выделяется. Да и сигнализация у нее наверняка продвинутая, с оповещением владельцу. Не подходит.

Моя цель вырисовывалась постепенно. Идеальный кандидат должен быть: а) массовой моделью, которых тысячи в любом городе; б) не новым, чтобы минимум электроники; в) в приличном техническом состоянии, чтобы не сломаться в самый неподходящий момент; г) нейтрального, распространенного цвета.

Я остановила взгляд на трех претендентах в одном ряду. Серебристая «Тойота Королла» десятого поколения — рабочая лошадка, но у нее слишком большой объем двигателя, больший расход. Белый «Фольксваген Поло» — хороший вариант, но белый цвет лучше виден ночью, что может быть плюсом, но также привлекает внимание дорожной службы. И, наконец, серебристо-серый «Фольксваген Поло» предыдущего поколения, с небольшими потертостями на бамперах. Бинго.

Почему именно он? Во-первых, «Фольксваген». Немецкая конструкция, надежная механика, запчасти есть везде. Во-вторых, цвет. Серебристо-серый — это хамелеон. Днем он сливается с асфальтом и бетоном, ночью не бросается в глаза, как белый. В-третьих, возраст. Машине лет восемь-десять. Электроники — минимум. Никаких умных ключей с чипами, стандартная сигнализация, которую можно обойти за пару движений. В-четвертых, состояние. Чистый салон, неубитая резина. Значит, хозяин следил, машина на ходу. И наконец, расположение. Стоит с краю, с одной стороны — высокий внедорожник, закрывающий обзор с площади. Идеально.

Я обошла минивэн, открыла багажник. Среди хлама — пустая канистра, трос, сверток тряпок — лежало то, что мне было нужно: светоотражающий жилет дорожного рабочего, потрепанный и не первой свежести. Рядом валялась кепка с потускневшим логотипом какой-то коммунальной конторы и пара потертых рабочих перчаток с обрезанными пальцами.

Я накинула жилет поверх своей черной ветровки. Материал шуршал, ярко-оранжевые полосы блестели в свете одинокого фонаря. Надела кепку, забрав под нее волосы. Натянула перчатки, почувствовав грубую ткань на ладонях. Я взглянула на свое отражение в темном стекле багажника. Исчезла Женя Охотникова, телохранитель в напряженной позе, с бегающим взглядом. Появился уставший работяга, которого отправили проверить какие-то провода или просто отбыть смену.

Оранжевый жилет — это, возможно, лучший городской камуфляж, придуманный человечеством. Он делает тебя одновременно видимым и невидимым. Яркая мишень для машин, но совершенный щит от человеческого любопытства. Ты можешь вскрывать люк посреди площади, ковыряться в чужой электрощитовой, залезать под припаркованную иномарку — и прохожие просто отведут взгляд. Они не захотят вступать в контакт. Они подсознательно отгородятся от тебя, от твоей предполагаемой грязи, усталости, низкого социального статуса. Ты становишься частью городского шума, таким же фоном, как гул трамвая или запах асфальта после дождя. Это магия обратной психологии: чем ярче ты выделяешься, тем увереннее люди отказываются тебя замечать. Потому что замечать — значит признавать, взаимодействовать, нести ответственность. А им это не нужно. Готово.

Я приблизилась к серебристо-серому Polo не по прямой, а сделав небольшой крюк мимо грузовика, будто проверяя что-то под его колесом. Остановилась у машины, делая вид, что сверяюсь с каким-то списком на воображаемом планшете. Затем обошла ее, внимательно, как инспектор, осматривая колеса, приседая, чтобы заглянуть под пороги. Пару раз даже постучала ладонью по крыше — мол, крепко, можно принимать. Никто не обратил на меня внимания. Мужчина в соседней машине смотрел в смартфон. Женщина выгружала сумки из багажника и даже не подняла головы.

Самое сложное было сделать быстро и незаметно. Я встала между Polo и соседним внедорожником, закрывшись от большинства ракурсов. Еще утром, собирая рюкзак в конспиративной квартире, я положила туда несколько специфических инструментов. Не универсальный набор карманного вора, а тонкие, специализированные штуки для конкретных задач. Одна из них — короткая отвертка с жалом, загнутым под определенным углом. Она не для того, чтобы крутить шурупы. Она для того, чтобы за несколько секунд общаться с механизмом автомобильного замка на понятном ему языке.

Я достала ее из внутреннего кармана жилетки, куда переложила из рюкзака перед выходом из минивэна. Вставила в замочную скважину водительской двери, почувствовала легкое сопротивление, сделала точный, четкий рывок запястьем. Тихий щелчок. Дверь приоткрылась. Я тут же села на сиденье, закрыла дверь и опустила голову, будто роняю что-то на пол.

Сердце стучало ровно, без лишней суеты. Адреналин был, но он был холодным, как лезвие. Я нащупала провода под рулем, быстро нашла нужные пучки. Еще пара манипуляций, искра, тихое урчание стартера — и двигатель завелся. Все. От момента инспекции до запуска прошло меньше минуты. Я подняла голову, посмотрела вокруг. Никакой реакции. Мир продолжал крутиться. Я пристегнулась, включила ближний свет и плавно выехала с парковки, направляясь обратно к своему минивэну.

Подъехав вплотную, я открыла дверь Polo и жестом вызвала Артема. Он вышел медленно, неуверенно, оглядываясь. Его взгляд скользнул по моему жилету и кепке, но не задержался. Шок делал свое дело — мозг отказывался обрабатывать лишнюю информацию.

— Перекладывай вещи. Быстро, — бросила я, открывая багажник минивэна.

У нас был один рюкзак — мой, с базовым набором снаряжения, аптечкой и инструментами. Его вещей практически не осталось — только то, что было на нем. Но я предусмотрела этот момент. В багажнике угнанного «Поло», как и в большинстве таких машин, валялись кое-какие вещи прежних владельцев. Среди хлама — пустая бутылка от омывателя, тряпка и старый, потертый, но целый рюкзак спортивного кроя. Он явно забыт кем-то из пассажиров. Я быстро проверила его — внутри пусто, только крошки и запах затхлости. Идеально.

Мы могли бы бросить все в один, но разделение — это тоже тактика. Если придется бежать, бросить один рюкзак легче, чем все подряд. И два рюкзака выглядят естественнее для случайных свидетелей, чем один переполненный.

Я быстро переложила часть содержимого своего рюкзака в найденный. Основные инструменты, часть аптечки, пачку денег. А самое главное — те вещи, которые мы уже носили и которые могли быть засвечены или нести на себе следы. Грязно-зеленый анорак Артема, моя серая толстовка, его потрепанная бейсболка, мой дождевик. Все это пахло погоней, страхом, потом. Эти вещи нужно было изолировать, спрятать на дно, а в идеале — позже уничтожить.

В моем основном рюкзаке осталось самое ценное: револьвер в плоской кобуре, паспорта, наличные, телефоны-клоны, зарядки, вода. Мы молча перебросили оба рюкзака в багажник «Поло». Я нащупала рукоять револьвера Ругера в кармане ветровки, лежавшей теперь на пассажирском сиденье. Просто касание, проверка факта. Он на месте.