Восточная прогулка - Марина Серова

Мы были в металлической ловушке посреди открытого, уязвимого пространства. Снайпер сверху и слева не мог нас сейчас достать — мешал угол, сама конструкция опоры и положение машины. Но это ненадолго. Он мог спуститься по лестнице, сменить позицию. Или просто терпеливо ждать, пока мы вылезем, как кролики из норы. А ждать мы не могли.

— Артем, ползи ко мне! По моей стороне! Сейчас! — крикнула я, выходя из машины и прячась за остановившимся грузовиком.

Он выполз из своей двери, движением неуклюжим, спотыкающимся, но быстрым. Я схватила его за рукав потрепанного анорака, почувствовав, как напряжены его мышцы, и потянула за собой, продолжая прижиматься к грузовику, используя его как минимальное прикрытие. Мы побежали, вернее, понеслись в полуприседе вдоль вставших машин, наши тени мелькали на асфальте. Второй выстрел снайпера пришел — но куда? Пуля ударила в асфальт метрах в двух позади, там, где мы только что были, отскочила от покрытия с пронзительным визгом и улетела в воду. Он стрелял на звук, на движение, но мы уже сместились, и его расчет оказался неточным. Винтовка, даже в лучших руках, — оружие для первой, прицельной очереди. В суматохе ближнего боя ее преимущества тают.

Мы добрались до конца моста, спрыгнули с проезжей части на грунтовый откос, заросший жухлой, побуревшей травой и колючим кустарником. Сверху, с опоры, нас теперь не было видно. Прямо перед нами, под самым съездом с моста, располагалась стихийная стоянка — кусок утоптанной земли, где в хаотичном порядке стояло с десяток старых, явно брошенных машин: разномастные «Жигули», пара иномарок с провалившимися колесами, и среди этого металлолома — грязно-белый минивэн «Фольксваген» ранних нулевых. Высокий, угловатый, с потертыми боками и слегка мутными стеклами. Абсолютно невзрачный. Таких на дорогах, особенно в провинции, — тысячи. Идеальный кандидат.

— Туда! Белый фургон! — Я толкнула Артема в сторону минивэна, продолжая сканировать пространство вокруг. — Задняя дверь! Садись на пол между сиденьями! Не высовывайся, не поднимай голову!

Он проверил, что дверь была открыта, и залез внутрь, я подбежала к передней двери минивэна. Я села за руль и отогнула солнцезащитный козырек. И, слава богу, из-под козырька мне выпал ключ от машины — привычка местных таксистов прятать ключ в козырьке сыграла нам на руку.

Я вставила ключ в замок зажигания. Поворот. Дизельный двигатель заурчал с первого же полуоборота, ровно, глухо, без перебоев. Я мгновенно взглянула в зеркало заднего вида. На мосту — ни движения. Наш покалеченный хетчбэк так и стоял, перегородив полосу. Никаких фигур вокруг него не было. Я тронулась, не включая поворотников, просто съехала со стоянки на узкую грунтовую дорогу, которая шла вдоль реки прямо под насыпью моста, в глубокой тени, вне линии прямой видимости с той злосчастной опоры. Первые сто метров проехала на минимальной скорости, следя, не пойдет ли дым из-под капота нашего нового приобретения, не поведет ли его в сторону. Все было в порядке. Подвеска скрипела, но держала. Дизель тянул уверенно.

Мы проехали несколько километров, прежде чем я позволила себе сделать первый относительно спокойный вдох. Минивэн вел себя послушно. В салоне пахло старым пластиком, табаком и чем-то затхлым. Артем сидел на полу между сиденьями, прислонившись головой к бардачку. Его дыхание было неровным.

— Все, — сказала я, сворачивая в первый попавшийся переулок частного сектора. — Выбирайся на сиденье. Но не садись прямо, пригнись.

Он медленно выполз, устроился на заднем диване, сгорбившись. Лицо серое, под глазами тени.

— Он… он знал, — прошептал Артем. — Он ждал именно на мосту. Как?

— Потому что он не дурак, — отрезала я, сканируя дорогу. — И потому что у него, возможно, есть кто-то, кто думает так же, как я. Кто знает стандартные тактики ухода и перечисляет вероятные маршруты. Мост был логичным выбором после того района. Его и выбрали.

— Значит, бежать бесполезно? — В его голосе прозвучало что-то вроде отчаяния.

— Бежать просто так — бесполезно, — поправила я. — Бегство должно вести к цели. А наша цель сейчас — не просто оторваться. Наша цель — перехватить инициативу. Но для этого нужно понять, кто и как направляет этого стрелка. И нужно полностью сменить картину. Нас искали по координатам и описанию движения.

Я остановилась в глухом тупичке между двумя высокими заборами дачных участков. Выключила двигатель. Тишина навалилась, густая, звонкая от адреналина в крови. Где-то далеко каркала ворона.

— Слушай, — сказала я, оборачиваясь к нему. — Наша главная проблема не в том, что он хороший стрелок. А в том, что он информированный стрелок. Он знает, где мы были, и может предугадать, куда мы направимся. Значит, мы должны делать то, что предугадать нельзя. Или что кажется ему абсолютно бессмысленным.

— Например? — спросил он, и в его глазах мелькнул слабый огонек интереса. Журналистский инстинкт, цепляющийся за логику, даже смертельную.

— Например, вернуться туда, откуда только что ушли, — сказала я. — Или залечь в таком месте, откуда удобно не бежать, а нанести ответный удар. Но для этого нужно время и информация. Информация — вот-вот должна прийти. А время… время мы получили, сменив транспорт. И будем действовать, как другие.

Он кивнул, но взгляд его был отрешенным. Он снова уходил в себя, в те мучительные вопросы, которые не имели ответа. Я видела, как это его точит, и не могла ничего сказать. Не сейчас. Сейчас правда была бы гранатой без чеки. Сначала нужно обезвредить того, кто держит палец на спуске. А потом уже разбираться с тем, кто навел ствол.

Я снова завела двигатель. Минивэн дернулся с места. Мы поехали дальше, углубляясь в лабиринт узких улочек.

Именно в этот момент, ровно когда я собиралась свернуть на более широкую улицу, в глубине моего рюкзака, где лежал мой телефон, раздалась короткая, едва уловимая вибрация. Один короткий импульс. Потом еще один. Сигнал.

Я резко затормозила, съехала на обочину. Сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с новой, ясной и холодной частотой. Кульминация. Она наступила. Не завтра, не через час. Сейчас.

— Молчи и не двигайся, — бросила я Артему через плечо, уже роясь в рюкзаке.

Мои пальцы нашли телефон. Экран «чистого» телефона светился в полумраке салона. На нем горело уведомление от одного-единственного контакта. «Гром».

Я замерла, глядя на это свечение. Все, что было до этого — выстрелы, погони, аварии, — было лишь прелюдией. Настоящая игра начиналась сейчас. За этим сообщением скрывались имена. Мотивы. Приговор. И наш единственный шанс.

Я обернулась к Артему. Он смотрел на меня широко открытыми глазами, застыв в ожидании.

— Ну что, — сказала я, и мой