Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

– Понятия не имею. Я еле-еле приняла мысль о том, что Николя может быть виновен, а вы хотите…

– Ладно. Список претендентов разнообразный. Вы об этом ничего не знаете. Свою задачу вы поняли?

– Задачу? – испугалась Эллен. – Нет. Я отказываюсь от этой затеи.

– Чего-чего?

Эллен пыталась убедить, что врать директору сейчас не время. Ситуация сложилась и без того крайне неблагополучная. Она здесь работает управляющей, поэтому подставлять его, разыгрывать какие-то сцены – это просто катастрофическая неблагодарность с ее стороны. Ведь Николя может оказаться вовсе не преступником. А она запятнает себя в таком неприглядном свете! Станет интриганкой! Хуже не придумаешь. В этом случае ей здесь больше не работать. Это наверняка.

Гозлан пшикнул. Оно и понятно: какая может быть работа, когда директора скоро посадят?

Эллен умоляла, но Гозлан позволил себе напомнить: стоит ли переживать за вранье? Делать это до сей поры у нее получалось просто отменно. И это, между прочим, именно из-за ее лживости вся «Реббека» теперь находится в стадии стагнации. Эти замечания сильно били по самолюбию, но приходилось терпеть: в конце концов, разве Гозлан позволил себе сказать что-то неправильное?

– Вы слишком торопите события, – заметила Эллен. – Вы уже готовы посадить Николя. Еще ни в чем не разобрались! Вы действуете нахрапом! Так нельзя.

Гозлан улыбнулся и посмотрел на Эллен с таким выражением, мол, нашлась учительница.

– Вот только не надо вмешиваться в мои методы, – предупредил он.

– Ваша самонадеянность не приведет ни к чему хорошему, поверьте.

– Ну, вы-то «разбираетесь», я вижу.

– В полицейском деле у меня нет опыта, согласна. Но…

– Тогда о чем речь? – строго перебил Гозлан, и Эллен поняла: переубедить этого человека не получится.

«Предложение» Гозлана – это был просто абсурд. Изображать приезд Меркьюри и пытаться вывести на чистую воду Николя! И все это поручено делать ей! Она, словно засланный казачок, должна снова участвовать в обмане. Нет, нет, она не может пойти на такую подлость.

Эллен ответила, что категорически против принимать эти условия. Делайте с ней что хотите, можете даже засадить за решетку, но она не станет подставлять директора. Инсценировать приезд Меркьюри – это гнусная вещь.

– У меня просто нет на это сил, – призналась она. – Я не способна пережить еще одну интригу! Вы понимаете? Я принимаю лекарства. Мне нервничать нельзя!

– А кому можно?

– Что? Вы издеваетесь, да? Я не могу больше лгать, поймите меня!

Гозлан состроил лицо, соответствующее ситуации.

– Вот как мы заговорили, – подколол он. – Мадам Шанталь, наконец, решила исправиться и не врать. Давно ли мы стали такими моралистами?

Эллен была непреклонна. Она решила наверняка: больше никакого вранья. Она дала себе слово никогда не лгать и уж тем более не участвовать в спектаклях. Гозлан послушал нравоучительные речи Эллен с ухмылкой, после чего сказал:

– Что ж, в вашем упрямстве я убедился давно. Не хотите сотрудничать – пожалуйста. Но за последствия я не ручаюсь.

Он залпом допил остатки напитка и поблагодарил Эллен за уделенное время. Эллен злилась, но не могла найти слов, чтобы задержать его. Хотелось переубедить следователя, заставить поверить ей, но тратить время на пустые увещевания Гозлан не собирался.

Последние слова прозвучали как откровенная и неприкрытая угроза: «За последствия не ручаюсь». Они еще долго фонили после его ухода, словно не могли раствориться в эфире. Все это было неприятно, но уже не имело значения. Эллен не могла пойти на такой шаг – в этом она убедилась окончательно. Бороться с Меркьюри и следователем – это еще полбеды, а вот жить со своей совестью ей бы пришлось намного дольше. Николя не может быть преступником! А ей поручено обмануть его и подставить! Потерять себя из-за гнусной интриги не хотелось. Будь что будет. На суде она будет говорить то же самое.

На следующий же день мадам Морган, Жиль и мадам Вандербеш куда-то засобирались. Они решили поехать в соседний город и взяли машину, которая обычно использовалась в «Реббеке» с целью кейтеринга. Эллен не могла понять, куда с таким деловым видом решили отправиться старики и что за идея им внезапно ударила в голову. Мюрей сказала, что всех их пригласили для консультационного оказания услуг. Некий отель якобы набирал работников с разными квалификациями и устраивал мастер-классы. Все это звучало как-то странно. Почему пригласили именно этих, самых старых здешних работников? Квалификации у молодых было тоже предостаточно. Эллен же об этом мероприятии вовсе не слышала. Мюрей только пожимала плечами, мол, пусть старики едут, от них толку здесь нет. Все равно жизнь отеля давно поставлена на паузу.

Николя уехал с самого утра, полицейские тоже. Эллен не знала, куда себя приткнуть, подумывая уйти на вынужденные выходные.

Внезапно в середине дня к ней подбежала Мюрей и нарушила покой очередной убийственной новостью. Можно сказать, новость эта была настолько же нервозная, как и все предыдущие. Ни больше ни меньше, а ровно – как всегда.

Мюрей выскочила из-за угла и наткнулась на Эллен прямо в лобби. Ее прямые волосы завернулись в кудряшки, как если бы человек пробыл на влажной улице пару часов. Пушистая, запыхавшаяся, красная, она производила впечатление сбежавшей из леса.

– Где вы были, Мюрей? – спросила Эллен озадаченно.

– У нас чп, – сразу дала понять девушка. Эллен приготовилась услышать уже что угодно.

– Вы не представляете, что произошло! – прикрикнула Мюрей, словно пораженная громом.

– Мюрей, прошу без истерики. Говорите нормально.

– Только, пожалуйста, не теряйте самообладание, хорошо? – посоветовала Мюрей, и Эллен усмехнулась: ей ли сейчас об этом заикаться.

– Приехал мсье Меркьюри, – выдала девушка. – Стоит у входа. Представляете?

Мюрей краснела от волнения, Эллен же больше походила на истукана. Ее мысли затормозились и действия тоже стали замедленными. Из мрачного предчувствия она впала в состояние, которое можно было бы назвать как энергосберегающее.

Так. Так. Теперь нужно дать себе время все обдумать, решила она. Совершить ошибку во второй раз будет непростительно. И уж точно не безопасно для жизни. С другой стороны, этот жук Гозлан может мутить воду. Он же обещался устроить подставу. Прислать какого-то типа, похожего на Меркьюри. Он готовился к этому! Конечно, это он. Только недавно предлагал позорную интригу против директора, и тут происходит такое: якобы прибыл мсье Меркьюри.

Однако не пустить сейчас настоящего Меркьюри – это будет сущий ужас. Скорее нужно просто идти и топить себя в море заранее. Как можно в такой ситуации рисковать? Что будет, если она, думая на Гозлана, не пустит настоящего Меркьюри во второй раз? Что если сейчас приехал, как на притчу, настоящий Меркьюри,