Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Тогда мы только обсуждали возможность разговора с Ким Минсоком, и никто особо не интересовался его делами в тюрьме. Но как только мы сообщили ему, что разговор с вами состоится, сразу получили от него согласие на встречу. А уже во время подготовки всплыли эти странные детали.

– Как часто выдают такие разрешения пожизненно заключённым? – спросила я, скрестив руки на груди.

– Насколько я знаю, заключённые пишут такие прошения часто, чуть ли не каждый день. Но в девяноста процентах случаев их отклоняют. Если не начальник тюрьмы, то комиссия.

– Тогда почему убийце тринадцати человек подписали такое разрешение?

– Вот это как раз и странно.

Я замолчала и принялась обдумывать услышанное. Сержант тоже молчал, поэтому остаток пути мы не обращали друг на друга никакого внимания. Я размышляла о том, как же так получилось, что, будучи за решёткой, Ким Минсок оказался свободнее, чем я? Да, он никогда не восстановит положение в обществе. Но я уверена в том, что для него это не имеет никакого значения. Социум волновал убийцу в последнюю очередь, поскольку тот изначально относился к внешнему миру как к месту охоты, не более. Очевидно, чтобы получить такие привилегии, ему пришлось подёргать за пару ниточек, а значит, Минсок точно знал, как этого добиться. Скорее всего, оказавшись за решёткой, первое, что он поручил своему адвокату, – это собрать компромат на тех, от кого зависят нужные убийце решения.

Вернулась из своих раздумий я только тогда, когда наша машина оказалась перед воротами исправительного учреждения «Аньян».

Когда я взглянула на высокие железные ворота, всё внутри резко сжалось от волнения.

– Пойдёмте, – тихо произнёс сержант, но я всё равно вздрогнула, – нужно пройти досмотр и отметиться. Вот, возьмите.

Он протянул мне кепку, при этом даже не взглянув на меня.

– Думаете, она мне понадобится?

– Нас встретит заместитель начальника тюрьмы, он же отметит и проведёт нас в комнату для допроса. Я просто хочу… – На этих словах он запнулся, словно пытался договориться с собой о том, нужно ли лишний раз со мной откровенничать, но через мгновение продолжил: – Минимизировать риски.

– Я сама до чёртиков боюсь, что кто-нибудь из надзирателей узнает меня и тут же сообщит СМИ за хорошее вознаграждение, поскольку эта новость действительно похожа на бомбу. Но, сержант Пак, чем прятать меня под кепкой, лучше позаботьтесь о том, чтобы визит к Ким Минсоку прошёл гладко и не привлёк лишнего внимания. Не вы ли мне говорили, что лучше всего скрываться у всех на виду?

Пак Джинхо улыбнулся и надел мне на голову кепку.

– У вас хорошая память.

Оформление пропуска прошло спокойно. Заместитель начальника Чхве Ричоль был вежлив, но не особо разговорчив, во время досмотра он периодически посматривал на меня с интересом, не задавая мне никаких вопросов. Весь диалог шёл через Джинхо. Когда заместитель протянул мне журнал с отметкой для посещения, я увидела, что наш визит записан как «сотрудники полицейского управления (сержант Пак, госпожа Ким)».

Я удивлённо взглянула на сержанта, но, заметив, что тот не смотрит в мою сторону, вновь уставилась на журнал посещений. Видимо, это было частью его договорённостей с начальником тюрьмы, не акцентировать внимания на том, какая конкретно госпожа Ким посещает Минсока. Насколько легко скрыть свой визит в тюрьму, если у тебя есть договорённость с руководством? Видимо, проще простого. Но мне было жутко интересно узнать, поступал ли так ещё кто-нибудь, особенно если визиты были к Ким Минсоку. Поэтому, перед тем как поставить свою подпись, я быстро пробежалась взглядом по строчкам, где были расписаны другие визиты. Сержант Пак заметил мой интерес и кашлянул, намекая на то, чтобы мой нос не лез куда не стоит. Я быстро поставила подпись и вернула журнал.

После оформления заместитель Чхве повёл нас к комнате для посещений. По дороге Джинхо рассказал, что вся беседа с Минсоком будет происходить через стекло, я и предполагала такой вариант общения с убийцей, но, видимо, сержант посчитал нелишним напомнить мне об этом.

Оказавшись перед дверью с табличкой «Переговорная № 1», заместитель нажал на ручку и отступил в сторону, пропуская меня вперёд.

– Вы не пойдёте? – Я обратилась к Джинхо, замечая, что по телу пробежала мелкая дрожь.

Он отрицательно покачал головой:

– Ким Минсок не будет разговаривать, если вы будете не одна. Я останусь здесь. Если что-то пойдёт не так, вы всегда можете уйти, госпожа Ким.

– Он будет за стеклом, что может пойти не так? – Вопрос был скорее риторический, и озвучила я его, чтобы немного успокоиться, но, кажется, мне стало ещё тревожнее.

– Просто постарайтесь узнать у него что-нибудь полезное, – наклоняясь ко мне, произнёс Джинхо, так чтобы его услышала только я.

Я кивнула и зашла в совсем небольшую комнату.

– Можете пока присесть, – быстро произнёс заместитель и продолжил: – Заключённого скоро приведут.

После этих слов он закрыл дверь, и я осталась в одиночестве. Прежде чем сесть, я быстро оглядела комнату. Она была довольно скромных размеров, примерно 15 квадратных метров, и разделена посередине перегородкой. В том месте, где перегородка примыкала к стене, стоял небольшой железный стол и стул. Сама же стена в этом месте была сделана из прочного стекла. Слева от стола висела телефонная трубка, предназначенная для общения с собеседником, находящимся в другой части комнаты.

Единственным источником освещения служили две тусклые лампы, расположенные по обе стороны комнаты. Сторона Ким Минсока была похожа на мою, однако с его стороны дверь, ведущая в помещение для свиданий, была сделана из железа.

Как только я села на стул, который оказался очень неудобным, всё внутри меня замерло в ожидании человека по ту сторону. Здесь я ощущала лишь тревогу, которая пульсировала внутри и рвалась наружу, расползаясь по моему телу, как зараза. Тишина вдруг стала оглушительной, и пару раз мне даже чудился обманчивый лязг железной щеколды.

Когда дверь наконец открылась и в комнату медленно вошёл Ким Минсок, я осознала тот факт, что всё это происходит в действительности. Удары моего сердца совпадали с каждым шагом убийцы, который не торопясь двигался к своему месту. Я мысленно ругала себя за то, что посчитала Минсока красивым, но против истины не пойдёшь. Руки, глаза, точёные черты лица – всё было таким соблазнительным, загадочным и будоражащим. Даже через толстое стекло я чувствовала исходящую от него притягательность, такой ауре очень сложно сопротивляться. Теперь мне стало понятно, почему некоторые жертвы безоговорочно следовали за ним. А ещё он выглядел намного моложе своих тридцати пяти лет.

Один