Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

– Сынок, вы лжете! Вы тогда были сержантом у старого старшего инспектора Разерфорда. Я это хорошо помню!

– Может, и так, сэр, – с достоинством ответил Мастерс. – Но это было двадцать лет назад…

– Девочка лет двенадцати или тринадцати, ребенок очень богатых родителей, исчезла ночью из загородного коттеджа, все двери и окна которого были заперты изнутри. Неделю спустя, пока все продолжали биться в истерике, девочка вернулась, проникла через все замки и засовы и оказалась у себя в кроватке. С того дня никто так и не выяснил, что случилось на самом деле.

Повисла пауза, и Мастерс скрипнул зубами.

– Коттедж этих Адамсов, – продолжал Г. М., – кажется, находится неподалеку от Эйлсбери, на опушке Гоблинского леса, прямо напротив озера.

– Ну да, – проворчал Мастерс. – Было такое.

Г. М. с любопытством посмотрел на него.

– Они приезжали в этот коттедж, чтобы летом купаться в озере, а зимой кататься на коньках. Девочка исчезла зимой, когда темнеет рано, а все двери и окна в доме запирают от сквозняка. Говорят, отец семейства едва не повредился умом, когда через неделю ее нашли спящей в кроватке около включенной лампы. Но на вопросы, где она была все это время, девочка отвечала только: «Не знаю».

Снова стало тихо, только красные автобусы с грохотом пробирались сквозь плотный поток машин по Уайтхоллу.

– Мастерс, вы же помните, какой тогда поднялся шум? Скажите, вы читали «Мэри Роуз» Барри?[10]

– Нет.

– Что ж, там описана почти такая же ситуация. И нашлись люди, которые стали утверждать, что Вики Адамс на самом деле дочка фей и ее похитили эльфы…

Мастерс не выдержал и взорвался.

Он стащил с головы котелок и высказал все, что думал по поводу эльфов, в таких подробностях, что Г. М. ничего уже не смог на этот счет добавить.

– Знаю, сынок, знаю, – успокоил его Г. М. Затем его мощный голос зазвучал на октаву выше: – Скажите мне лучше вот что. Все эти разговоры были правдой?

– Какие разговоры?

– Про закрытые окна? Запертые на замок двери? Что в доме не было ни люка на чердак, ни погреба? Только монолитные стены и пол?

– Да, сэр, – ответил Мастерс, огромным усилием вернув себе утраченное чувство собственного достоинства. – Вынужден признать, что это так.

– Значит, никаких хитроумных штучек в коттедже не было?

– С вашей точки зрения, нет, – ответил Мастерс.

– Что вы хотите этим сказать?

– Послушайте, сэр. – Мастерс понизил голос. – Перед тем как Адамсы въехали в этот коттедж, там находилось логово Чака Рэндалла. В то время он был самым крутым из всех крутых бандитов, но через пару лет мы упекли его за решетку. Вы думаете, Чак не устроил там какого-нибудь потайного приспособления для бегства? Ну уж нет! Только вот…

– Да? И что?

– Мы ничего не нашли, – проворчал Мастерс.

– Могу себе представить, как это обрадовало старого инспектора Разерфорда.

– Скажу честно, он был просто в ярости. Да еще эта девочка, такая милая, большеглазая и темноволосая. Ну как такой не поверить?

– Да, – сказал Г. М. – Это меня и тревожит.

– Тревожит вас?

– Эх, сынок, – угрюмо сказал Г. М., – эта Вики Адамс – избалованная дочка безумно любящих родителей. Ее считали странной и чудной. И даже потакали этим странностям. С нежного возраста, когда она была особенно впечатлительной и восприимчивой, ее окутывал ореол тайны, о которой помнят до сих пор. Какой стала эта женщина, Мастерс? Какая она сейчас?

– Дорогой сэр Генри! – нежно промурлыкала мисс Вики Адамс, как только машина Уильяма Сейджа свернула с шоссе.

Впереди сидели Билл и Ева Дрейтон, сзади – Вики и Г. М. За ними на фоне ясного предзакатного неба виднелись темно-красные крыши Эйлсбери. Машина съехала на проселочную дорогу, нырнув в туннель влажной зелени, а затем снова повернула, на этот раз на узкую тропинку, пролегавшую между двумя живыми изгородями.

Сэр Генри выглядел не слишком радостным, однако вид трех больших корзин для пикника из «Фортнум и Мейсон», так набитых яствами, что плетеные крышки едва закрывались, немного утешал его. Никто в машине не радовался, за исключением, возможно, самой мисс Адамс.

Вики, в отличие от Евы, была миниатюрной, темноволосой и жизнерадостной. Большие светло-карие глаза в обрамлении иссиня-черных ресниц смотрели то с лукавым кокетством, то с задумчивой мечтательностью. Покойный сэр Джеймс Барри, возможно, назвал бы ее феей. Люди более рационально мыслящие увидели бы в ней другое качество: она обладала необычайной сексуальной привлекательностью, которую любой мужчина, находившийся в ярде от нее, ощущал так же явно, как физическое прикосновение. Несмотря на маленький рост, голос у Вики был звучным и громким, как у Евы. И она пользовалась своими преимуществами даже в простых делах. Например, когда указывала дорогу.

– Сначала направо, – говорила она, наклоняясь вперед и кладя руки на плечи Билла Сейджа. – Потом прямо до следующего светофора. Какой умный мальчик!

– Да что ты! Да что ты! – восклицал Билл, его уши краснели, а машина начинала вилять по дороге.

– Ой да, очень умный! – Вики игриво дергала его за мочку уха и откидывалась на спинку сиденья.

Ева Дрейтон молчала. Она ни разу не повернулась. Но атмосфера в этой тихой компании, ехавшей на чисто английский пикник, начинала накаляться не на шутку.

– Дорогой сэр Генри! – проворковала Вики, когда они свернули на тропинку между двумя живыми изгородями. – Даже жаль, что вы такой материалист! Правда, очень жаль. Неужели в вас нет ни капли духовности?

– Во мне-то? – изумился Г. М. – Духовности во мне с избытком. Но сейчас, моя девочка, меня интересует только корзина с харчами. Ой!

Билл Сейдж быстро осмотрелся по сторонам.

– Если судить по спидометру, – заметил Г. М., – мы проехали уже больше сорока шести миль. Когда мы покидали город, приличные и разумные люди только садились пить чай. Куда мы направляемся?

– Вы разве не знаете? – спросила Вики, широко распахнув глаза. – Мы едем в коттедж, где в детстве я пережила то ужасное событие.

– Вики, дорогая, оно и правда было таким ужасным? – поинтересовалась Ева.

Взгляд Вики стал задумчивым и мечтательным.

– Честно говоря, не помню. Я ведь тогда была еще ребенком. Ничего не понимала. Тогда я еще не обладала этой способностью.

– Какой способностью? – живо поинтересовался Г. М.

– К дематериализации. Какой же еще! – ответила Вики.

На залитой солнцем дорожке между двух живых изгородей колесо попало на колдобину. Машину резко дернуло, посуда зазвенела.

– Так-так, понятно, – не моргнув глазом отозвался Г. М. – И куда вы, моя девочка, отправляетесь во время дематериализации?

– В странные края. Через маленькую дверцу. Вам не понять. Вы все такие филистеры![11] – простонала Вики. Затем ее настроение внезапно изменилось. Она наклонилась вперед и обрушила все свои женские чары на Билла Сейджа: – Билл, ты хочешь, чтобы я исчезла?

«Спокойно!