Убийство в ирландской деревушке - Карлин О’Коннор

Сестры повернулись к столикам, которые ломились от яиц, бекона, кровяной колбасы, ветчины, черного хлеба и картошки. Еда стремительно исчезала во ртах гостей.

– Будем за этим следить. Если что, быстренько еще что-то приготовим, – сказала Шивон, молясь, чтобы не пришлось этого делать.

– Мы вообще можем себе это позволить? – спросил Джеймс.

– Мы не можем себе позволить этого не делать, – сказала Шивон, наблюдая, как Киран усаживается рядом с жестяной банкой с надписью «ПОЖЕРТВОВАНИЯ».

– Он боится, что ее кто-то утащит, – сказал Оуэн.

– Никто ее не утащит, – сказала Шивон.

– Убийца мог бы.

– Так мы его и поймаем, – сказала Энн, округлив глаза и хлопнув в ладоши. – Ох, надеюсь, убийца попытается украсть деньги!

Шивон покачала головой. Ей казалось, что вся семья потихоньку сходит с ума. Она подняла взгляд на приближающегося Джеймса. Вид у того был мрачный.

– Что такое? – спросила Шивон.

– Все считают меня убийцей, – сказал Джеймс.

– Тебе так сказали?

– Нет, конечно. Просто я чувствую. Я должен до конца тут быть?

– Болтать станут только больше, если будешь прятаться, – сказала Шивон.

Джеймс перешел на шепот:

– Я ругался с Найлом. Все это знают. Если бы я мог вернуться в тот вечер…

Шивон захотелось обнять брата, но он не позволил бы. Не когда он в таком состоянии.

Она продолжила улыбаться и так же шепотом сказала Джеймсу:

– С Найлом много кто ругался. Все в городе знают, каким он был человеком. Мы со всем справимся. Останься. Ради нас.

Джеймс кивнул:

– Можно я хотя бы просто на кухне побуду?

– Походи тут еще немного. Потом можешь укрыться на кухне.

Она оставила младших стоять, а сама взяла чайник и принялась обходить посетителей. Шивон была счастлива снова видеть соседей в бистро; вскоре все столики были заняты, кроме того, за которым обнаружили Найла. О'Салливаны этого и ожидали, поэтому заранее установили на столе фотографию парня, свечу, четки, кельтский крест, купленный в поездке на острова Аран, и книгу пожеланий, чтобы каждый мог написать что-то хорошее. Шивон не могла отогнать мысль о том, что убийца тоже может оставить в книге пожелание. Хватит ли ему (или ей) наглости? Убийцу, конечно, по почерку не вычислишь. Но все равно эта мысль пугала Шивон: что убийца среди них, утешает кого-то, ест, пьет, ведет беседы, как обычный добрый соседушка.

Бегая туда-сюда из кухни в зал, подливая кипятка в чашки и заваривая капучино, девушка перебрасывалась словами с соседями и друзьями, но быстро удалялась, когда разговор переходил к убийству. Ей не хотелось, чтобы Мэри Мерфи – или Макдара Фланнери, что уж там – подумала, что она организовала это мероприятие, только чтобы собрать слухи.

Кстати о Макдаре. Шивон отметила, что он до сих пор не появился. Интересно, он собирался прийти или был слишком занят расследованием? Ей не терпелось его увидеть, но, когда от одной мысли о Макдаре по телу разлилось знакомое тепло, Шивон убедила себя, что дело лишь в том, что его присутствие поможет скорее поймать убийцу. Поэтому она хотела увидеть гарду, не по какой-то другой причине.

Шивон продолжала внутреннюю борьбу со своими чувствами, когда к ней подошла заплаканная Брайди.

– Ты сделала доброе дело, – сказала та. – Мне до сих пор не верится, что это произошло.

Ее слезы выглядели искренними, и Шивон позабыла о своих намерениях ее допросить. Все-таки это было время скорби. Шивон обняла женщину.

– Ты тоже была добра к Найлу, – сказала она.

– В смысле? – В голосе Брайди внезапно зазвучало напряжение.

– Ты дала ему работу в магазине.

– А, ну да. Но долго он не проработал.

Из глаз Брайди снова полились слезы.

– Найл ничего не говорил о том, что его кто-то пугает? – спросила Шивон, не успев прикусить язык.

– Ты хочешь узнать, кто его убил, – сказала Брайди. Не спросила, сказала.

Девушка кивнула.

– Я тоже хочу это знать. – Брайди взяла Шивон за руку и сжала ее так крепко, что та чуть не вскрикнула. – Я только об этом и думаю. У меня была мысль, что это сделал кто-то, кто знал его по Дублину.

Брайди потянулась за своими четками, давая Шивон прекрасную возможность вырваться из ее цепкой хватки.

– Да, вполне может быть, разве нет? – сказала девушка.

– Просто он не упоминал о каких-то неприятностях с дублинцами, – сказала Брайди.

Шивон хотелось спросить, не подозревала ли она Найла в зависимости, но боялась, что это будет слишком. Брайди как будто симпатизировала Найлу, и в новых врагах Шивон не нуждалась.

– Получилось хотя бы достать то снаряжение для Шеймуса? – спросила она.

– Да, – быстро ответила Брайди. Слишком быстро. – Только я пока ему его не вручила, так что не выдавай меня, пожалуйста.

– Как Найл мог тебе помочь?

– Что, прости?

– Ты сказала, он помогал тебе заказать снаряжение.

– Он расспросил Шеймуса о поломке для меня. Если бы я сама его спросила, Шеймус сразу бы все понял.

– Скоро у него день рождения? – Шивон улыбнулась, игнорируя гадкое чувство в груди. Ей было противно притворяться.

– Шеймус уже год не участвовал в гонках, – сказала Брайди, увиливая от вопроса.

Кто бы мог подумать, что Брайди Шиди так умело увиливает от правды? Надо было очень тщательно подбирать слова, иначе Шивон ничего не добьется.

– Прости меня, – сказала она.

– Дорогая моя, за что же?

– Он бросил гонки, чтобы помогать нам, правда же?

Шивон прекрасно знала, что бистро не удержалось бы на плаву, если бы Шеймус и Брайди не взяли на себя львиную долю работы. Это, наверное, был первый год, когда он не участвовал в соревнованиях. Может, семья Шивон задолжала Шеймусу трофей.

Брайди погладила девушку по плечу:

– Дело не только в этом.

– А в чем еще? – Шивон было страшно любопытно. Судя по всему, причина была интересная.

Брайди вытянула шею, словно гироскоп, и оглядела зал.

– А вот и Кортни! – воскликнула она, словно несколько лет не видела женщину. – Мне надо с ней поговорить. Извини, Шивон. Еда на высоте, как всегда.

Брайди поспешила удалиться. Ей явно хотелось оказаться подальше от Шивон. Та надеялась исключить ее из своего списка подозреваемых, но Брайди слишком странно юлила. Почему в этом городе нет нормальных людей? Шивон решила снова походить среди гостей, пообщаться. Проходя сквозь толпу, она заметила у черного хода Шейлу с Пио. Даже издалека Шивон поняла, что они напряжены, как сдавленные пружины.

Где же Макдара? Что он сказал Пио и Шейле, что они настолько напряглись? Они злились на нее? Шивон не хотелось сталкиваться с ними, пока не узнает