Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

кивнул, вызвав у них явное волнение. Затем его взгляд переместился на репортеров и журналистов. Он зарычал на них и скривил губы, не стесняясь показать им свое презрение. «Червяки», – пробормотал он и длинный, худой и очень раздраженный, сел за стол защиты. Каррильо и Салерно сели на свои обычные места прямо за Хэлпином.

Эрнандесы подали ходатайство о переносе места процесса, которое в ускоренном порядке было отклонено. Затем они сказали судье Нельсону, что возражают против аудиозаписи Каррильо и Салерно, на которой Ричард на первом и единственном допросе в участке Холленбек делает компрометирующие заявления. Судья Нельсон сказал, что послушает запись в своих помещениях. Обе стороны переместились в судейские комнаты, к неудовольствию прессы и зрителей.

Судья Нельсон, крупный, похожий на научного работника, в очках с толстыми стеклами и с пробором слева прослушал пленку. На ней явно содержались компрометирующие заявления, но судья сказал, что отложит вынесение решения до тех пор, пока Хэлпин не попытается представить ее в качестве доказательства, и разбирательство перенесли обратно в зал суда. Эрнандесы попросили исключить любые улики, обнаруженные в «Понтиаке» Ричарда и сумке на автовокзале. Эти вещи, как заявил Даниэль суду, были изъяты незаконно, потому что Ричард потребовал адвоката, но его все равно допрашивали.

– Его конституционные права были серьезно нарушены, – резюмировал он.

Судья Нельсон также оставил за собой право принять решение по этому ходатайству.

Слушание продолжилось тем, что Хэлпин вызывал свидетеля за свидетелем, включая выживших в преступлениях Ночного охотника и криминалистов. Дело против Ричарда казалось неоспоримым.

По всем важным моментам судья Нельсон вынес решение против защиты: он допустил доказательства, обнаруженные на автовокзале, в машине Ричарда и в доме его сестры Рут.

Пока продолжалось слушание дела, Ричарда под усиленной охраной доставили в округ Ориндж, где он подписал отказ от безотлагательного судебного разбирательства. Он не будет признан виновным в сан-францисском нападении на Карнса, пока не будут сняты обвинения в Лос-Анджелесе. Когда его отвезли обратно в тюрьму, он обнаружил надушенные письма от поклонниц и книгу «Жюстина» маркиза де Сада, присланную писавшей ему Тамарой Круз, сатанисткой из Санта-Ана.

Чтение стало для Ричарда единственным способом ухода от реальности своих невзгод. Он всегда любил читать, но никогда не находил времени сблизиться с хорошим писателем. Теперь у него было все время на свете. Благодаря книгам он мог сбежать из камеры и отправиться вслед за рассказываемой историей.

В лице маркиза де Сада Ричард нашел союзника, человека, который, как он считал, не был лицемером в отношении сексуальности и собственных желаний. Ричард был уверен, что общество в целом скрывает правду, но де Сад ее рассказал, не заботясь о том, кто ее узнает.

Хэлпин не хотел, чтобы Рут или Рубен присутствовали в зале суда, и потребовал, чтобы они ушли. Он сказал, что они будут свидетелями и не имеют права присутствовать на процессе, и судья согласился.

Рут очень разозлилась из-за того, что ее выгнали с процесса. Она была уверена, что Хэлпин запретил им являться в суд, потому что не хотел, чтобы Ричард получил поддержку. Люди подумают, что семье все равно, а значит, он виновен. Она хотела обратиться в прессу и пожаловаться, но побоялась, что ее арестуют.

Рут вернулась в Эль-Пасо и следила за ходом предварительного слушания в газетах. Ее брат был самым печально известным выходцем из Эль-Пасо, и его история широко освещалась. Хулиан продолжал читать испанские газеты, и из них он узнал подробности того, в чем обвиняли его сына. Он считал, что правительство еще не показало ничего, что действительно бы связывало Ричарда с преступлениями.

Среда, 16 апреля, для многих стала поворотной в предварительных слушаниях. Репортеры, которые задумывались о написании книги по этому делу, решили, что это слишком тягостная история, чтобы заниматься ею в течение нескольких месяцев подряд.

Эрнандесы и Фил Хэлпин спорили по каждому вопросу. В какой-то момент судья перенес их ссоры в свои помещения. Эрнандесы жаловались, что Хэлпин не представлял дело в порядке совершения преступлений и, следовательно, лишал их возможности должным образом подготовиться к перекрестному допросу. Хэлпин сказал, что, по закону, он не обязан представлять преступления в порядке совершения. По всей стране разбросано более 150 свидетелей, и представить все преступления в их настоящей хронологии практически невозможно. Хэлпин назвал Артуро клоуном, и судья Нельсон вернул дело в открытое судебное заседание с ведением протокола.

Артуро Эрнандес потребовал от Хэлпина извинений, тот извиниться отказался. Затем Эрнандесы попросили судью Нельсона предъявить Хэлпину обвинение в неуважении к суду за то, что тот ушел со слушания во вторник, чтобы проверить, разговаривали ли Рут и Рубен с прессой. Судья отказался и предупредил:

– Если вы все не хотите сидеть в одной камере, я бы посоветовал вам прекратить использовать протоколы суда для клеветы друг на друга.

Суд был призван к порядку, и заместитель шерифа Расс Улот, ветеран с 23-летним стажем, занял место на свидетельской трибуне и дал показания о том дне, когда приехал по вызову в дом Винсента и Максин Заззара.

Он рассказал суду, как он и его напарник нашли Винсента Заззара мертвым на кушетке с пулевым отверстием с левой стороны головы. Затем он описал, как нашел 44-летнюю Максин.

– Ее глаза. Было много крови и обезображивания, коронер осмотрел эту область, и глаза отсутствовали…

Ричард засмеялся, пронзительно загоготав, как гиена.

Судебные приставы окружили его. Улот замолчал и посмотрел на Ричарда. Если бы взглядом можно было убить, Ричард упал бы замертво. Но он продолжал улыбаться. Судебные приставы не могли скрыть к нему неприязнь.

Что он за монстр – повис безмолвный вопрос над залом суда.

С сердитым взглядом и ходящими желваками Улот продолжал отвечать на настойчивые вопросы Хэлпина.

– Вокруг ее глаз было множество порезов. Верх ее пурпурной пижамы был задран, и под левой грудью виднелись глубокие разрезы, похожие на перевернутый крест. Ножевые ранения были нанесены в области груди, живота и лобка. Ее пижамные штаны были стянуты.

Люди в зале суда нервно заерзали на своих местах. Ни одна из этих подробностей никогда не разглашалась. Ричард начал изучать фотографии Максин Заззары, которые Хэлпин с легкой ухмылкой на лице передал защите в качестве доказательств. Возможно, он, спрашивали юристы и представители прессы, пытался заложить базу линии защиты, основанной на невменяемости? Он должен быть сумасшедшим, чтобы в открытом суде смеяться после таких жестоких описаний, и, очевидно, он рисковал еще больше скомпрометировать присяжных Лос-Анджелеса.

Расс Улот описал отчетливые следы обуви, найденные на клумбах под двумя окнами и на пластмассовой канистре