Тени дома с башенкой - Евгения Ринская

– Кто же знал, Марусь, Таня звонит, рыдает, – начала объяснять она, понимая, что ее объяснения сейчас ничего не изменят, но могут ненадолго отвлечь Римму Борисовну. – Я ей «алле, алле», а связи нет. И я буквально на пять минут выскочила к калитке. На пять минут! С ними бы ничего не случилось.

Марья Власьевна, двигавшаяся, подобно ледоколу, через высокую траву, остановилась как вкопанная, и с подозрением уставилась на подругу.

– На пять минут, говоришь? Ну-ка покажи телефон, – скомандовала она.

Римма Борисовна с готовностью достала телефон и протянула его подруге, не совсем понимая, что та задумала.

– Разблокируй, – скомандовала Марья Власьевна.

Затем, взявшись за телефон, открыла исходящие вызовы.

– Пять минут, говоришь? – и протянула телефон подруге.

Римма Борисовна изумленно охнула: оказывается, Таню она утешала минут пятнадцать. Конечно, это мало на что влияло: шансов, что два хорошо воспитанных ребенка за это время куда-то денутся с участка, было мало. Но обсуждать сейчас это было бессмысленно.

– Куда же они могли деться за это время, – задумалась Марья Власьевна, – оглядываясь вокруг.

Как и предвидела Римма Борисовна, выдвигаясь за подругой, поиски не дали результата. У нее неприятно засосало под ложечкой: не могли же шести- и семилетний ребенок могли просто раствориться в воздухе. Если, конечно, им не помогли.

Осмотрев окрестности и убедившись, что ни внутри Дома с башенкой, ни поблизости детей нет, Марья Власьевна впала в ярость. К огромному облегчению Риммы Борисовны, которая считала это состояние куда более деятельным, чем паника или уныние.

Подробно объяснив Римме Борисовне, что сделает, когда внуки найдутся, она прямо на месте позвонила участковому, а потом закрепила это звонком мужу, потребовав поднять все свои связи. После этого, наконец, Римме Борисовне удалось увести ее домой – все это время она втайне надеялась, что дети сбежали из шалости, а затем, испугавшись, просто попросили кого-то проводить их к бабушке. И больше всего она боялась, что пока Марья Власьевна отчаянно обыскивает каждую пядь земли возле Дома с башенкой, они, не обнаружив никого дома, вновь запаникуют и куда-нибудь пойдут.

Сделав все, от нее зависящее, Марья Власьевна к этому моменту стала успокаиваться.

– Нет, ты только представь, – приговаривала она, быстро шагая рядом с Риммой Борисовной. – Это если они сейчас такие сорванцы, то чего же ждать, когда они чуть подрастут?

Римма Борисова радовалась, что та немного отвлеклась от грустных мыслей и с готовностью поддакивала. Однако когда они вошли на ухоженный участок Марьи Власьевны, их ждало открытие похуже предыдущих.

Глава 17 Приключения «ласточки»

Марья Власьевна аккуратно взяла тетрадный листок, воткнутый за косяком двери.

– «Благодари свои подругу», – прочитала она.

Сердце у Риммы Борисовны не просто ушло, а обвалилось в пятки.

– Что это значит? Я ничего не понимаю. Бред какой-то, – пробормотала Марья Власьевна.

Римма Борисовна лихорадочно думала – очевидно, пришло время рассказать Марье Власьевне о преследователе Дома с башенкой. Трудно было представить для этого более неподходящее время – ежу ясно было, что как только Марья Власьевна узнает правду, весь гнев, отчаяние и страх прольются на ее, Риммы Борисовны, голову. Но теперь ставки были другими – пропали дети, и если худшие ее опасения подтвердились, им могла грозить нешуточная опасность.

Римма Борисовна вздохнула, нервно потерла руки, и аккуратно присела на краешек стула.

– Боюсь, тут происходили некоторые события, о которых я не успела тебе рассказать, – проговорила она.

И она поведала то, о чем думала все это время. Что череп, обнаруженный Марьей Власьевной и внуками, был вовсе не шалостью малолетних хулиганов. Что кто-то целенаправленно пытается запугать и выжить Римму Борисовну из Неприновки, заставив отказаться от Дома.

Рука Марьи Власьевны, до сих пор сжимавшая листок, безвольно упала.

– Почему ты мне ничего не сказала? – медленно спросила она.

– Не хотела тебя расстраивать. И вообще, все это казалось скорее картинным, чем страшным. Но теперь, когда мы знаем…

– Теперь?! Теперь, когда пропали Маша и Володя? То есть ты этого ждала?! – почти выкрикнула Марья Власьевна.

Римма Борисовна молчала – а что она могла сказать в этой ситуации? Марья Власьевна раздраженно хлопнула себя по бедрам и начала ходить из стороны в сторону.

– Так, надо вызывать волонтерские отряды, собирать жителей деревни. Нужно прочесать все. И конечно, – она помолчала. – Конечно, надо проверять в воде.

Римма Борисовна вздрогнула. Об этом она как-то не подумала. Она осторожно коснулась руки подруги.

– Слушай, мы все придумаем, все решим. Я все исправлю.

Марья Власьевна отдернула руку, как будто обожглась.

– Мы? Мы все решим, да. А с тобой, прости, я даже разговаривать больше не хочу, – и отвернулась.

Римма Борисовна вышла с ее участка, подавленная до крайности. Конечно, Марья Власьевна имела полное право так с ней поступить. Осуждать ее она бы не осмелилась. Но что она могла сделать, чтобы все вернуть? Как назло, именно сейчас, когда ей так требовались новые идеи, ее обычно активный мозг впал в полную прострацию: тело сковало бессилие, в голове не было ни одной свежей мысли.

– Что ж, – сказала себе Римма Борисовна. – Если идей нет, придется действовать напрямую.

Когда она ворвалась на участок Сергея Петровича, тот уже все знал. Одетый в высокие рыбацкие сапоги, растянутые брюки и клетчатую рубашку, он как раз выходил из дома, чтобы принять участие в поисках. У ворот, еще не загнанная в гараж, стояла, сияя палевыми боками, его «ласточка».

– Римма Борисовна, ужас-то какой! – воскликнул он. – Мы с Марьей Власьевной только вернулись, только я ее домой закинул, сам доехал, и – пожалуйста. Это где ж это видано?! Дети, среди бела дня?!

Римма Борисовна остановилась.

– Вы с Марьей Власьевной вместе в город ездили?

– Ну, – развел он руками. – Она зашла утром, попросила подвезти. Мол, таксисты втридорога берут, ну оно и понятно – у них для нее спецтариф, больно беспокойный пассажир. Ну а я что ж, откажу что ли? Спокойно до города доехали, все, что надо купили, и назад.

Ясно, подумала Римма Борисовна. Что ж, значит, одного подозреваемого, скорее всего, можно вычеркнуть из-за наличия алиби. Спасибо и на этом.

Ну что ж, на самом деле, ей было приятно это знать. Впрочем, был еще один невыясненный вопрос. Римма Борисовна порылась рукой в сумочке, специально захваченной из дома, и достала из нее тетрадь маленького Сережи Коростикова.

– Сергей Петрович, – елейно произнесла она. – Скажите пожалуйста, это ваша тетрадь?

Сергей Петрович изумленно уставился на нее, потом рефлекторно вытер руки о брюки и взял тетрадь.

– Ну, – протянул он, с интересом