Отдай свою страну - Ирина Владимировна Дегтярева

Он встал, аккуратно подсунул под край тарелки несколько банкнот франков, оплатив и свое блюдо, и Санчеса, оставив более чем щедрые чаевые, из чего Марио заключил, что неспроста в обычно не пустующем ресторане, удалось уединиться и поговорить без свидетелей.

– Да, вот еще что, – Шен остановился. – То, как ты здесь заработал прозвище Супер Марио – тоже любопытная тема.

Марио доел мясо с таким выражением лица, будто поглощал своего врага. Только покончив с едой, он набрал сообщение на мобильном для Румена.

«Fire» написал он по-английски. Действительно, «пожар». Таким образом он требовал срочной встречи.

«Камни. На рассвете», – пришел ответ почти мгновенно. Колумбиец взглянул на часы и пожал плечами. Если не сейчас, значит, Петков в самом деле не может, да и осталось подождать всего ничего. Будет время разобраться кое с кем.

Марио пробормотал себе под нос: «Женщины и собаки… это одно и тоже…» и сбежал по металлическим ступеням с террасы ресторана. Ехал почти по пустому ночному городу и, остановившись на светофоре, мрачно смотрел перед собой, не заметив, что загорелся зеленый свет. Водитель грузовичка, притормозившего позади, начал сигналить.

* * *

Сырой песок холодил ступни. Марио, снявший было туфли, усевшись на полотенце и отряхнув ноги, стал надевать обувь обратно. Океан улегся, спокойный, едва колышущийся свинцовой массой после вчерашнего почти штормового ветра. Солнце озарило желтоватым свечением небо, но само еще не показалось.

Недалеко от берега, но уже на глубине, воду баламутила стая дельфинов. Они выпрыгивали один за другим, перемещались с места на место. Их плавники было видно с берега на гладкой поверхности. Санчес наблюдал за ними, размышляя, правильно ли он сделал, отпустив Адриану. Просто отпустил. Да еще переспал с ней, догадываясь, что Гивар скорее всего ее любовник.

Знает ли Гивар, кто такой Марио на самом деле? Согласно намекам китайца, покушение инсценировал сам француз. С какой целью? Убить Санчеса или продемонстрировать свою значимость кому-то из бизнес-партнеров? Подослал «дочку» или это ее инициатива? Она партнер Гивара или дешевая актриса, шестерка, которая нужна для прикрытия и которую ликвидируют, когда отпадет необходимость в ней. Скажут «дочка вернулась в Париж» и прикопают под пальмой. Колумбиец склонялся к последнему варианту. Но вопросов накопилось больше чем ответов.

Марио набрал сообщение на мобильном телефоне для Понса – шофера Гивара: «Дружище, как продерешь глаза, набери мне. Есть тема для разговора».

Почти тут же пришел ответ: «Не поверишь, как раз думал о тебе. Пью в одиночестве. Обмываю увольнение. Завтра собираюсь свалить из этой дыры. Хочешь, заезжай». Адрес он тоже прислал. «Буду», – написал Санчес.

Со спины подошел Румен, покашлял, чтобы не напугать внезапным появлением. Болгарин был одет в костюм, что на пляже выглядело чужеродно. Он снял пиджак и присел на край полотенца боком к Санчесу. Марио коротко изложил ему информацию, избегая бранных слов, вертевшихся на языке.

Он не видел выражения лица связного, а тот напряженно молчал, не задавая никаких уточняющих вопросов. И только когда Санчес закончил, Румен завозился, вздохнул и выдал:

– Аналитики Центра предполагали такой вариант развития событий, учитывая обстановку в ЦАР, да и настрой китайца на взаимодействие, вернее, на использование тебя в качестве эффективного исполнителя его планов. Следовательно шантаж напрашивался сам собой. Предполагалось, что он раскопает историю из твоего прошлого. Так и вышло. Досадно, но в принципе лучше с ним сотрудничать, поскольку и нам это на руку. Схожее задание готовилось для тебя в Центре.

Санчес неохотно рассказал о перестрелке перед мэрией Пуэнт-Нуара.

– А вот это действительно опасно, – поморщился Румен. – Джотодия захватывает все большую власть в ЦАР и, обретя ее, не преминет отомстить человеку, едва не отправившему его на тот свет. Тем более зная… подозревая, кто совершил покушение.

– У меня ощущение, что его телохранитель действовал на свой страх и риск. Решил реабилитироваться в глазах шефа и притащить в зубах неудачливого киллера, живого или мертвого. Возможно, Джотодия его уволил.

– Поэтому даже к лучшему, если ты уедешь, но если не только телохранитель, но и Джотодия знает о тебе, ехать в ЦАР опасно вдвойне. Надо каким-то образом переговорить с телохранителем, допытаться до правды…

– Ладно. Обмозгую, – нахмурился Санчес. – Китаец кое-что рассказал о Гиваре. Не знаю, правда ли?

Он передал слова Шена, умолчав о своей связи с Адрианой.

– Приму к сведению, – Румен встал, отряхнул ладони от песка. – Постарайся пока свести с ним общение к минимуму до выяснения подробностей.

– Уже, – Санчес пригладил волосы, а про себя подумал, что придется параллельно решать массу проблем, большинство из которых он сам себе организовал.

…Рассеянный дождь застал Санчеса на подходе к дому Понса. Создавалось ощущение, что дождь забыл, зачем начался, и задумчиво повис в воздухе, а может, сам воздух сочился влагой и маскировался под дождь.

«Все под кого-то маскируются», – подумал Марио, подставив лицо дождю. На балконе второго этажа он увидел Понса с бутылкой пива в руке. Тот, облокотившись о перила, смотрел отстраненно в пространство. Заметив колумбийца, призывно махнул рукой.

– Гивар – сволочуга меня уволил, – с порога заявил он Санчесу, пожав ему руку. – Проходи, дружище. Хоть ты и зануда порядочная, но все же и единственный человек в этой дыре, с которым можно напиться от досады.

– Спасибо за честь, конечно. А все же, что с шефом не поделил?

Марио поискал глазами стул и присел на подоконник, рядом с шахматной доской, на которой причудливо стояли фигуры – черные и белые, застывшие посреди жестокой схватки. Бросив на них взгляд, Санчес отметил, что ситуация на доске сложная. Он одно время увлекался этой игрой еще в бытность фарковцем.

– Шеф заподозрил, что мы с тобой в сговоре и хотели его прикончить или взять в заложники. Усек? Раз мы с тобой сообщники, я решил, неплохо бы выпить вместе перед моим отъездом, – он вздохнул и ссутулился. – Ехать некуда и остаться не могу. Эту квартиру снимал для меня шеф. – Понс окинул взглядом стены с наклеенными на них скотчем страничками из журналов. Обнаженные девицы чередовались со спортивными машинами. – Во Франции делать нечего. Никого родных… – Он махнул рукой и достал из картонной коробки, стоящей на стуле, бутылку водки. – Пьешь эту дрянь? Или только виски?

– Я все пью, – усмехнулся Санчес и уточнил, – что горит. А чего тебя вообще занесло в Пуэнт-Нуар? На искателя приключений ты не похож.

Понс разлил водку по стаканам, достал из того же ящика пачку печенья, разорвал упаковку, положил на край круглого стола.

– Раньше я был пилотом Формулы–1. Не слишком удачливым, правда. Сильно побился в один из заездов… Спонсоры от меня отказались.