Два лица смерти - Эжен Марсэль

Так бы все и закончилось, если бы в марте 1964 года в Саванне не нашли новую жертву Чистильщика. На этот раз газетчики не растерялись и уже в вечернем выпуске на первой полосе опубликовали статью об убийстве. Телефоны всех полицейских управлений стали разрываться от звонков граждан, возмущенных бездействием правоохранительных органов. На следующий день отца восстановили в должности.

Листая чуть пожелтевшие страницы записной книжки, я видел первые признаки одержимости отца этим делом. Весь год, даже будучи гражданским лицом, отец не прекращал думать о Чистильщике. Больше всего его мучили два вопроса: как тела доставлялись с места убийства до мусорок, где их обнаружили, и что означает вырезанная буква «В»?

По поводу второго вопроса отец полностью отверг свое изначальное предположение, что с этой буквы начинается имя убийцы, и теперь практически не сомневался, что это своеобразное клеймо Чистильщика, первая буква слова «bitch»[6]. И еще он пришел к выводу, что убийца заворачивал трупы после обработки во что-то типа пленки или большого мусорного пакета. Если бы он перевозил их как есть, то криминалисты обнаружили бы на телах как минимум ворсинки от обивки багажника или сидений машины. Убийства были совершены весной, в марте-апреле, и раз нет ни единого отпечатка пальцев, значит, Чистильщик надевал перчатки, в том числе и как средство защиты от грязи мусорок.

Несмотря на десятки построенных теорий, отец так и не приблизился к пониманию личности убийцы. Хотя география преступлений указывает на то, что он либо часто переезжал с места на место, либо у него была разъездная работа.

Как только отца восстановили в должности, он связался с полицией Саванны и убедил их прочесать окрестные помойки на предмет обнаружения большого мешка для мусора или пленки. Его расчет оказался верным. Через два квартала от места преступления полицейские обнаружили кусок полиэтилена, от которого сквозь вонь нечистот все еще пробивался запах отбеливателя. Отец ликовал — наконец-то они смогут получить отпечатки пальцев убийцы!

Однако радость была преждевременной. Да, на пленке чудом сохранились несколько хороших отпечатков, но, увы, они принадлежали женщине. А по составленному отцом профилю, маньяк — крепкий мужчина, ростом чуть выше среднего. Скорее всего, одна из обитательниц трущоб касалась улики, пока копалась в мусорке в попытках найти что-нибудь полезное.

Несмотря на то что версия о серийном убийце подтвердилась, все пять дел вскоре забросили, так как следующей весной ни в одном городе на Восточном побережье подобного убийства не произошло. Все забыли о Чистильщике. Но только не мой отец…

***

После бессонной ночи я был почти уверен, что на жертвах Сиэтла вырезан знак Чистильщика. Само по себе это, конечно, ничего не значило, тем более что почерк имел существенные отличия. Но внутреннее чутье мне подсказывало, что такие совпадения — неспроста. Несомненно, сиэтловский убийца — не Чистильщик, ведь прошло полвека с момента первого случая. Даже если он был в то время юнцом, сейчас он уже глубокий старик, ему вряд ли под силу одолеть двадцатидвухлетних парней. Да и отец не сомневался, что Чистильщик умер у него на глазах в феврале 1990 года.

По дороге на работу я завернул в «Старбакс» и наконец выпил хорошего кофе. Лейтенанта еще не было на месте. До его появления я раз пять выходил покурить и выпил еще две кружки кофе, чем вызвал озабоченность Марты. Видя мое жуткое состояние, красные глаза и крайнюю нервозность, она ничего не спрашивала, только изредка кидала вопросительные взгляды в мою сторону.

Едва лейтенант переступил порог своего кабинета, я кинулся к нему с запросами в руках.

— Я думаю, Чистильщик вернулся! — выпалил я вместо приветствия.

Я знал, что он поймет, о ком я говорю, ведь когда-то Стивен Райт был напарником и другом отца.

— И тебе доброе утро, Джек, — спокойно произнес лейтенант. — Странные мысли в такой прекрасный день. С чего вдруг ты решил стряхнуть пыль с этого старого, как мои кости, дела?

— Дьявол!.. Прошу прощения, лейтенант Райт. Доброе утро, сэр. — Я вспомнил и о вежливости, и о субординации одновременно. — Докладываю. К нам в отдел поступили запросы от полиции Сиэтла. Совершено два убийства, возможно, уже три. Почерк похож на Чистильщика. Хотя признаю, есть много отличий: пол жертв, частота преступлений, география.

— Тогда с чего ты взял, что это его рук дело? — помрачнел друг отца. — Сам говоришь, случаи не похожи. Да и не может твой маньяк быть Чистильщиком — уже лет сорок прошло с последнего случая.

— Сорок шесть, сэр.

— Вот-вот.

— Похоже, на телах вырезан знак в виде буквы «В». Точнее буду знать, когда вы подпишете мой запрос в Сиэтл и они мне пришлют фотографии с мест преступления.

— Ясно. Давай свои бумажки и садись. Чувствую, разговор будет долгим и неприятным. — Лейтенант внимательно изучил сведения коллег из Сиэтла и тяжело вздохнул. — Понимаю, почему ты подумал об этом деле, но одного знака недостаточно для подобных скоропалительных выводов.

— Знаю, — устало выдохнул я. — И все-таки, интуиция мне подсказывает, что эти убийства как-то связаны с Чистильщиком.

— Считаешь, подражатель?

— Это первое, о чем я подумал. Но не сходится. В газетах про знак ничего не писали — отец и другие детективы держали эту подробность в секрете. Да и подражатель воспроизвел бы все максимально точно.

— Тогда кто?

— Есть одна идея. Родственник.

— Родственник Чистильщика? Думаешь, у него была семья?

— Почему бы и нет? Многие серийные убийцы считались добропорядочными и уважаемыми людьми, ходили в церковь, вносили вклад в благотворительность, имели семью, а некоторые даже участвовали в собственной поимке.

— Намекаешь, что это, вероятно, внук?

— Или сын.

— Сын одного из детективов, участвовавших в расследовании?

— Не хотелось бы расширять список до коронеров и прочих участников, но, думаю, он наследник либо Чистильщика, либо кого-то из полицейских.

— Так, давай не будем пороть горячку. Сначала убедимся, что знак действительно тот же.

Я будто перенесся на двадцать лет назад. В тот поздний вечер я проснулся по нужде и случайно услышал, как отец спорит со Стивеном на кухне.

— Стив, это точно он! Я почти уверен!

— Да с чего ты это взял, Джордж? Столько лет прошло, а ты все успокоиться не можешь!

— Я должен взять его, Стив, как ты не понимаешь?! Это мой долг!

— Твой долг — заботиться о семье. Когда ты в последний раз водил жену в ресторан или сына на бейсбол? Джеку уже пятнадцать, он нуждается в отце. Разве ты не видишь, как он любит тебя и боится разочаровать?

Я услышал, как отец начал ходить из стороны в сторону. Он всегда так делал, когда был несогласен с тем, что слышит.

— При чем тут Маргарет и Джек? С ними все хорошо, я уверен.

— Джордж, я общаюсь с твоей семьей чаще, чем ты. Ты вот знаешь, например, что твой сын не хочет быть полицейским?

— Глупости. Конечно, хочет.

— Нет, он хочет стать адвокатом. Но дрожит от страха при мысли, что ты будешь против.

— Естественно, я против!.. Но сейчас речь не о будущем Джека, а о Чистильщике. Я уверен, это Том Слаер.

— Хорошо, давай по порядку. Ты считаешь,