Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

Генри посмотрел на пистолет.

Потом на Люси.

И снова на Маттео.

— Послушай меня внимательно, мертвец, — тихо произнес он.

Ломбарди дернулся.

Генри не повысил голоса.

— Если эта черная щелкалка на твоем пистолете сдвинется хоть на миллиметр и на ее костюме появится хоть одна капля крови… я не просто пущу в ход «Лаванду». Я лично вытащу тебя из этого кабинета, привяжу к бамперу своего внедорожника и буду катать по всему Роттердаму, пока от тебя не останется и пуговицы с твоего дорогого пиджака. А твоя мать в Палермо узнает о твоей смерти из некролога в вечерней газетенке.

Генри сделал паузу.

— Опусти оружие. Сейчас.

Маттео посмотрел ему в глаза. Палец на спусковом крючке дрогнул.

Потом медленно разжался. Ломбарди со злостью швырнул пистолет на стол.

— Будь вы прокляты, оба… — прохрипел он и рухнул обратно в кресло.

Генри тут же оказался рядом с Люси. Его рука легла ей на талию и притянула к себе.

На этот раз никакой публики рядом не было.

— Вы в порядке, лав?

Люси глубоко вдохнула и поправила лацкан костюма.

— Более чем, Сноу. Но в следующий раз за неадекватных клиентов вы платите мне двойной тариф за риск. А теперь… давайте закончим с бумагами.

Блэйз шагнул вперед и подвинул контракт к Маттео.

Тот, не поднимая головы, взял ручку.

Глава 25. Без правил

It’s No Good Depeche Mode Cover — Skyline

Стоило дверям королевского люкса в «Grand Hotel Central Rotterdam» закрыться за Блэйзом, как Люси, не говоря ни слова, прошла через огромную гостиную. Любимый лавандовый костюм сейчас казался чужим и удушающим. Она скрылась за массивной дверью ванной комнаты, повернула задвижку и спиной прижалась к холодной стене.

И только здесь ее наконец накрыло.

Тело все еще помнило холод пистолетного дула, направленного прямо в грудь. Люси сползла по мраморной стене на мягкий коврик, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Всхлип вырвался прежде, чем она успела зажать рот ладонью. Слезы хлынули из глаз, размывая макияж «Железной леди Нью-Йорка».

В голове снова прозвучал щелчок предохранителя.

Ей было четыре года, когда рухнул мир ее родителей, и с тех пор она привыкла контролировать все. Но сегодня ее жизнь зависела от безумного блефа британского миллиардера.

А блеф ли это был?

В дверь ванной тихо, но уверенно постучали.

— Люси, — голос Генри за дверью лишился привычной иронии. — Люси, открой дверь. Пожалуйста.

— Уходи, Сноу… — хрипло выдавила она, пытаясь сглотнуть слезы. — Мне нужно… десять минут. Я приведу себя в рабочий вид. У нас ужин…

— К черту ужин, Люси. Открой.

Вместо ответа Люси сильнее зажмурилась, пытаясь подавить новый приступ рыданий. За дверью повисла короткая пауза, а затем раздался резкий щелчок. Генри рванул дверь на себя и вошел.

Он остановился на пороге. Люси отвернула лицо к стене, размазывая слезы по щекам тыльной стороной ладони.

Генри подошел и опустился перед ней на колени.

— Не трогай меня! — Люси попыталась оттолкнуть его, но ладонь соскользнула по шелковой ткани его темной сорочки. — Ты… ты…

— Знаю, — Генри не отстранился. — Я виноват. Извини меня.

Он снова протянул к ней руки.

— Я все просчитал, Люси… Протокол, Европол, поддержку Блэйза. Но я не просчитал одного. Я не ожидал, что дуло упрется в твою грудь. И в этот момент мне стало плевать на сделки и порты. Я смотрел на его палец на спусковом крючке и ничего не мог сделать. Я не привык чувствовать себя настолько… безоружным. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Этого не должно было случиться. Извини меня, любовь моя.

Люси на секунду замерла.

— Извини?! Ты говоришь мне «извини»?! — вскрикнула она, и новый приступ рыданий перехватил ей горло.

Она резко замахнулась и ударила ладонью ему в грудь. Генри даже не шелохнулся.

— Ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу! — Люси ударила его снова. — Ты сумасшедший ублюдок, Сноу! Из-за твоих чертовых амбиций… из-за твоего чертового бизнеса… я могла умереть! Умереть прямо там, на этом грязном паркете! Ты разыграл мою жизнь как покерную карту!

Она била его кулаками и ладонями, выплескивая все, что сдерживала с того момента, когда палец Маттео лег на спусковой крючок. Генри не пытался перехватить ее руки или защититься. Он просто стоял перед ней на коленях и принимал каждый удар.

Наконец силы закончились. Последний удар вышел слабым, ладони бессильно скользнули вниз по его плечам. Люси всхлипнула и сама рванулась к нему, уткнувшись лицом в измятый ворот сорочки.

Генри обнял ее.

Они еще долго сидели на полу. В какой-то момент Люси поняла, что больше не плачет. Только дышит все еще неровно и зачем-то продолжает держаться за сорочку Генри.

Та на плече промокла насквозь.

Генри молчал и гладил ее по спине. Иногда его ладонь замирала, потом снова начинала двигаться.

Люси наконец отстранилась и посмотрела в зеркало.

Ну прекрасно.

Тушь потекла, глаза красные, лицо бледное. В таком виде только банкиров пугать.

— Нам… пора, — голос все еще хрипел. — Банкиры не станут ждать, пока я оплакиваю свой несостоявшийся некролог.

Генри посмотрел на нее, но спорить не стал. Поднялся с пола, поморщился — колени явно успели затечь — и подошел к раковине. Намочил холодной водой белое полотенце.

— Сначала это, лав.

Люси взяла его.

Генри остался рядом.

Вот это было хуже всего. Обычно по его лицу вообще ничего нельзя было понять, а сейчас он даже не пытался делать вид, что все нормально. Смотрел на нее молча, хмуро, и взгляд то и дело возвращался к ее заплаканным глазам.

— Я жива, Сноу, — пробормотала Люси.

— Я вижу.

Но прозвучало так, будто ему все еще требовалось в этом убедиться.

Люси прижала холодное полотенце к лицу. Стало немного легче.

— Выйди, пожалуйста, — попросила она, глядя на него через зеркало. — Мне нужно переодеться и наложить грим. На этот раз — в буквальном смысле.

Генри помолчал и кивнул.

— Жду в гостиной, лав.

Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Следующие полчаса Люси занималась привычным делом — приводила себя в порядок. Обычно этот процесс помогал ей собраться хотя бы настолько, чтобы выйти из дома. Сегодня задача была сложнее. Плотный консилер перекрыл тени под глазами, четкие стрелки вернули взгляду уверенность, помада естественного оттенка скрыла искусанные в кровь губы.

На лавандовый костюм Люси посмотрела и почти сразу отвернулась. Нет. Не сегодня.

Она повесила его в глубь шкафа и достала ледяно-голубое платье из тяжелого бледного шелка.

Когда Люси