Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

— Доброе утро, лав, — произнес он. — Чай на столе. Я позаботился о том, чтобы он оставался горячим.

Люси не ответила.

Костяшки пальцев на правой руке Генри были чуть покрасневшими. А газета в его руках открыта на криминальной хронике.

Она подошла ближе, опустилась на край дивана напротив него и, не притрагиваясь к чаю, протянула руку:

— Дай мне газету, Генри.

Сноу приподнял бровь, но спорить не стал. Передал ей разворот.

Люси пробежала глазами по тексту:

«Трагедия на мосту Эразма: Маттео Ломбарди, молодой наследник логистической империи Моретти, покончил с собой. Ночью полиция обнаружила его спортивный автомобиль прямо на месте происшествия. Тело покойного было найдено подвешенным на канате за ограждением моста. В салоне автомобиля обнаружена пустая бутылка из-под алкоголя и финансовые документы, подтверждающие полное банкротство бизнеса. Официальная версия следствия — самоубийство на почве тяжелого психологического кризиса».

Люси медленно опустила газету на колени и подняла глаза на Генри.

Его внезапный уход из машины. Чуть влажные волосы, когда он вернулся. Его состояние той ночью.

Теперь все складывалось.

Дело было не только в пережитом ужине. Генри вернулся к ней после того, как забрал чужую жизнь.

— «Самоубийство», — тихо повторила она, глядя ему в глаза. — Канат. Машина на мосту. Какая аккуратная, кинематографичная картинка для утренних новостей, мистер Сноу.

Генри не отвел взгляда. Протянул руку, взял чашку и сделал небольшой глоток. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Голландская полиция очень ленива, Люси, — ровно произнес он, аккуратно возвращая фарфор на блюдце. — Если улики говорят, что человек не справился с давлением и шагнул за перила, значит, так оно и было. Угроза ликвидирована. Через несколько часов пройдет аудит помещения и порты наши. Пришло твое время поработать.

Люси смотрела на него, чувствуя, как по спине пробегает странная, смешанная волна — из леденящего осознания того, насколько безжалостен сидящий перед ней человек, и возбуждающего, четкого понимания, почему он это сделал. Маттео Ломбарди умер не из-за портов, контрактов или дерзости.

Он умер, потому что направил ствол пистолета в ее грудь.

— Ты псих, Генри Сноу, — выдохнула она, чувствуя, как внутри нее окончательно выжигаются последние остатки фиктивных границ их союза.

Генри плавно поднялся с кресла, обошел столик и опустился на колено прямо перед ней, накрывая ее дрожащие ладони своими — теплыми, сильными и надежными.

— Я просто умею защищать свои инвестиции, любовь моя, — прошептал он, обжигая дыханием ее губы, и в его голосе снова прорезалась нежность. — Я обещал тебе. Я держу свое слово.

Глава 27. А что такое "нормально"?

Metric — Help I’m Alive

В ангаре номер восемь пахло уксусом, ацетоном и тухлой рыбой. Люси стояла посреди этого хлама в респираторе с двойным фильтром и думала, что нарколаборатории отмывать гораздо противнее, чем места преступлений. Кровь — это просто белок. Смыл, дезинфицировал, и готово. А здесь химия въелась в бетон так, что он стал пористым и крошился под ногами.

Повсюду валялись синие пластиковые бочки с содранными наклейками, разбитые стеклянные колбы размером с ведро и шланги. На стенах осел липкий желтоватый налет.

«Если я выживу после этого метиламина, — подумала Люси, наводя струю нейтрализатора на стену, — надо будет выставить Генри отдельный счет. Кислородный отбеливатель на этом фоне — просто французские духи».

Раствор зашипел, покрываясь грязной пеной. Она взяла щетку и начала тереть.

Раз-два. Раз-два.

Руки быстро заныли от монотонного движения.

Ей нужно было устать. Так устать, чтобы мысли в голове наконец-то замолчали. Но мозг, запертый в тишине под маской респиратора, упорно продолжал крутить одну и ту же пластинку.

Она посмотрела на свою руку в плотной нитриловой перчатке. Резина натянулась, и сквозь нее отчетливо проступал контур тяжелого кольца. Бриллиант в три карата. Проклятая стекляшка, из-за которой она оказалась во всей этой передряге.

«Бабуля Эл просила не меньше трех карат, — ехидно напомнил внутренний голос. — Получите, распишитесь. Вместе с мафиозными страстями и риском получить пулю в грудь. В следующий раз надо просить деньгами или комодами».

А сегодня Маттео висит под мостом Эразма.

Люси остановилась, опустив щетку. Перед глазами снова встал утренний заголовок из местной газеты: «Самоубийство на почве финансового кризиса».

«Самоубийство, как же», — подумала Люси.

Внутри все сжалось от подступившей тошноты, и дело было вовсе не в химикатах. Ломбарди погиб не в криминальной разборке. Его убрал Генри. А еще ночью Люси лежала рядом с ним в одной постели.

Она вспомнила, как Генри вернулся в отель под утро. Его волосы были слегка влажными от голландского тумана. Он был спокоен. Абсолютно, пугающе спокоен.

Люси сделала глубокий вдох. Сквозь угольные фильтры пробивался привкус лимонной кислоты, но ей все равно чудился его парфюм — мята и дорогой табак. Под комбинезоном сразу стало жарко.

Ночью в отеле они даже не разговаривали толком. После кабинета Маттео, пистолета и щелчка предохранителя разговоры, видимо, закончились у обоих. Генри сжимал ее бедра так, что утром Люси обнаружила синяки, а она порвала на нем рубашку. Кажется, дорогую. В тот момент ей было плевать.

«Интересно, — подумала она, оттирая желтое пятно у плинтуса, — сколько сорочек от Бриони я должна уничтожить, прежде чем мы наконец начнем просто разговаривать? Бабуля сойдет с ума от этих производственных расходов».

Люси сильнее надавила на щетку. Дурацкая шутка ничего не исправила. Она слишком хорошо помнила прошлую ночь, и теперь к этим воспоминаниям намертво приклеился Маттео под мостом.

Вот это уже было проблемой.

Люси выключила экстрактор и просто стояла в наступившей тишине, глядя на собственную руку. Потом стянула перчатку. Бриллиант тут же поймал мертвенный свет ламп и сверкнул совершенно неуместно среди пластиковых бочек, битого стекла и остатков нарколаборатории. Она могла снять кольцо прямо сейчас. Положить на ближайшую бочку, закончить работу и улететь домой. Завтра будет Квинс, «Криминальный блеск», бабуля Эл — ее нормальная жизнь, в которой нет британцев, портов и трупов под мостами. Прекрасный план. Нормальный. Здоровый.

Она взялась за кольцо большим и указательным пальцами, чуть потянула — и остановилась.

— Вот дерьмо, — глухо произнесла Люси в респиратор.

Потому что настоящая проблема была уже не в Генри. Проблема была в ней. Еще вчера можно было спрятаться за контрактом, пятью секундами, тарифами, фиктивной помолвкой и прочей юридической чушью, которой они оба старательно обкладывали то, что происходило между ними. Теперь контракт существовал разве что формально. Где-то в багаже Генри лежала папка с ее