Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Он никогда не плакал, потому что этого не позволяла темнота. Никто из невидимых не умел плакать. Но за неделю до того, как папа исчез, не смог сдержать слез. Папа все так же молчал. Его рука больше не была ни сильной, ни теплой и не искала руки мальчика. А когда мальчик сам взял эту руку, она больше не была папиной.

– Смотрите! Я – Король!

Новый парень, неизвестно откуда появившийся несколько дней назад, надел папину корону. И изображал короля, ожидая, что остальные будут смеяться.

Никто не смеялся. В мальчике загорелась ярость, быстрая и горячая, от которой зазвенело в ушах.

Недолго думая, он бросился на парня. Откуда-то из глубины вырвался рев. Тощее, пропитанное героином тело самозванца повалилось на землю. Мальчик прижал к груди корону. Парень медленно поднялся. Его глаза горели яростью, но это не имело значения. Мальчик не боялся. У него была папина корона.

– На твоем месте я бы шел отсюда, – спокойно сказал парню Ток-Том. – Пока цел.

Один за другим, они поднимались с картонок. Ничего не делали, просто смотрели на парня. И тот все понял. Взял свою сумку и спальный мешок и зашагал в направлении одного из туннелей.

– Что за шум? – послышался голос папы.

Мальчик не был уверен, но ему показалось, что это корона в его руке вызвала папу из тишины.

Так или иначе, папа стоял перед ними. И он говорил.

Папа. Король. Теперь нет. Он превратился в бледную копию самого себя. На потерявшем форму лице выступают скулы, и коричневая куртка болтается на нем как на вешалке.

– Дай, – папа протягивает руку, и мальчик отдает ему корону.

Что-то удерживает его от того, чтобы, как всегда, броситься в объятья отца. Наверное, то, что он больше не видит отца в этом мужчине. Эти чужие глаза без блеска. Они мертвые.

– Я пришел попрощаться, – говорит папа и слегка наклоняет голову.

Вивиан хочет шагнуть к нему, но Ток-Том протягивает руку, чтобы удержать ее. Что-то происходит, чего мальчик не понимает.

Папа медленно возлагает корону себе на голову. Она сверкает золотом, и папа закрывает глаза и опускает руки. Потом ударяет в ладоши и поворачивается к остальным. На какое-то мгновенье он становится похожим на Иисуса в терновом венце.

– Я был не прав, – говорит папа. – Она права. Жизнь только с ней. Здесь – нет. Жизнь только с солнцем.

– Не делай этого, – шепчет Вивиан. – Подумай о мальчике.

О чем она? Он морщит лоб, пытаясь понять. Вивиан подходит, обвивает руками его грудь. Скорее удерживает, чем обнимает.

Папа медленно отступает к рельсам. С сияющей короной на голове. Земля содрогается от приближающегося поезда.

Мальчик смотрит на папу, извивается в объятьях Вивиан.

– Помни, что я люблю тебя, – говорит папа.

На мгновенье в его глазах появляется блеск. А потом они опять становятся черными и бездонными.

Земля трясется все сильнее. Уши закладывает от страшного гула.

Папа стоит на путях. Поезд приближается. Папе нужно уйти оттуда.