Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Винсент немедленно выехал из дома и сумел опередить Адама и Натали. Когда они подъехали, менталист уже поджидал у подъезда. Он никогда не бывал в этой квартире в отсутствие Мины. Странное ощущение, Винсент чувствовал себя взломщиком. Но теперь у Мины была семья, которую нужно защитить.

Винсент отмахнулся от мыслей о том, где может быть его семья. Паника, если дать ей волю, лишила бы его спосоности действовать и сделала бы совершенно бесполезным.

Но осознание бессилия сводило с ума. Если бы Винсент хоть немного представлял себе, чего хочет от него Тень. Но идеи безумцев непредсказуемы. Больше всего менталисту хотелось взобраться на крышу полицейского здания и во весь голос кричать о помощи.

Если бы он не осознавал серьезности угрозы. Вмешательство полиции только ускорит неизбежный конец, об этом предупреждала Тень. Все, что оставалось, – затаиться и ждать, пока она не призовет его снова. На это время лучше отвлечься на другие дела. Винсент убеждал себя, что Тень хорошо обходится с его семьей. Иначе было бы совсем невозможно.

Поэтому предложение составить компанию Натали пришлось как нельзя кстати. Полицейская машина вырулила из-за угла и повернула к дому. Сначала Винсенту показалось, что это Натали и Мина. Но это были Натали и Адам.

Она все больше походила на мать, по крайней мере внешне. Машина остановилась, и Винсент открыл Натали дверь.

– Спасибо, что согласились помочь, – сказал Адам, выходя из машины.

– Разумеется, помогу, – ответил Винсент. – Мы с Натали побудем здесь до возвращения Мины.

Ни слова не говоря, Натали вошла в подъезд и поднялась по лестнице. Винсент решил не торопить события и не давить на нее. Все, что он мог сделать, – поддержать Натали, если испытание станет для нее непосильным.

Они вошли в квартиру. Натали сбросила сапоги и куртку в прихожей, прошла в гостиную и медленно опустилась на диван, глядя перед собой в стену.

Винсент сел рядом с ней, но не слишком близко.

– Боже, как страшно, – беззвучно прошептала Натали и снова замолчала.

Винсент ждал.

– Он побывал в его доме, – добавила вдруг Натали, всхлипывая. – В самом безопасном для дедушки месте. А вдруг кто-нибудь придет сюда и убьет нас?.. Но это так странно. Кому мог помешать мой дедушка? Он был самым добрым человеком на свете. Строгим, конечно. Но самым добрым.

Винсент кивнул. Вторжение убийцы в дом жертвы – шокирующий опыт для большинства людей. Он, как никто, знал, каково это, когда твое единственное и самое надежное убежище перестает быть безопасным. Но Винсент здесь для того, чтобы Натали не чувствовала ничего подобного в отношении квартиры своей матери.

– Думаю, Вальтера убил не обычный грабитель, – сказал он. – Похоже, тот, кто это сделал, хотел добраться до твоего отца. У Никласа более опасные враги, чем можно было себе представить.

Натали фыркнул:

– Это потому, что он министр юстиции? Глупо как-то…

– Может, и не потому, – ответил Винсент. – Неизвестно еще, кто и зачем передал ему эту визитку.

– Думаете, мне от этого полегчало? – Натали слабо улыбнулась. – Утешитель из вас так себе.

Винсент рассмеялся:

– Это еще что. Когда я однажды собирался утешить твою маму, погуглил перед этим, как это делается.

– Вы странный, – заметила Натали, свернувшись калачиком в углу дивана. – Меня трясет, и я хочу, чтобы папа сейчас же вернулся домой.

– Это шок, – объяснил Винсент. – И он пройдет, хотя сейчас, возможно, в это не очень верится.

Он поднялся и помедлил несколько секунд, прежде чем войти в спальню Мины. До сих пор такое казалось немыслимым. Но горе меняет законы обычной жизни.

– Усни, если получится, – сказал Винсент. – Но, если захочешь поговорить или испечь пряничный домик, я здесь.

Натали механически кивнула.

– Да, отдохну, пожалуй, – прошептала она.

Винсент стянул одеяло с кровати Мины и вернулся с ним в гостиную. Натали уже спала на диване.

Четвертый канал и SVT установили в саду переносное освещение, чтобы было лучше видно Юлию и Тора. К радости репортеров, снимавших на телефоны. К четырем часам дня совсем стемнело. Если бы не снег, было бы совсем мрачно.

Мина отчаянно тосковала по весеннему солнцу, но в тот вечер декабрьская темнота стала ей другом. Мина стояла за Тором и Юлией, за пределами освещенной территории. Так, чтобы никому в голову не пришло задавать ей какие-то вопросы. Начало импровизированной пресс-конференции не предвещало ничего хорошего. Журналисты походили на гончих, почуявших кровь.

– Что это, если не катастрофический провал? – сказал репортер Четвертого канала. – Сначала полиции не удается найти пропавшего министра юстиции, а потом еще предотвратить убийство его отца, Вальтера Стокенберга. Кто несет за это ответственность? Каковы будут действия полицейского управления?

– К сожалению, не всегда удается предугадать действия преступников, – ответила Юлия, немного помолчав. – Хорошо бы уметь читать их мысли, но, судя по всему, люди и в дальнейшем останутся все такими же непредсказуемыми.

Юлия замолчала, и Мина насторожилась. Она знала, что начальница делает подобную паузу, прежде чем сказать нечто такое, о чем предпочла бы не говорить. Но собакам нужно бросить кость.

– Ситуация обострилась, – продолжила Юлия. – До сих пор мы этого не говорили, но есть основания полагать, что существует серьезная угроза в отношении министра юстиции. Вероятно, это и заставило Никласа Стокенберга искать убежища. С другой стороны, у нас не было никаких причин распространять эту угрозу и на семью Никласа, по крайней мере на его отца. Теперь понятно, что мы ошибались. Разумеется, мы проведем внутреннее расследование и разберем свои ошибки.

Журналисты начали переговариваться друг с другом. Вперед вышла женщина. Она держала в вытянутой руке телефон с логотипом «Афтонбладет».

– У меня вопрос к Мине, – сказала она. – Это ведь Мина Дабири стоит за вами, Юлия?

Мина почувствовала, как леденеют ноги. Женщина продолжила, холодно улыбаясь:

– Распространяется ли угроза и на вашу дочь? Насколько мне известно, Никлас Стокенберг – ваш бывший муж, и у вас есть ребенок. Что скажете? Сможете ли вы вообще выполнять свою работу должным образом в таких обстоятельствах? Как себя чувствует ваша дочь?

Вопросы посыпались со всех сторон, камеры развернулись в сторону Мины. В глаза ударил ослепляющий свет. Мина вдруг поняла, что чувствует вышедший на трассу олень. Бежать было некуда. Стоять на месте – единственное, что оставалось.

– Могу я попросить минутку внимания? – послышался голос Тора.

Он прокашлялся в микрофон и повторил, уже громче:

– Минутку внимания! Вам не мешало бы иметь хоть какое-то представление о профессиональной этике. В противном случае пресс-конференция закончится прямо сейчас.

Камеры развернулись в его сторону.

– По первому вопросу: нет, это