Скелет - Кэти Райх

— Кости медведей? — Я так думаю. — Думала, ты сказала, что это обычные черные медведи. — Сказала. — Это исчезающий вид? — Нет. Момент пустого воздуха. — Не сходится, — сказал Слайделл. — Почему так много медведей? — Где деньги? Это был и вопрос Райана. — Я не уверена, но намерена выяснить. И я знала, кого именно собираюсь спросить.

Впервые почти за неделю не было необходимости ехать в MCME. Я сделала всё, что могла, с останками из уборной, пассажиром «Сессны» и медведями. Слайделл мог получить перья лично, если они ему срочно понадобятся.

За бутербродами с сыром на гриле в Pike’s Soda Shop мы с Райаном обсудили, насколько разумно уезжать на пляж. Мы решили, что лучше отложить это на несколько дней, чем быть отозванными обратно в Шарлотт.

Мы также обсудили мои подозрения относительно незаконной торговли дикой природой. Райан согласился, что моя теория имеет право на существование, учитывая перья, найденные с кокаином, и большое количество черных медведей, похороненных на ферме. Ни он, ни я не имели представления, какую роль играют медведи, и какова связь между фермой, Тамелой Бэнкс и Дэррилом Тайри, жертвой из уборной, а также владельцем, пилотом и пассажиром «Сессны», хотя явно прослеживалась кокаиновая связь с Тайри.

После поездки за закусками в Dean & DeLuca’s в Phillips Place мы вернулись в пристройку. Пока Райан переодевался в беговую форму, я позвонила миссис Флоуэрс.

Уолли Кейгл, судебный антрополог, занимавшийся скелетом без головы и кистей из округа Ланкастер, звонил. Она дала мне его номер.

Затем я проверила сообщения голосовой почты.

Кэти.

Гарри.

Сын Гарри, Кит, предупреждающий, что его мать будет звонить.

Гарри.

Гарри.

Пьер ЛаМанш, шеф де сервис судебно-медицинского отделения в криминалистической лаборатории Монреаля. Информатор привел полицию к женщине, похороненной семь лет назад в песчаном карьере. Дело было не срочным, но он хотел, чтобы я знала, что требуется антропологический анализ.

Моя договоренность с Laboratoire de Sciences Judiciaires et de Médecine Légale заключалась в том, что я буду ежемесячно работать в лаборатории, занимаясь всеми случаями, для которых требовалась моя экспертиза, и что я немедленно вернусь, если критическое расследование, катастрофа или повестка потребуют моего присутствия. Мне было интересно, может ли дело о песчаном карьере подождать до моего запланированного возвращения в Монреаль в конце лета.

Два сброшенных звонка.

Зная, что последовательность Гарри-Кит-Гарри-Гарри означает, что моя сестра и племянник лет двадцати с лишним ссорятся, я отложила этот разговор.

Как только я отключилась, мужчина и его лучший друг вошли в кухню, Бойд следовал за ним, как акула по следу крови. На Райане были беговые шорты, напульсник и футболка с надписью «СОВЕРШАЙТЕ СЛУЧАЙНЫЕ АКТЫ ДОБРОТЫ И БЕССМЫСЛЕННОЙ КРАСОТЫ».

— Хорошая футболка, — сказала я.

— Половина выручки пошла на спасение Karner Blue.

— Что такое Karner Blue?

— Бабочка. — Райан отстегнул поводок. Чау сошел с ума от радости. — Она в беде, и продавец был глубоко обеспокоен.

Улыбаясь, я помахала им и набрала номер дочери.

Она попросила закусок для вечернего вечера. Я сказала ей, что купила фаршированные грибы и сырные палочки.

Она спросила, привожу ли я Французский Иностранный Легион. Я сказала ей, что буду в сопровождении.

Я позвонила в Монреаль. ЛаМанш ушел из лаборатории на послеобеденные административные совещания. Я оставила сообщение о моей запланированной дате возвращения.

Я не видела Гарри с семейной поездки на пляж в начале июля. Зная, что это будет долгий разговор, я достала Diet Coke из холодильника и набрала номер сестры.

Ссора касалась последнего парня моей сестры, массажиста из Галвестона. Тридцать минут спустя я поняла проблему.

Киту он не нравился. Гарри — нравился.

Я набирала Уолли Кейгла, когда серия звуковых сигналов показала, что мне пытается дозвониться другой абонент. Я переключилась.

— Проверили свою электронную почту, доктор Бреннан? — Голос был высоким и дрожащим, как у электронной куклы.

Тонкие волоски поднялись на затылке.

— Кто это?

— Я знаю, где вы. Я знаю о вас всё.

Раздражение сменялось гневом. И страхом. Я искала резкий ответ, не нашла, повторила вопрос.

— Кто это?

— Лицо в стекле.

Мои глаза метнулись к окну.

— Пыльный зайчик под вашей кроватью. — Нараспев. — Чудище в шкафу.

Неосознанно я отошла к стене и прижалась к ней спиной.

— Добро пожаловать. — Детский голос имитировал AOL. — У вас почта.

Линия оборвалась.

Я стояла неподвижно, сжимая телефон.

Это дело? Какое-то другое дело? Случайный псих?

Я вздрогнула, когда зазвонил звонок в моей руке. Окно caller-ID показывало частный номер.

Мой палец нашел кнопку «соединить». Медленно я поднесла трубку к уху.

— Алло? — Мужской голос.

Я ждала, дыхание всё еще замерло в горле.

— Е-хо? Там кто-нибудь есть?

Высокий бостонский акцент.

Уолтер Кейгл.

Медленный выдох.

— Привет, Уолли.

— Это ты, принцесса?

— Это я.

— Ты в порядке, принцесса? — Уолли называл так большинство женщин, которые ему нравились. «Принцесса». Некоторые обижались. Некоторые нет. Я берегла свой гнев для более серьезных проблем.

— Я в порядке.

— Ты звучишь нервно.

— У меня только что был странный звонок.

— Надеюсь, не плохие новости.

— Вероятно, просто сумасшедший. — Боже мой, а что, если нет?

— Парень хотел увидеть тебя в рыбацких сапогах и лифчике Дейл Эванс?

— Что-то вроде того.

Стук в окно. Мои глаза снова метнулись вверх.

Синица сидела на кормушке. Когда она наклонялась за семечком, кормушка мягко качалась о стекло.

Я закрыла глаза и выровняла голос.

— Слушай, я рада, что ты позвонил. Детектив Слайделл рассказал тебе, что происходит?

— Он сказал, тебе нужна информация по старому делу.

— Частичный скелет, найденный недалеко от Ланкастера около трех лет назад.

— Я помню это. Нет черепа. Нет костей кистей. У коронера должен быть мой отчет в деле.

— Тот коронер мертв. У нынешнего коронера есть только первоначальный полицейский отчет, который бесполезен.

— Меня это не удивляет. — Глубокий вздох. — Парень показался мне на ступеньку выше слабоумного. На крошечную ступеньку.

— Ты не возражаешь обсудить твои находки?

— Конечно, нет, принцесса. Дело ни к чему не привело, насколько я помню.

— Мы думаем, что, возможно, нашли голову и кисти здесь, в округе Мекленбург.

— Да ладно.

Линия молчала некоторое время. Я могла представить Уолли, скрещивающего ноги, пинающего одной ногой, собирающего мысли.

— Я внизу, в Бофорте, но я позвонил в свою лабораторию,