Молчание греха - Такэси Сиота

– В прошлом месяце скончался господин Накадзава, который курировал доставщика выкупа во время инцидента.

– Молодой еще был… Я отправил телеграмму с соболезнованиями.

Мондэн рассказал, что появившиеся в день поминок Сэндзаки и Томиока показали ему еженедельный журнал, что Рё Найто стал художником под именем Осаму Кисараги и что Рё и Такахико Номото были связаны через находящуюся на Гинзе галерею «Рокка».

Младший брат Масахико Номото… вот он-то и есть слепое пятно. Может быть, где-то там золотая жила?

– Такахико исчез в тот год, когда произошел инцидент. Потом, меня удивило, что Мицуру Куроки и Масахико Номото были замешаны в деле о мошенничестве, которое не удалось довести до суда, и что имя Ацуюки Татибаны тоже оказалось в списке подозреваемых.

Фудзисима сложил защитную маску в бумажный пакет и с задумчивым выражением лица потягивал кофе.

– А, этот пухленький мальчик… Я перевел дух, когда его спасли.

– Его нашли на складе в Кавасаки, верно?

Это была первая хорошая новость, прозвучавшая в пресс-клубе Главного полицейского управления, в котором до тех пор царила тяжелая атмосфера. Мондэн помнил, как он громко аплодировал, следуя примеру опытных репортеров. Вот почему он был так потрясен, когда Сэндзаки показал ему схему.

– Его отец, Хироюки Татибана, умер.

Мондэн взглянул на ветерана репортажной журналистики, точно знавшего, в какой момент сообщить важную информацию и какие выбрать слова, чтобы сделать это как можно более кратко.

– Я до сих пор общаюсь со старыми детективами. Думаю, это было лет пятнадцать назад.

– Отчего он умер?

– Самоубийство. Надо полагать, он не мог содержать себя из-за долгов. Дело выглядит так, что после каждой новой неудачи в бизнесе он терял очередных друзей, поэтому, что там произошло на самом деле, узнать не у кого.

Если это было самоубийство, то полиция не должна была о нем сообщать. Через несколько лет после инцидента с похищением компания Хироюки Татибаны по продаже импортной мебели обанкротилась. Вскоре после этого семья исчезла из Ацуги.

– На самом деле вчера я посетил квартиру Акэми Татибаны в Эбине, и она, похоже, здорово обижена на Хироюки.

Он добавил, что перед инцидентом им звонил неизвестный мужчина.

– Была история о том, что банда Мицуру Куроки предъявляла претензии «Кайё сёкухин» Сигэру Кидзимы, верно? Якобы семь человек заболели после употребления пищевых добавок ее производства. Судя по всему, один из них раньше работал у Хироюки Татибаны.

Новая информация. Хироюки и Куроки были связаны через «Кайё сёкухин».

– Конечно, есть разные источники информации, но, по крайней мере, по имеющимся у меня сведениям, подтверждено, что «Ацуги» устроили для отвода глаз.

Встретиться с Фудзисимой действительно было очень полезно. По истечении срока давности некоторые детективы тоже начинают говорить, поэтому надо продолжать с ними общаться, чтобы получить новую информацию.

– Но если «Ацуги» – это спектакль, можно ли думать, что и «Яматэ» тоже?

Фудзисима скрестил руки на груди и посмотрел на сводчатый потолок. Полукруглые витражи, установленные местами в верхней части комнаты, играли на солнце яркими цветами.

– Рё Найто, возможно, сказал что-то только своим бабушке и дедушке.

Он имел в виду те три года, когда отсутствовал мальчик.

– И что из этого следует? – спросил Мондэн, надеясь услышать продолжение мысли собеседника.

– В то время в группе помощи потерпевшим была одна женщина-детектив, верно?

– Да. Она отвечала за сексуальные преступления в Первом отделе.

– Похоже, ей тогда удалось установить хорошие отношения с женой Сигэру.

В особняке, полном мужчин, было всего три женщины, включая горничную. Присутствие женщины-детектива, должно быть, успокоило жену Кидзимы Токо.

– Как ты знаешь, Сигэру сильно не доверял полиции. Вот почему надеялись, что через Токо можно будет нащупать дальнейшие пути, но…

– В итоге ее так и не удалось привлечь на свою сторону?

– Никаких убедительных показаний получить не удалось. Но Рё был привязан к Токо. Когда он вернулся после трех лет отсутствия, он вроде бы попросил у бабушки разрешения жить в ее доме.

– Семилетний ребенок?

– Токо сказала женщине-детективу, что он очень хорошо воспитан.

В заметках Фудзисимы о разговоре с Токо были записаны ее слова: «Это печально, но правда, что ему ближе приемные родители, чем собственные». Видимо, слова «приемные родители» относились к супругам Кидзима. Однако Мондэн был озадачен словами «это печально».

Не слишком ли надуманно считать, что Токо сравнивает собственную дочь, которая не смогла должным образом воспитать своего ребенка, и некоего «X», который три года учил мальчика правилам поведения, чтению и письму? Естественно, полиция тщательно проверила все, что касалось родственников семьи Кидзима. Среди них не нашлось людей, которые контактировали бы с Рё.

Разве может быть такое, чтобы кто-то похитил чужого ребенка и три года занимался его воспитанием? Однако, несмотря на то что его родителей подозревала полиция, а в еженедельных журналах появлялись статьи с разными домыслами, Рё продолжал хранить молчание.

– Супруги Кидзима умерли, – сказал Фудзисима и съел кусок пирожного.

Последние годы жизни четы Кидзима вряд ли можно назвать счастливыми. В 2008 году, через два года после того, как Рё окончил старшую школу, «Кайё сёкухин» обанкротилась, не справившись с огромными долгами. Сигэру умер от болезни в следующем году, а Токо – в 2013-м. Особняк Кидзима в Яматэ снесли, его участок разделили на три части, и сейчас там стоят дома людей, не связанных с этой семьей.

– На днях я услышал от господина Сэндзаки, что Сигэру Кидзима потерял сознание, когда нес деньги для выкупа, верно?

– Да, он вышел из-под контроля и побежал в парк. Если я правильно помню, он задыхался на лестнице возле смотровой площадки. Эту историю ты раскопал.

– Да. Верно, но, похоже, Сигэру Кидзима, прежде чем идти дальше, некоторое время плакал, стоя на месте, после того как восстановил дыхание. Закрыв глаза правой рукой.

– Кажется, одного этого достаточно, чтобы опровергнуть домыслы о спектакле.

– Я думаю, что господин Накадзава, вероятно, не сказал мне об этом, потому что он не хотел говорить лишнего о господине Сигэру.

– Может быть, и так…

Хотя Фудзисима пользовался слуховым аппаратом, разговор с ним шел гладко и в комфортном ритме. Мондэн выпил глоток кофе. Фудзисима, почувствовав, что его младший коллега не решается что-то сказать, решил протянуть ему руку помощи.

– Напряженный момент в доме пострадавших. Невозможно было написать о человеке, находившемся в таком тяжелом положении. Или, скорее, он беспокоился, что не смог получить информацию до того, как это произошло?

Мондэн не смог сдержать горькой улыбки, видя его проницательный взгляд. Он хорошо понимал, в чем разница между детективом и газетным репортером.

– Мондэн-кун, Накадзава еще кое-что тебе не рассказал.

– Что же это?

– Нет, что конкретно, я не знаю.