Молчание греха - Такэси Сиота

Однако, когда Хитоми узнала от своей матери о телефонном звонке преступника, она не восприняла это всерьез и отправилась играть в патинко. Она отказывалась сотрудничать с полицией и в течение трех лет, когда ребенок находился неизвестно где, не призывала общество к расследованию.

Естественно, люди смотрели на нее с подозрением. Отношения с соседями, которые и так не были близкими, полностью прекратились. Не получая существенной информации, СМИ наплодили версий об инсценировках и убийствах. Однако Хитоми оставалась одинаково равнодушной и к соседям, подглядывавшим за ней издалека, и к репортерам, влезавшим в грязной обуви в ее жизненное пространство.

Несмотря на это, всегда находились люди, которые умели подобрать при общении с ней нужные слова, и одним из них был старший коллега Мондэна. Лишь ему однажды удалось проникнуть в квартиру Хитоми.

Согласно его записям, вся ее двухкомнатная квартира была заставлена мешками с мусором, из которых время от времени слышалось шуршание ползающих тараканов. Перегоревшие лампочки никто не менял, поэтому в квартире было темно, а кухонная раковина была завалена посудой и пустыми банками. По его словам, посидев недолго в тесном пространстве гостиной, он потом долго не мог перестать чихать.

Видя такой патологически антисанитарный образ жизни, репортер заподозрил Хитоми в употреблении запрещенных веществ, однако тщательным полицейским расследованием это не подтвердилось.

На Мондэна произвела большое впечатление информация, полученная от Накадзавы, что во рту у Рё было полно гнилых зубов. Токо настоятельно советовала Хитоми отвести внука к дантисту, потому что из-за боли он не мог есть.

Много информации было почерпнуто и из разговоров с людьми, жившими по соседству. Что говорили про Рё: «Когда он был маленьким, мне было его жалко, потому что ему не меняли подгузники и он ходил в тяжелых промокших». «Я был удивлен, когда он стал есть найденный на улице хлеб». «С ним делились едой в корейском продуктовом магазине». «Он был очень худым, но иногда от переедания страдал расстройством желудка». «Я никогда не видел, чтобы он улыбался». «Он сидел на лестнице у своей квартиры, рисуя карты ханафуда[25]».

Что говорили про Хитоми: «Она все время играла в патинко». «По выходным пила до рассвета». «Заходила в супермаркет с сигаретой во рту и скандалила с продавцами». «Когда у нее оставались ночевать мужчины, она и летом и зимой выгоняла Рё на улицу». «Когда ее сына бил пьяный мужчина, она не пыталась его остановить». «Однажды она попросила присмотреть за Рё один день – и не возвращалась целую неделю. А потом появилась, подарила дрянной брелок и сказала “спасибо”, и это всё», – в голосе соседа, рассказывавшего об этом, до сих пор чувствовался гнев.

Кроме того, в записях опросов, сделанных другими репортерами, упоминалось о том, что еще тинейджером она пыталась покончить жизнь самоубийством из-за долга в четыре-пять миллионов иен и что делала аборт уже после рождения Рё, но это была информация от людей, не общавшихся с Хитоми, так что неизвестно, насколько она соответствует действительности.

Когда соседи рассказывали про Рё, они часто упоминали о еде. Правильное отношение к еде воспитывается у ребенка в ежедневном общении с родителями, но, похоже, Рё этого общения определенно недоставало. Наверное, по этой же причине у него была не развита мимика, о чем тоже многие говорили.

Детектив, беседовавший с Хитоми, описал ее так: «По крайней мере, она не склонна к применению физического насилия. Однако она невероятно инфантильна».

Но никто из соседей ни разу не заявил тогда ни в полицию, ни в детский консультационный центр. Собственно, это можно назвать безответственностью, что не относится к числу серьезных правонарушений, но такова была японская действительность тридцать лет назад.

В Японии начали вести статистику дел о жестоком обращении с детьми только в 1990 году, и в тот год было зарегистрировано тысяча сто одно дело. С тех пор постепенно предпринимались меры по обеспечению соблюдения и совершенствованию Закона о предотвращении жестокого обращения с детьми, а также по улучшению условий в учреждениях социального обеспечения, и в 2020 году количество рассмотренных дел превысило двести тысяч.

Рё Найто попал в слепую зону той эпохи, когда господствовали идеи невмешательства в личную жизнь.

* * *

Хитоми сделала глоток кофе из банки и начала неуклюжими пальцами тыкать в экран смартфона. Затем провела по экрану, чтобы увеличить изображение, и издала удивленный возглас:

– О, так он умеет рисовать картинки, похожие на фотографии!

Она показала экран, на котором была картина с изображением девушки, стоящей одной ногой на скульптуре в форме гриба на фоне парка. Работа Осаму Кисараги.

– Кстати говоря, он довольно популярен.

– Получается, гадкий утенок обернулся лебедем?

Выражение ее глаз, спокойно смотревших на экран смартфона, не имело ничего общего с тем, какой она представлялась ему раньше, и Мондэн подумал, что имеющаяся у него информация о ней может быть предвзятой.

– Вы хотите встретиться со своим сыном? – спросил он без обиняков, надеясь, что с нынешней Хитоми можно будет разговаривать.

– Хм, я не знаю… – Хитоми наклонила голову и отвернулась от смартфона. – Если б у меня был выбор, я предпочла бы незаметно посмотреть на него на расстоянии.

– Почему так?

– Ведь я в долгу перед ним. Я не обращала на него особого внимания, потому что хотела все время только развлекаться. Когда мне было двадцать с небольшим, невозможно было и подумать о том, чтобы всю оставшуюся жизнь отказываться от своих желаний. Я встречалась с мужчиной, который мне не очень-то и нравился, и забеременела от него. Думала сделать аборт, но к тому времени, когда пошла в больницу, операцию делать было уже поздно, поэтому, честно говоря, у меня не было другого выбора, кроме как родить.

Она сказала это безразличным тоном, но, видимо, так все и обстояло на самом деле. С Рё в животе Хитоми по инерции вышла замуж и до сих пор использует фамилию Найто.

– Когда я водила ребенка в парк, он там играл с другими детьми. И мне не нравилось, когда другие родители заводили со мной разговоры, хвастаясь тем, какие у них хорошие семьи. Это на меня давило. Мой муж испарился через полгода после регистрации, отец от меня отрекся, а я не тот человек, который может долго работать на одном месте.

Как сказал допрашивавший ее детектив, юной Хитоми не хватало самостоятельности. Если у вас родится ребенок, от вас будут ожидать, что вы в какой-то степени интегрируетесь в местное сообщество, а когда поступите на работу, то должны будете занять определенное место в системе отношений с сослуживцами. Всем молодым родителям непросто приспособиться к реалиям жизни, но она, неспособная к общению,