Молчание греха - Такэси Сиота

Придирчивый Окуда пользовался у школьников очень плохой репутацией. Особенно его опасались девушки, до которых он вроде бы часто без нужды дотрагивался. Однажды он также внезапно обнял Рихо, и, хотя она попыталась обратить это в шутку, весь остаток дня чувствовала себя неприятно.

Окуда, шедший под низко опущенным зонтиком, вероятно, еще ее не заметил. Однако по какой-то причине он вдруг сошел с тротуара на противоположной стороне и стал переходить брусчатую мостовую, приближаясь к зданию, где находился «Дантес».

Рихо проклинала свою невезучесть. Казалось, Окуда обладал собачьим чутьем, позволявшим ему вынюхивать учеников. Теперь, если он приподнимет зонтик и посмотрит в сторону лестницы, все кончено. Вернуться обратно в кафе? Но если Окуда как раз и идет в «Дантес», это будет полный тупик. Наверное, лучше просто выйти на улицу и убежать отсюда, положившись на удачу.

Враг приближался, колыхаясь своим шарообразным телом. Ткань штанов вокруг бедер готова была треснуть под давлением… Он уже приблизился настолько, что Рихо это отчетливо видела. Она пыталась заставить себя убежать, но ее словно парализовало, и Рихо не могла пошевелиться. Если он заметит, что она пытается от него ускользнуть, то не обойтись без нотаций, и от этого может стать еще хуже. От тротуара ее отделял всего один шаг, но эти двадцать сантиметров казались ей бесконечным расстоянием.

Блестящий темно-синий зонтик появился из слепой зоны, и в ту секунду, когда он пролетел перед ней, Рихо внезапно схватили за руку. И в следующий момент они шли под этим зонтиком, как будто так было с самого начала.

– Поворачиваем налево.

В замешательстве Рихо подняла глаза на человека рядом с собой – и увидела спокойное лицо Рё Найто.

– Каким образом…

Чуть больше двадцати минут назад он был в школьной форме, а сейчас появился перед Рихо в черной рубашке поло и узких джинсах. В такой одежде он выглядел как студент университета.

– На следующем перекрестке снова повернем налево, и все будет в порядке.

Услышав это, Рихо поняла, что Рё заметил Окуду. Он моментально подскочил и спас ее из затруднительного положения. Спасательная операция была настолько виртуозной, что у нее даже не нашлось слов благодарности.

Они шли вдвоем под руку. Когда ее держал так Окуда, Рихо мутило от омерзения, но сейчас она почувствовала радостное волнение. Чтобы выразить свои чувства, слегка сжала поддерживающую ее руку.

– Спасибо.

– Прости, что появился так внезапно, – тихо извинился Рё.

– О чем ты говоришь! Ты меня действительно спас. У меня даже зонтика не было… Найто-кун, ты бог.

– Бог в джинсах – это забавно…

Идти вдвоем под одним зонтиком было немного неловко. Но благодаря возникшему между ними физическому контакту, пусть они соприкасались только руками, Рихо чувствовала его тепло. Ее сердце билось все громче с каждым шагом.

Она не знала, куда они направляются, и поэтому не могла определить, надолго ли сохранится между ними эта дистанция. Как только исчезла исходившая от Окуды угроза, требовавшая немедленных действий, стало непонятно, что они должны делать дальше – и спасенная, и спаситель.

Рихо боялась, что вот сейчас Рё отпустит ее руку, скажет «пока» и уйдет. Ей просто хотелось погулять так еще немного. Думая так, она искала, о чем бы заговорить, чтобы заполнить тишину, но в голову лезли только какие-то банальные фразы.

– У тебя, вижу, нет зонтика, да?

– А, да…

– Ну ладно. Тогда пойдем ко мне домой, там возьмешь.

Услышав «ну ладно», она забеспокоилась, но тут же испытала облегчение от того, что он нашел повод побыть вместе.

На мгновение она подумала, что по правилам вежливости надо было бы отказаться, но ей не хотелось этого делать.

– Я буду у тебя в долгу, – пошутила Рихо и тихо, чтобы Рё не заметил, вздохнула.

Она чувствовала, что происходит нечто важное, но у нее появился наивный вопрос. Почему Рё оказался перед кафе, хотя по всему должен быть дома?

6

Несмотря на то что такого не могло произойти, Рихо чувствовала себя так, будто она была на экране.

Из ситуации «впереди дождь, сзади учитель»[26] ее спас человек, который ей нравился. И так, под одним зонтиком и держась за руки, они добрались до особняка, стоящего на лужайке посреди сада…

Слишком уж удачно все сложилось.

Сидя на старинном стуле, Рихо все еще находилась под радостным впечатлением от того, что произошло с ней за последние десять минут.

– Вот тут я и живу. – Рё, сидевший перед холстом тридцатого размера, извиняющимся взглядом обвел комнату.

По его словам, особняк был трехэтажный, с гаражом на первом этаже, а эта комната площадью в двенадцать татами служила только мастерской. Кроме этого, у него была еще своя комната, а две другие стояли пустыми.

– Мне кажется, здесь вполне достаточно места, – сказала Рихо с тихой улыбкой.

Это был весьма солидный дом, достойный называться усадьбой. Если подняться по узким каменным ступеням рядом с гаражом и открыть белые железные ворота, дальше расстилался аккуратно ухоженный газон. За мокрой от дождя лужайкой была клумба с яркими гортензиями и колокольчиками. Возле большого окна в гостиной росли толстые деревья с густыми зелеными кронами. Рихо почувствовала смущение еще до того, как вошла внутрь.

Прихожая была вымощена дорогим на вид камнем и была настолько просторной, что в ней можно было жить. Рё крикнул, что он уже дома, и на его голос к ним по лестнице спустилась пожилая женщина, одетая не по-домашнему, – в элегантной бежевой блузке и с тщательно сделанным макияжем. На середине лестницы она заметила Рихо и грациозно приложила руку к груди, показывая этим жестом любезное удивление.

– Бабушка, – шепнул Рё на ухо Рихо.

Та поспешно поклонилась.

Токо Кидзима, держась за перила, легко спустилась вниз.

– Вы друзья? – спросила она бодрым голосом.

– Извините за беспокойство… Очень приятно познакомиться. Меня зовут Цутия.

– А, ты Цутия, Рихо Цутия!

Удивленная тем, что она знает ее имя, Рихо снова торопливо поклонилась.

– Подожди. Ты ведь любишь сладкое?

Прежде чем Токо услышала ответ Рихо, она направилась к большой гостиной. В глубине за ней была видна столовая с кухней из нержавеющей стали.

– Бабушка знает мое имя? – удивленно спросила Рихо.

– Ну да, – неловко пробормотал Рё. Он снял обувь и протянул Рихо тапочки.

В мастерскую они пришли не потому, что Рихо об этом попросила. Он сам ее туда привел. Ей хотелось увидеть комнату Рё, но ее, дочь арт-дилера, гораздо больше интересовали картины.

В мастерской стояли два мольберта