Молчание греха - Такэси Сиота

Особая атмосфера этого места была ни на что не похожа, и он, подчиняясь репортерскому инстинкту, начал фотографировать. Справиться с ощущением пустоты, появляющимся в момент, когда не удается найти нужный для репортажа материал, может помочь только алкоголь. И ведь это рынок, место, которое, должно быть, привлекало раньше так много людей…

Думая о течении времени, Мондэн продолжал фотографировать все, что привлекало его внимание. Тут он заметил лист бумаги, наклеенный на закрытые железные жалюзи. Углы бумаги были порваны, а иероглифы, написанные, вероятно, фломастером, потускнели, но их все еще можно было прочитать.

Под сообщением «Магазин Куроити переехал» был указан адрес и номер телефона. Но особое внимание Мондэна привлекла последняя строчка этого объявления. Почерк был далеко не каллиграфический, но не оставалось никаких сомнений, что подписано оно было фамилией Найто.

* * *

Мондэн ждал двадцать минут на платформе станции Куросаки, затем полчаса трясся в электричке. В итоге он прибыл на станцию Модзико, откуда начиналась магистральная железнодорожная линия Кюсю – Кагосима.

За время поездки Мондэн многое разузнал о местности вокруг пункта своего назначения. Прежде всего, оказалось, что сама станция считается туристической достопримечательностью. Ее здание было первым вокзалом в Японии, получившим статус культурного достояния национального значения.

На платформе не было скамеек, и открытое пространство, соответствующее имиджу станции, с которой начинается магистральная линия, создавало ощущение свободы. Несмотря на ретростиль, восходящий к эпохе Тайсё[24], вокзал выглядел свежо, поскольку всего три года назад здесь закончили капитальный ремонт.

В величественных залах ожидания, предназначавшихся раньше для пассажиров первого и второго классов, расположились билетные кассы скоростных поездов и туристический информационный центр, а бывший зал ожидания третьего класса – не менее просторный – до сих пор продолжал служить своему первоначальному назначению. Кафе, принадлежащее иностранной торговой сети, и ресторан также сохранили свой исторический колорит.

Снаружи здание вокзала симметрично: двухэтажная центральная часть и одноэтажные крылья к востоку и западу от нее. Наружные стены центральной части были отделаны кремовой штукатуркой и украшены широкими каменными фризами, которые хорошо сочетались с решетчатыми мансардными окнами. Существует мнение, что такая форма здания была навеяна иероглифом 門 («ворота»), и оно действительно отлично соответствовало этому символу начала путешествия.

Глядя на здание из-за восстановленного фонтана на вокзальной площади, Мондэн пришел к выводу, что капитальный ремонт был сделан тут очень тщательно.

Весь район вокруг вокзала Модзико с его ретроатмосферой был явно ориентирован на привлечение туристов. Здесь стояли выходящие фасадами на пролив Канмон деревянные дома в западном стиле под черепичными крышами – бывший клуб Модзи Мицуи, бывший офис судоходной компании «Осака сёсэн» и другие здания, хранящие дух эпохи Тайсё.

Было бы чуть больше времени… ну или хотя бы не шел дождь, тогда можно было бы насладиться осмотром достопримечательностей. Однако солнце, едва пробивающееся через плотные облака, должно было вот-вот уйти за горизонт. А к вечеру, когда начинает темнеть, люди, как известно, становятся осторожнее. Поэтому Мондэн предпочел заняться делом, пока было еще светло.

С моря дул сильный ветер. При его порывах надо было успеть крепко ухватиться обеими руками за ручку зонта, чтобы тот не унесло.

Мондэн посмотрел на залитый дождем мост Канмон, видневшийся вдалеке, и направился в сторону, противоположную туристическому ретрорайону. Он шел к очередному торговому кварталу. Оказавшись под аркадой, сложил зонтик и двинулся по тротуару, выложенному плиткой зеленого, коричневого и кремового цветов. Ставни многих магазинов здесь тоже были закрыты, но написанные от руки объявления о распродажах в винных и обувных лавках, вывешенные на простых рекламных щитах, стоящих вдоль улицы, хранили дыхание повседневной жизни.

За одним из поворотов торговой улицы обнаружился тускло освещенный переулок с низкой крышей. Люминесцентные фонари и цветные вывески, которые зажгутся после захода солнца, наверное, оживят картину, но сейчас здесь царила сонная атмосфера.

На узкой улочке кое-где виднелись небольшие ресторанчики, но вывески «Куроити» Мондэн не обнаружил. В адресе, указанном на листе бумаги, наклеенном на жалюзи, упоминалась закусочная «Кайгандори». Не зная, что делать дальше, он в задумчивости остановился перед старой дверью, обитой кожей.

Там, на рынке в Куросаки, Мондэн подумал, что «Куроити», скорее всего, рыбная лавка, и не предполагал, что это может быть закусочная. Или после переезда «Куроити» переименовали в «Кайгандори»?.. Нет, торговать рыбой или мясом в этом узком переулке – дело, скорее всего, бесперспективное, но и на закусочную это заведение своим внешним видом не очень походило.

Ему не хотелось возвращаться домой с пустыми руками, и он решил все-таки попасть внутрь, хотя вероятность того, что под фамилией «Найто» на выцветшем листе бумаги скрывалась Хитоми, была крайне мала.

Мондэн, проработавший репортером тридцать лет, с сожалением подумал, что зря положился на такие ненадежные источники информации. Он решил, что, прежде чем возвращаться обратно, нужно все-таки попробовать поговорить с хозяевами, но дверь в закусочную оказалась заперта, и внутри, по-видимому, никого не было.

– Что вам здесь надо?

Мондэн обернулся на раздавшийся за спиной окрик. Там стоял невысокий мужчина с подозрительным выражением лица, в руках у него были большие пластиковые пакеты. Хоть и невысокого роста, он имел крепкое телосложение, а его короткие волосы были совершенно белыми.

– Я просто ищу знакомых.

– Вы знакомы? Со здешней хозяйкой?

– Да, это ведь закусочная госпожи Найто, верно? – без энтузиазма ответил Мондэн, который уже наполовину отказался от продолжения своего расследования.

– А, вы знакомы с Хитоми-тян?

Значит, «Найто» на объявлении была все-таки Хитоми… Взволнованный Мондэн сделал полшага к мужчине.

– Я ее старый знакомый.

На самом деле он видел ее только один раз. И это было тридцать лет назад.

– Закусочная еще закрыта?

– Да нет… Дело в том, что Хитоми-тян неважно себя чувствует, поэтому последние несколько дней она отдыхала. Я вот решил принести ей что-нибудь поесть.

Похоже, мужчина был близок с Хитоми. Опять забрезжила возможность установить контакт, и Мондэн задумался, как разузнать о ней побольше.

– Не могли бы вы мне немного помочь? – Мужчина без церемоний, как старому другу, протянул Мондэну пластиковые пакеты.

– Чем помочь?

– Отнесите это Хитоми-тян. Это совсем рядом. Мне нужно тут кое-что подготовить.

На его суровом лице появилась неожиданно милая улыбка, показались добрые морщинки в уголках глаз. Ни о чем лучшем Мондэн не мог и мечтать, поэтому он с готовностью согласился и подхватил мешки с овощами и рыбой.

– Если проголодались, потом зайдите сюда. Тут можно будет перекусить.

Мондэн проводил взглядом мужчину, входившего в закусочную, и, держа в руках увесистые пакеты с продуктами, с осторожным оптимизмом подумал, что женщина с той же фамилией и тем же