Тёмные очки - Джон Диксон Карр

глупое положение, и это даст им возможность не только смеяться над ним, но и швырять камни. Окликнуть этого мальчишку? Или взяться за бакалейщика из лавки напротив? Нет, лучше пока не надо. Если сомневаешься, лучше не спешить, подождать немного; пусть другие пытаются догадаться, что у тебя на уме, что ты задумал. Это настораживает больше, чем что-либо другое. Но в первый раз Эллиот почувствовал силу скрытой угрюмой неприязни, окружающей Марджори Уиллс. По крайней мере двадцать секунд он помедлил на пороге, оглядывая улицу.

Затем снова вернулся в аптеку.

Марджори Уиллс стояла, прислонившись к прилавку и закрыв лицо руками.

– За что? – горестно проговорила она. – Я же ничего им не сделала…

– Какое они имеют право бить мои окна? – сказал Стивенсон, лицо которого заметно побледнело. – Я тоже ничего не сделал. Не имеют права. Я считаю, что это безобразие. Вы собираетесь что-нибудь предпринять по этому поводу, инспектор?

– Да, – ответил Эллиот. – Но пока…

Стивенсон колебался, не зная, что делать, его обуревали противоречивые мысли.

– Э-э-э… не хотите ли присесть, мисс Уиллс? Сюда, в кресло? Или может быть, в задней комнате? Или наверху? То есть… – Тут он отбросил осторожность. – Я не думал, что это зашло так далеко, что это так скверно. Мне кажется, вам сейчас не следует выходить на улицу…

Этого Эллиот выдержать не мог.

– Да что же это такое! – возмутился он. – Что значит – не следует?! Где мы, интересно, находимся? В Англии? Или может быть, в Германии? Кто мы такие? Неарийцы, которые сбились в кучу и сидят в осаде? Скажите мне, куда вам нужно идти; и если кто-нибудь посмеет хотя бы бросить косой взгляд, я живо засажу его в холодную, он и пискнуть не успеет.

Она посмотрела на него, быстро повернув голову, и многое стало ясно, так ясно, как если бы все это было напечатано на бесчисленных картонных коробочках, стоявших на аптечных полках. Дело было не в том, что именно он сказал. Дело было в атмосфере, которая вдруг возникла из чувства, столь же ясно ощутимого, как чувствуется тепло, излучаемое телом. Он снова отчетливо ее увидел, каждую деталь ее лица – от очертания глаз до пряди волос, зачесанных назад. То, что называется – внутренняя связь.

– Спокойно, – сказал доктор Фелл.

Его твердый рокочущий голос вернул всех в нормальное состояние. Он звучал чуть ли не весело.

– В конце концов, – продолжал он, – мне кажется, что наши дела не так уж плохи. Не хочет ли мисс Уиллс присесть? Пожалуйста, сделайте одолжение. Может быть, она хочет куда-нибудь пойти? Сделайте одолжение! Почему бы и нет? Вы пришли сюда для того, чтобы что-нибудь купить, мэм?

– А что, разве?..

Она все еще пристально смотрела на Эллиота, не отрывая глаз. Теперь она словно очнулась.

– Мыло, зубную щетку, соли для ванны… О, я… я пришла за инспектором. – Теперь она больше не смотрела на Эллиота. – Майор Кроу просит, чтобы он пришел в «Бельгард». Немедленно. Они ищут его с двенадцати часов и не могут найти, и никто не знает, где он находится. Мы пытались позвонить Стивенсону в аптеку по телефону, потому что майор Кроу сказал, что вы… он должен был туда прийти к часу дня, но телефон не отвечал. И я подумала, что в том состоянии духа, в котором я находилась, мне полезно попробовать проехать через Содбери-Кросс. Моя машина стоит на улице, если они не прокололи шины.

– Майор Кроу? Но зачем мне ехать в «Бельгард»? Он сам должен был прибыть сюда к часу.

– Так вы ничего не слышали? Вам никто ничего не сказал?

– Чего нам не сказали?

– Уилбер умер, – сказала Марджори.

Доктор Фелл взялся за поля своей шляпы и надвинул ее еще глубже на глаза. Его огромная рука так и осталась там, закрывая очки.

– Мне очень жаль, – проговорил он из-под руки. – Значит, сотрясение оказалось смертельным?

– Нет, – сказала Марджори. – Дядя Джо говорит, что кто-то среди ночи пришел к нему в комнату и сделал укол – ввел ему синильную кислоту. Он умер во сне.

Наступило молчание.

Доктор Фелл с трудом вылез из провизорской. Он тяжело двинулся к двери и постоял там, нагнув голову. Потом достал большой цветной носовой платок и оглушительно высморкался.

– Вы должны извинить меня, – сказал он. – Мне приходилось встречаться с силами ада и раньше, но никогда они не действовали так разумно, никогда так заботливо не обделывали свои делишки. Как это произошло?

– Я не знаю. Никто не знает. – Марджори, видимо, находилась в состоянии крайнего нервного напряжения. – Мы легли спать очень поздно и проснулись только часов в одиннадцать. Дядя… дядя Джо сказал, что совсем необязательно дежурить ночью у Уилбера. А наутро Памела вошла в его комнату и… просто увидела.

Она слегка приподняла руки и снова их опустила.

– Понятно, – сказал доктор Фелл. – Мистер Стивенсон!

– Да, доктор?

– У вас телефон не работает?

– Если и не работает, мне это неизвестно, – ответил тот, встревожившись. – Во всяком случае, я все утро находился здесь, и мне это не известно.

– Хорошо. – Доктор обернулся к Эллиоту. – Я предлагаю следующее: вы должны позвонить майору Кроу и сказать ему, что в «Бельгард» вы не поедете и что, напротив, пусть он сам немедленно приезжает сюда.

– Постойте! Я не могу этого сделать, – запротестовал Эллиот. – Ведь майор Кроу – главный констебль. Бостуик…

– Я могу это сделать, – кротко сказал доктор Фелл. – Я очень хорошо знаком с майором Кроу, знаю его еще с тех самых пор, когда мы вместе вели «Дело о восьмерке мечей». В сущности, я должен вам признаться, склонить свою повинную голову, – лицо его еще больше покраснело, – Кроу просил меня поинтересоваться кондитерской миссис Терри сразу после того, как произошла проклятая история. Я отказался, потому что единственное объяснение, которое в то время приходило мне в голову, звучало настолько дико и неопределенно, что я даже не решался его предложить. Но теперь, клянусь громом, оно не кажется мне таким уж диким. Это было очевидно – ясно, скучно, обыденно и очевидно. Боюсь, что именно поэтому я и давал вам сегодня утром с такой готовностью объяснения, черт меня задери.

Он яростно потряс кулаком.

– И только потому, что я изображал этакую скромную фиалку – бррр! – погибло еще два человека. Вы нужны мне здесь. Мне нужен здесь Кроу. Я немедленно хочу посмотреть этот фильм, это самое мое страстное желание. Я хочу вам показать на экране, ясно и просто, черным по белому, что, по моему мнению, там произошло. Поэтому я собираюсь звонить по телефону и отдавать распоряжения, как настоящий пират. Но пока я буду звонить по телефону… – Тут он перестал громыхать; он пристально посмотрел на