Храмы веселья - Кейт Аткинсон

– Ну, я не знаю, где они живут, – сказала девушка, – но я знаю, что у Фреды прослушивание.

– Прослушивание?

– Да, мисс Шербурн устроила ей прослушивание в «Адельфи», на роль в «Бетти в Мэйфере». Это ревю, – пояснила она в ответ на непонимающий взгляд Гвендолен.

Ада Шербурн не упомянула ни о каком прослушивании. Почему?

Гвендолен слышала, как она сердито кричит: «Черри! Черри Эймс, ты идешь? Черри!»

Девушка скорчила гримаску и сказала:

– Это я, мне нужно репетировать, я готовлю сольный номер, у меня завтра тоже прослушивание, в «Паласе». – Она побежала по коридору, но вдруг вернулась с полпути и сказала: – А знаете, у мисс Шербурн записаны все наши адреса. У нее в кабинете.

* * *

Гвендолен как можно тише проскользнула в кабинет Ады Шербурн. Сама преподавательница теперь была полностью поглощена занятием: Гвендолен слышала, как она с удивительной свирепостью отсчитывает такт: «Пять-шесть-семь-восемь». Она истинный дракон, и Гвендолен сейчас вторгалась в логово дракона.

Образцовый порядок в кабинете облегчал поиски. У одной стены стоял дубовый картотечный шкаф с четырьмя выдвижными ящичками, подписанными каллиграфическим почерком, и на третьем ящичке сверху услужливо значилось «Ученицы». Внутри все было аккуратно разложено по алфавиту – из Ады Шербурн вышла бы отличная библиотекарша, не хуже мистера Поллока.

И вот она, в подвесной папке, помеченной «Л – М» – «Фреда Мёргатройд», и адрес – Генриетта-стрит, дом четыре.

Счет прекратился, и Гвендолен поняла, что Ада Шербурн сейчас поймает ее, прежде чем она успеет унести ноги. От этой мысли у Гвендолен побежали мурашки. Любопытно было бы посмотреть, как Ада Шербурн и миссис Бодли сойдутся в запертом помещении в драконьем поединке. Гвендолен поставила бы на миссис Бодли (ее обиды были зрелищней), но борьба вышла бы упорная.

– Раз-два-три-четыре! – Неумолимый счет возобновился.

Гвендолен облегченно выдохнула, добравшись до двери кабинета. Вышла и тихо закрыла ее за собой.

Сисси всегда бранила сестру, обзывая ее расхлябанной, но, по правде говоря, у Фреды, должно быть, стальные нервы, раз она подвергает себя строжайшей дисциплине танца.

* * *

– Десять минут отсюда, – сказал мужчина за прилавком в табачной лавке на Грик-стрит, куда Гвендолен заглянула спросить дорогу. Она вышла из Академии танца Вэнбру и уже давно ходила кругами. Лондонские «десять минут», похоже, намного длинней йоркширских.

Опять Лонг-Эйкр! Гвендолен уже один раз прошла по Боу-стрит. Она была готова капитулировать и обратиться к Фробишеру, чтобы он помог отыскать дорогу, когда, к счастью, наткнулась на книжный магазин Стэнфорда, и любезный молодой человек продал ей загадочного Бартоломью. Ну конечно – карта! Гвендолен припомнила, как посетители библиотеки брали карты и атласы на дом.

– Я идиотка, – сказала она любезному молодому человеку, а тот ответил:

– Ну что вы, мэм, конечно нет, – и, более того, развернул девственные складки карты и показал маршрут, по которому ей следует идти. – Пять минут, – пообещал он и, к счастью, не обманул.

* * *

В «Адельфи» не обнаружилось никаких признаков «Бетти в Мэйфере». Вместо этого фасад театра был обклеен афишами «Зеленой шляпки» с большими фотографиями Таллулы Бэнкхед, исполнительницы главной роли. (Гвендолен представила себе ярость мистера Поллока.) Она решила, что купит билет. Может, стоит купить два и пригласить Фробишера, хотя трудно представить, что «Зеленая шляпка» придется ему по вкусу. «Что вообще может быть ему по вкусу?» – гадала Гвендолен. Возможно, чинная опера или утомительная хоровая музыка (ей не нравилось ни то ни другое). Но наверняка в этом человеке должна быть хоть какая-то легкость бытия? Гвендолен пообещала себе, что, если так, непременно ее отыщет.

Театр был закрыт, и она в конце концов очутилась у служебного входа на Мейден-лейн. Бартоломью не помог: он, похоже, не ставил перед собой задачу нанести на карту служебные входы лондонских театров.

Служебный вход был открыт, и внутри маячил вахтер.

– Я ищу одну девушку… Фреду Мёргатройд… у нее здесь было прослушивание, – сказала Гвендолен.

Вахтер позвонил и попросил кого-то прислать. Искомая личность оказалась безусым юнцом довольно желтушного вида. Он с жалостью поглядел на Гвендолен:

– Вы хоть представляете, сколько девушек проходит через эту дверь?

«И все ли они выходят обратно?» – задумалась Гвендолен.

– Нет, вообще-то, не представляю, – ответила она.

– Сотни, вот сколько, – возмущенно сказал он. – И я не смогу назвать вам ни единого имени.

Гвендолен пожалела, что у нее нет с собой фотографии Фреды: вдруг она помогла бы освежить память этого странного юноши.

– Я спрошу у руководства, – величественно сказал он и исчез так надолго, что Гвендолен решила, что он, должно быть, забыл, но в конце концов он возник снова и сказал:

– Нет, никто не знает никого по имени Фреда Мёргатройд.

Он явно напоказ закурил сигарету, будто гордясь тем, что курит. Гвендолен решила, что он вряд ли намного старше Фреды.

– Что-нибудь еще? – спросил он, уже поворачиваясь, чтобы уйти.

Гвендолен спросила:

– Она получила роль?

Юнец только рассмеялся (привратник явно разделял его веселье):

– Какую роль?

Перед лицом такой неподатливости отступление казалось единственным выходом, и Гвендолен удалилась в кафе, заказала сардинки на поджаренном хлебе и ела их, изучая своего драгоценного Бартоломью. Скоро я стану совсем au fait[58] на улицах Лондона, подумала она с некоторым удовлетворением.

* * *

В доме на Генриетта-стрит никто не отозвался на вежливый стук, и Гвендолен забарабанила громче. Дверной молоток был в форме ухмыляющегося демонского лица: не очень-то приветливо, подумала она. Возможно, так и задумано. Снаружи дом производил впечатление заброшенного, но трепет грязного тюля в окне верхнего этажа намекал, что внутри кто-то есть.

Она снова громко постучала, но дверь сохраняла угрюмую неподвижность. Какое-то нехорошее место. Гвендолен не страдала излишне богатой фантазией, но в этом доме было что-то такое, отчего мурашки бежали по спине. Возможно, этой негостеприимной двери, чтобы открыться, нужен более официальный стук полицейского. Гвендолен вздохнула; в порядке дня снова отступление. Как часто детективы сталкиваются с непреодолимыми препятствиями. Неудивительно, что Фробишер так много вздыхает.

Газетный киоск на Стрэнде был увешан открытками, включая сплошную полосу, гордо гласящую: «Достопримечательности Лондона». Гвендолен остановилась. Это ведь те самые открытки, которые Флоренс отправляла родителям? Гвендолен почему-то захотелось купить набор. Открытки, висящие в киоске, были для показа. А Гвендолен выдали набор в уже сложенном виде, в вощеном конвертике. Она заплатила и сунула купленное в сумку. Надо будет выделить день на осмотр достопримечательностей – открытки могут пригодиться. И нужно отправить одну открытку мисс Тейт, мисс Роджерсон и мисс Шоу. Страшно представить, как они разволнуются, получив ее.