Браконьерщина - Игорь Александрович Кожухов

Рыба, обычно прекращая клевать вечером, ещё продолжительное время кружит в определённом месте, иногда совсем останавливая ход косяка, по какой-то природной причине сбиваясь по кругу в огромные рыбные тучи. Если мы попадём в такую тучу или хотя бы рядом, рыбы нам возить не перевозить!

С рассветом поехали по стылой, обнажённой от снега дороге прямо на «Буране». Вечером, когда под солнцем оттаивали чёрные улицы, прилипающие к земле нарты до дачи не протащишь, на этот случай приготовили в ограде «макаран». По плану, мешки с рыбой будем довозить по льду под берег, потом по деревне на нём. Было очень удобно, что Брат Витька знал эту технику как свои пять пальцев, и теперь за неё отвечал.

На льду вовсю происходило движение, но определённого скопления ещё видно не было. Те, кто вчера были на рыбалке, направлялись уже на знакомое место, предполагая, что именно оттуда и сегодня начнёт клевать.

Из деревни тоже двигалось много всяких механических приспособлений, позволяющих скорее добраться до места рыбалки. Кто-то ехал на мотоцикле с люлькой. Многие добирались на велосипедах, благо голый лёд, ставший от дневного тепла пористым и нескользким, совершенно спокойно это позволял. Не имеющие ни мото-, ни велотехники, упорно шли пешком, волоча за собой лёгкие санки с привязанным буром.

По дороге мы догнали одного такого и подвезли его до острова, разделяющего пойму с фарватером, что было удобно для наблюдения за участками, где начинают сбиваться люди, а, следовательно, клюёт.

Мужик, звали его дядя Коля, был нетерпелив, как все, кто в «первый раз», твёрдо верил в свою сегодняшнюю удачу и не боялся ходить.

– Мне кровь из носа нужно сегодня поймать, хоть как. Бешеные деньги за ледоруб заплатил, даже на сапоги болотные баба денег не дала. Но это ладно, а вот если бур не оправдаю, да удочку ещё, то кранты – до пенсии поминать будет.

– Ты не торопись, дядь Коль, сейчас чайку попьём, увидим, где судак шевельнётся, и довезём тебя. К тому же туманчик вон идёт, можешь заплутать. И самое главное, в бардачке коньячка бутылочка, как ты?

Съедаемый желанием выпить мужик сглотнул слюну, но твёрдо отказался.

– Нет, парни, спасибо. Я вот отойду немного да начну потихоньку буриться, глядишь попаду где по голове судаку.

Он, больше не медля, спустился на лёд и, словно мячик, быстро засеменил в сторону фарватера. Буквально через пять минут его фигура исчезла в надвигающемся с холодного льда в сторону прогретого берега тумане. Иногда такой туман закрывал море на несколько часов, полностью пряча всё и всех, на свой грех, вышедших на лёд. Если же, на счастье, начинался ветер, молочный занавес сдувало довольно быстро, не дав людям, потерявшимся в нём, сильно испугаться. Сегодня было тихо.

– Вот обидно. – Венька озвучил наши мысли. – Если ветерок не задует, просидим тут до обеда.

– А что тебе? Жратва есть, по двести грамм на нос есть – отдыхай у огня, радуйся, что не выскочили на лёд. Как оказалось, Брат Витька был прав.

Только мы разложили у костра завтрак и открыли бутылку, как со стороны деревни, ровно откуда мы сюда заехали час назад, к костру подскочил ушедший на фарватер дядя Коля. Он ошарашенно остановился, узнав нас и поняв, что мы тоже растеряны его появлением, брякнул: «Привет, парни. Как вы?!»

Не рассмеяться было трудно и, словно подыгрывая ему, мы молчали.

Ответить смог Брат Витька:

– Да ничё… Из дома рано выдвинулись, решили вот позавтракать. – Он, налив в рюмку коньяк, протянул мужику.

Дядя Коля молча выпил, поднял с газетки кусочек сала, кинул его в рот и, оглядев заляпанный кусками бледно-белого тумана остров, спросил:

– Из деревни откуда?

Я, еле сдерживая дикое желание захохотать, показал на след, приведший нас на остров.

– Оттуда.

– Значит, фарватер там. – Горе-рыбак показал рукой в другую сторону.

– Да, скорее всего, там.

Дядя Коля немного расстегнул куртку, поддёрнул сани, поправил выбившиеся из коротких, с широкими голенищами сапог портянки: «Пойду. Думаю, зря влево забирал – чуть сбился. Чичас правильно сориентируюсь…» – И он, словно растворившись, нырнул в туман. Через секунды стало слышно стук санных полозьев по льду и короткое шарканье сапог.

Держаться мы больше не могли и смеялись до слёз, повторяя друг другу его слова.

Успокоившись, выпили по рюмке (Венька не стал) и, закусив, собрались уже повторить, как вдруг… Из-под берега, по знакомой уже ему дороге снова выскочил наш односельчанин. Теперь в его глазах был уже испуг, но граничащий с совершенным непониманием происходящего.

– Чёрт побери, опять вы?! Неужто мало вправо загибал – опять лоханулся!

Витька, словно ждал его появления, с бутылкой в руке, не думая, налил ему рюмку.

– Ещё одну, дядя Коля, да, может, закури, дай хоть лёгким отдышаться. Наша рыба-то никуда не денется, чё поди бежать?

На мужика было больно смотреть. Больше не разговаривая и не глядя на нас, он выпил, подвинув санки к костру, сел и, теперь сняв сапоги, перекрутил портянки. Отломил кусочек хлеба, положил на него сало, вздохнул:

– Ну, налей ещё Виктор, чтобы хоть маленько хмель почувствовать. Теперь-то точно не вернусь. Коньяк, правда, вообще дрянь и дорого вдобавок. По мне, самогона бы стакан – можно немного охмелеть. А это – тьфу… Сластит на языке жжёным сахаром – бабское питьё.

Витька, понимая его, налил теперь полстакана.

– На вот сразу, дядь Коля, на два прихода. Вдруг теперь промажешь, шире круг возьмёшь. И сигареток на со спичками. До солнца не загрустишь, поди, пока туман пройдёт. А там встретимся, у нас ещё бутылочка есть!..

Часа через полтора, когда туман, прогретый солнцем, вдруг исчез как не бывало, мы увидели дядю Колю в двухстах метрах от берега, дремлющего, сидя на санках, и определили его вместе с ними к себе в нарты.

Вдалеке собиралась в кучу толпа рыбаков. Судак зашевелился.

* * *

Теперь нам, вставшим в километре от острова, был виден масштаб предстоящего действа. Водохранилище напоминало город в час пик, в том смысле, что на льду, только на видимом расстоянии, находилось полторы-две сотни машин. И не просто старые, которые если что, можно списать в непредсказуемые убытки, а вполне хорошие, как отечественные, так и, пока редкие, а значит, наверняка более дорогие, импортные.

Пока техника носилась бесцельно, пролетая между не сформированными ещё кучками рыбаков на немыслимо серьёзной скорости, мы остановились осмотреться. Подобранный и дремавший уютно какое-то время дядя Коля вылез из нарт и растерянно смотрел на происходящее.

– В детстве меня дед прутом драл, если пукну громко на рыбалке, а тут, гляди чё творится. Неужели найдётся дура, которая в таком бардаке клевать будет?

– Погоди, дядь Коль, увидишь сейчас, чем отличается доисторическая и современная рыбалка – и по сути, и по масти, и по принципу!

Брат Витька долго просматривал гудящий горизонт через взятый напрокат у Латка бинокль, и наконец, насторожившись, скомандовал:

– Ключ на старт. Прём вдоль увала, километра три. Там зашевелились в сторону Лебединки, но надо метров на пятьсот по ходу встать. Наверняка косяк оттуда на мель пойдёт, мы должны опередить. – Парни заскочили в нарты, дядя Коля сидел уже там,