Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

– Ты должен был сам ей сказать, – упрекнула его Макс.

– Почему мне все это говорят? Неллы не было дома полгода. Ей наплевать, здесь я или нет.

– Ты сам-то в это веришь?

Джетт схватил почти пустую банку колы и вылил остатки на тающий лед.

– Как думаете, сможем мы выжать что-то из Рафаэля? – спросил он. Чувства Неллы – не его забота. – Не обещаю, что он случайно не отдаст концы во время допроса.

Переключение на другую тему не осталось незамеченным, но по крайней мере они не видели, как у него сводит живот при каждом взгляде на особняк. Что-то тянуло его к Нелле.

Это не твое. Ты всего лишь шофер.

– Ты же вроде бы сказал, что Ла Маркас не имеют к этому отношения, – наблюдая за ним, сказал Грей.

Пузырьки колы шипели в голове.

– Я этого не говорил. Они по-прежнему наши главные подозреваемые, даже если Эйвери думает иначе. Кроме того, мы могли бы вытянуть из Рафаэля что-то насчет иска, учитывая, что он нам должен.

Макс смяла обертку от «Магнума», сжав ее, как антистрессовый мячик.

– К сожалению, Рафаэль считает, что это мы ему обязаны.

– Мы спасли Ариану Ла Маркас, – напомнил Грей. – В интересах Рафаэля и Ла Маркас помнить об этом. Драгоценная дочь Маттео не выжила бы, если бы не Макс.

Джетт не стал добавлять, что Ариана не оказалась бы в ситуации, где ее пришлось спасать, если бы Лука не потащил девушку через потайной тоннель вместе с остальными, не догадываясь, какая опасность поджидает в конце.

Рафаэль Сабатино был для Ла Маркас тем же, кем Грей был для Барбарани – их фиксером, хранителем секретов. Он также не скрывал симпатии к Макс, из-за чего, скорее всего, его до сих пор терпеть не мог Грей. К тому же Рафаэль участвовал в заговоре с целью убийства Неллы, Луки, Тома, Грея и Джетта полгода назад. Однако, когда наступил решающий момент, Рафаэль спас Барбарани, так что, зная Грейсона, причина его неприязни крылась скорее в первом.

– Как нам связаться с Рафаэлем, чтобы Маттео об этом не узнал? – спросил Джетт. – Нелла сказала, что судебный запрет не позволяет нам появляться на их территории.

Грей вздохнул, понимая, что Джетта не переубедить.

– Этот лицемер каждое воскресенье ходит на утреннюю службу в прибрежную церковь. В восемь.

Джетт посмотрел на часы; цифры расплывались, но впереди точно был ноль – уже за полночь.

– Тогда лучше лечь пораньше. – Он двинулся к двери, но в последний момент обернулся. – Вы только дайте Нелле поспать, ладно? Не говорите ей.

Макс и Грей многозначительно переглянулись, причем сделали это намеренно демонстративно.

– Старик, Нелла не спит. – Грей грустно усмехнулся уголком рта. – И она убьет тебя, если ты не скажешь ей, что идешь говорить с Рафаэлем.

– Ей и без этого хватило, – ответил Джетт. – Ты не видел ее там, на дороге. Она чуть не выцарапала Маттео глаза.

Макс поджала губы.

– Вот и тебе выцарапает.

– Пожалуйста. – Джетт закрыл глаза. Пусть она разбирается с судом. У нее сегодня тяжелый день.

– Она тебе не только глаза выцарапает, если услышит, что ты говоришь.

– Я не… – Он не нашелся, что сказать. Макс была права. Нелла – взрослая женщина, она уже лет пятнадцать показывала, что не нуждается в его защите и не хочет ее.

Макс вздохнула.

– Писать ей я не буду. Но и врать не стану.

– Боишься, что тебя исключат из Круга прошедших испытания? – спросил Джетт, открывая дверь.

Пустая коробка из-под мороженого пролетела мимо, когда он выскользнул в ночь.

– Чувствуешь? – прошипела Макс, повернувшись к Джетту.

Джетт уже некоторое время смотрел на Деву Марию, прижавшую ладони к своему ярко-алому с позолотой сердцу.

– Что? – Джетт оторвал взгляд от скульптуры.

– Жар.

– Жар? – недоуменно спросил он ровно в тот момент, когда поднялся церковный хор.

– М-м-м. Я сейчас вспыхну пламенем.

К счастью, нестройные голоса заглушили его фырканье. Запах ладана, воска и дорогого парфюма самых набожных жителей Бинди-Бинди ударил в нос. Прежде чем двинуться к выходу вслед за последним благословением священника, прихожане опустились на колени.

Макс и Джетт остались под защитой фибергласовой Девы Марии, наблюдая за фиксером Ла Маркас. Рафаэль разговаривал со священником, склонив голову и разведя руки, будто пытался привлечь к беседе самого Иисуса. Когда он наконец присоединился к толпе, они последовали за ним к скамье, на которой не было никого, кроме блондинки с собранными в тугой узел волосами.

– Черт, это же…

Но было поздно – Рафаэль уже заметил их.

– Каешься в грехах? – прошептал Джетт, вместе с Макс занимая место позади парочки.

Ариана Ла Маркас резко обернулась и, взяв предложенный Рафаэлем белый, расшитый алыми розами платок, быстро промокнула слезы.

Джетт не был уверен в своих чувствах к единственной дочери Маттео и будущей жене Фореста Валентайна. Вроде бы он должен ненавидеть Ариану, поскольку работал на Барбарани, а ее семья пыталась уничтожить близких ему людей, к тому же ее жених был убийцей.

Но шесть месяцев назад Ариана оказалась в подвале вместе с ними. Неожиданная свидетельница, о которой не подумали заговорщики, она была в шаге от смерти, когда Макс и Грей спасли ее. Она единственная из Ла Маркас плакала на похоронах Джованни.

Но как она могла быть настолько слепа, чтобы не видеть, что ее жених – хладнокровный убийца? Или, что хуже, знала об этом?

Рафаэль обернулся, и его черные глаза сузились. Он выглядел как всегда – черная эспаньолка, аккуратно подстриженная по линии острого подбородка, волосы уложены в модный фейд, так что затылок почти выбрит, шелковая рубашка цвета запекшейся крови. Унизанными перстнями пальцами он лениво чертил круги по деревянной скамье.

– Знаете, так утомительно притворяться, будто я ваш враг, мистер Рэндалл. – Он приветственно подмигнул Макс. – Вы же помните, мистер Рэндалл, что я спас вам жизнь?

– Если вы решили не спускать курок направленного мне в голову револьвера, это не значит, что вы спасли мне жизнь. – Джетт наклонился вперед.

– Думаю, однажды вы поймете, что в мире Ла Маркас и Барбарани это одно и то же.

Что ж, мне в этом мире пребывать осталось недолго.

– Ты, я смотрю, в совершенстве освоила искусство лить фальшивые слезы, да? – Джетт уже отбросил все сомнения насчет того, стоит ли проявлять к дочери Ла Маркас хоть толику почтительности. Замечание Рафаэля окончательно склонило его на ту сторону, где единственным желанием было предать ее и всю ее проклятую семейку огню.

Макс предупредительно пнула его под скамьей. Но ему было уже все равно.

Рука Рафаэля застыла на плече Арианы.

– Уходите. Немедленно.

От Джетта