Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

посмотреть на дохлую кошку, – не унимался шофер. Хоть Филлида и не смотрела на него, она могла поклясться, что углы его рта дрожат, будто он с трудом сдерживает улыбку. – Вы же все равно собирались ехать туда в половине двенадцатого. Так зачем выезжать на час раньше?

– Рита была очень привязана к этому коту, – ледяным голосом заявила Филлида. – Достаточное основание для того, чтобы лично выразить ей свое сочувствие. Разве вы сами не расстроитесь, если что-то случится с вашим отвратительным питомцем, разбрызгивающим слюни на целую милю вокруг? Как владелица кошек, я искренне сопереживаю Ритиному горю и обещала помочь ей… э-э… похоронить тело.

У него даже рот раскрылся от изумления, а затем он разразился смехом.

– Вы? Вы собираетесь хоронить дохлую кошку?

Его глаза заблестели, рот расплылся в улыбке, и Филлида не могла не признать, что гадкий шофер довольно красив, – а признав этот факт, постаралась сразу же выкинуть его из головы. Пусть физические показатели этой особи мужского пола неплохи – включая широкие плечи и сильные, загорелые руки (конечно, он снова был без перчаток), – но они не имеют для нее абсолютно никакого значения.

Она держала рот закрытым, несмотря на то что голова ее ломилась от обилия язвительных ответов и едких замечаний в его адрес. Не стоит вступать в перепалку с этим несносным человеком. Пусть его хихикает, бормочет и язвит на ее счет, она больше не даст для этого ни единого повода.

И в следующий раз, черт побери, все же поедет на заднем сиденье.

Все еще посмеиваясь, Брэдфорд сосредоточил взгляд на дороге, легко увернувшись от встречного фургона, затем на большой скорости вошел в поворот. Наверняка снова провоцирует ее на разговор, поэтому Филлида еще крепче сжала зубы, вцепилась в сиденье и отвернулась к окну.

– Так, так… Что же получается? Наша разумная и практичная экономка миссис Брайт вдруг забыла о своих обязанностях и как ошпаренная бросилась в деревню, чтобы похоронить чужую кошку, – задумчиво сказал он. – Конечно, это событие ничего общего с убийством священника не имеет, правда? И она, конечно же, не занимается расследованием…

Господи, да замолчит ли он когда-нибудь? Что это он так разболтался? Когда они познакомились, из него клещами слова было не вытащить, а теперь… Будто прорвалась плотина и он больше не может себя сдерживать.

Хоть бы ей сбежать куда-нибудь… о нет! Ужаснувшись этой мысли, Филлида вскинула голову и даже оглянулась по сторонам, словно ее могли подслушать. Филлида Брайт не бегает от трудностей, не боится проблем и не реагирует на глупые замечания самодовольных шоферов.

Она решает проблемы.

– Что же, теперь за все мои усилия вы мне дарите лишь молчание? – Он все еще улыбался.

Вместо ответа она снова отвернулась к окну. К счастью, вскоре они уже въезжали во двор дома священника, низкого кирпичного здания, стоявшего рядом с церковью.

Как ни хотелось Филлиде как можно скорее выпрыгнуть из машины, пришлось ждать, пока Брэдфорд обойдет ее и откроет ей дверь. Она даже оперлась о протянутую руку и позволила ему помочь ей выйти. Слава богу, она-то не забыла надеть перчатки: по крайней мере, не боится прикоснуться к его мозолистым рукам.

– Благодарю, ми… э-э… Брэдфорд, – сказала она, стараясь говорить беспечно. – Можете возвращаться в Маллоуэн-холл. Привезите все необходимое для праздника и мой персонал. Жду вас к половине двенадцатого, как мы и планировали.

– Конечно, миссис Брайт, – серьезно сказал он.

Дверь домика распахнулась, и на порог выбежала Рита, заламывая руки.

– О, спасибо вам, что приехали, миссис Брайт!

– Не за что. – Филлида направилась к дому по посыпанной гравием дорожке. По обеим ее сторонам были разбиты клумбы с ярко-красной геранью, перемежавшейся белыми маргаритками. Филлида заметила, что на одной клумбе цветы примяты, будто на них упало что-то тяжелое, а кровавые лепестки разлетелись по дорожке. В воздухе висел тяжелый аромат герани. Взглянув на небо, Филлида отметила, что тучи сгущаются.

Туфли Филлиды хрустели по гравию, и, наверное, поэтому она не заметила, что противный шофер увязался следом. Впрочем, она не сомневалась, что любопытный Брэдфорд непременно сунет нос в это дело.

– Ах ты господи… да что ж это такое творится, господи… – на все лады повторяла Рита, заламывая руки. – Мой бедный котик… Бедный Святой Элоизий! За что такая страшная смерть, за что?

– Святой Элоизий! Вы только подумайте, – пробормотал Брэдфорд, заходя в прохладную, полутемную комнату.

– Он там лежит, – сказала Рита, останавливаясь перед закрытой дверью в дальнем конце комнаты.

– А где торт? – спросила Филлида.

– Тоже там. Я сделала, как вы велели, закрыла дверь, хотя тут и нет никого, кроме меня… Но я ведь вернулась только утром… и мне показалось, что тут кто-то был.

Филлида открыла дверь и вошла в рабочий кабинет отца Тули. Для человека, давшего обет бедности, комната была обставлена на редкость шикарно. Мебель из темного дуба, стены обшиты ореховыми панелями, на полу – темно-синий персидский ковер… Массивный стол, три стула с высокими спинками, еще один столик – низкий, со стеклянной столешницей – и диван с резной спинкой и ножками, которому позавидовал бы сам мистер Доббл. Занавески были раздвинуты; наверное, Рита не входила в эту комнату после смерти хозяина. На стенах висели иконы и религиозная утварь, а в воздухе стоял легкий запах ладана, пирожных и смерти.

Мертвый кот лежал на полу рядом с диваном – все еще красивый, с длинным пушистым хвостом. Глаза несчастного животного закатились, пасть была открыта, а язык вывалился наружу, лапы и позвоночник неестественно выгнулись. Все эти признаки свидетельствовали о том, что кот умер от отравления и перед смертью сильно мучился. Очень похоже на мышьяк, и вовсе не потому, что так предположил Брэдфорд накануне, а по времени, прошедшему с момента поедания отравленного торта до смертельных конвульсий.

Брэдфорд тихонько присвистнул и присел рядом с трупом животного.

– Бедный мальчик, – пробормотала Филлида, смахивая слезы. Пусть Брэдфорд потешается, ей все равно. Ужасная, мучительная смерть, никому такой не пожелаешь, даже самовлюбленным шоферам. Она тоже опустилась на корточки рядом с телом, с трудом балансируя на своих чуточку слишком высоких каблуках. – Бедный красавчик.

– Похоже, бедняга мучился довольно долго, – заметил Брэдфорд без обычной издевки. – Я вынесу его наружу, если хотите.

– Пожалуйста, – сказала она сквозь слезы, ей даже пришлось достать носовой платок и высморкаться.

– Я покажу, куда его положить, – громко всхлипывая, сказала Рита. – Ну почему я уехала, зачем? Надо было с ним остаться… Бедняжка мой, умер совсем один…

Филлида, которую эти бессмысленные причитания начали раздражать, подняла голову.

– Если бы ты осталась здесь, возможно, ты