Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Корк пригладил усы, но они снова взъерошились жесткими проволочками. Хоть бы раз воспользовался воском!

– Вчера на допросах почти все присутствующие проявили нездоровый интерес к отравлениям, – заметил он, видимо решив все-таки поделиться с Филлидой своими соображениями относительно этого дела.

Она улыбнулась.

– Инспектор, они же только тем и занимаются, что придумывают разнообразные способы убийств. Такая уж у них профессия.

Корк кивнул.

– И это сильно затрудняет ход следствия. Ведь каждый может обладать необходимыми для отравителя познаниями.

Они уже подошли к столовой и сейчас стояли в дверях.

– Вы совершенно правы, – сказала Филлида, пряча улыбку.

Инспектор, по-видимому, не подозревал, что направляется в общество людей, искренне уверенных, что сыщики из Скотленд-Ярда им и в подметки не годятся.

Ей стало почти жаль его.

* * *

Филлида была готова последовать за инспектором в столовую, когда позади нее раздался громкий топот, сопровождавшийся странным надсадным кашлем.

Обернувшись, Филлида с изумлением оглядела Джинни, старшую горничную, приближавшуюся к ней с метелкой из перьев очень странного цвета. Да и сама Джинни выглядела совершенно чудовищно: ее обычно безупречно чистый белый фартук был измазан потеками грязно-серого и черного цвета, не иначе золой и сажей! Форменное платье Джинни тоже было перепачкано грязью.

Филлида поспешила ей навстречу, чтобы, прежде всего, не дать горничной показаться в таком виде перед гостями. Боже, ну и дела! Вблизи стало видно, что даже белоснежный чепец Джинни и ее лицо обсыпаны золой. Глаза девушки слезились, нос покраснел, она безостановочно кашляла.

– Что за дела! – воскликнула Филлида. – Что с тобой приключилось?

Она поспешно вынула из кармана платок и протянула его Джинни, увлекая ее за собой в сторону служебной лестницы.

– Простите, миссис Брайт, простите меня, я не виновата! Оно все прям так и вывалилось из камина. Вся гостиная теперь в саже. – Ничего не соображая, Джинни встряхнула платье, с которого во все стороны полетела зола, и потерла лицо платком, размазывая грязь.

– Да что же это такое! Выйди отсюда немедленно! – приказала Филлида, хватая девушку за руку и силой выпихивая через обитую зеленой бязью дверь на половину слуг. – О чем ты думала? Как посмела в таком виде явиться на хозяйскую половину? Вдруг тебя увидела бы миссис Агата или ее гости?

– Простите, простите, – бормотала Джинни, задыхаясь от кашля. К счастью, Филлида сумела вовремя закрыть дверь, так что они находились в относительной безопасности. – Я ничего не соображала, не туда пошла, миссис Брайт.

Филлида вздохнула и с грустью оглядела собственное платье, теперь тоже припорошенное золой.

– Отправляйся к себе, умойся и переоденься. Я пошлю Фредди убрать в гостиной. Так что же произошло, ты можешь объяснить?

– Кто-то закрыл в дымоходе заслонку, а когда я стала ее открывать, она застряла. Я поднажала, а она как выпадет, и все из дымохода на меня полетело, сажа по всей комнате разнеслась. Меня всю окатило. Я думала, задохнусь насмерть, дышать нечем было. И я…

– Я поняла тебя, – оборвала ее Филлида, – но кому же пришло в голову закрыть заслонку? Все знают, что этого нельзя делать…

– Мы-то знаем, а новые горничные не знают, а мистер Доббл их, наверное, не предупредил…

Филлида чуть не застонала. Боже, страшно представить, что сейчас творится в гостиной. Хвала небесам, что она не повела туда инспектора.

– Ладно, иди, – сказала она Джинни. – Найди новое платье, промой глаза. И нос внутри промой, и уши, слышишь?

– Да, миссис Брайт, – Джинни еще всхлипывала. – Простите меня…

– Не за что прощать, – проворчала Филлида. – Ты же не виновата!

Да уж, бедняжка пострадала из-за чужой глупости.

Теперь ей придется тащиться к старику Добблу вместо того, чтобы зайти в столовую и послушать, как члены Детективного клуба будут учить инспектора Корка расследовать преступления. А ей так хотелось присутствовать при этой сцене!

Несмотря на то что зола и сажа помогли бы ей в разговоре с Добблом, Филлида все-таки тщательно отряхнула свое платье. Не станет она разгуливать по дому грязная как трубочист.

Она нашла дворецкого в его кабинете, впрочем, ей показалось, что он не делал ничего, только бессмысленно таращился в окно. На столе остывала чашка чая, но ни бумаги, ни карандаша видно не было.

Через приоткрытую дверь Филлида без зазрения совести оглянула комнату и только затем постучала. И испытала определенное удовольствие, когда от ее легкого стука Доббл в испуге подскочил на стуле.

– Что такое, миссис Брайт? – спросил он, неодобрительно оглядывая ее. Правда, как воспитанный человек, он встал и облокотился на стол рукой. В своем темном пиджаке и серых брюках он выглядел как идеальный дворецкий.

Филлида прекрасно знала, что он мысленно критикует ее: почему она не носит бесформенные серые одежды, как подобает экономке? Почему ее платья всегда нарядные, а материал напоминает шелк? Сегодня, например, Филлида выбрала ярко-синее платье с белым пояском на талии, которая, конечно, уже не была такой тонкой, как раньше, но все еще ясно выражена. Кружевной белый, спускавшийся на грудь воротничок и короткие рукава-фонарики, вероятно, тоже раздражали дворецкого. Но почему она должна из-за его прихоти париться в длинных накрахмаленных рукавах с манжетами на пуговицах? На левом запястье Филлида носила золотые часы – свое единственное украшение, а довершали ее наряд чулки и черные туфли на каблуках, чуть более высоких, чем следует. Филлида презирала передники, но с ее пояса свешивалась связка ключей, а все платья обладали несколькими карманами, куда она складывала разные мелочи: увядший лист из цветочной композиции, листок бумаги и карандаш, платок, нитки, пуговицы и тому подобные ценные мелочи.

Но, безусловно, больше всего дворецкого приводили в негодование ее волосы: уникального, ярко-золотого цвета. Именно поэтому Филлида всегда следила за модой и причесывалась на современный манер, тщательно следя, чтобы золотая шапочка на ее голове сияла как начищенный чайник и не выглядела «приглушенной», как когда-то потребовал Доббл. По его мнению, ей следовало носить чепец, чтобы прятать свою «срамную шевелюру» от посторонних взглядов. Ну уж нет! Наоборот, Филлида недавно подстриглась, и теперь ее волосам, раньше убранным в гладкую прическу с низким узлом на затылке, ничто не мешало взлетать над головой как заблагорассудится. Филлида закалывала их миленькими заколками и гребешками, чтобы они не падали ей на лицо и не застилали глаза, а спускались, как положено, чуть ниже подбородка, она прекрасно знала, что мистер Доббл ненавидит побрякушки. Даже теперь дворецкий невольно кинул неодобрительный взгляд на серебряную, украшенную жемчугом заколку, затерявшуюся среди буйных золотых кудрей.

– Я только что из гостиной, – сказала Филлида. – Кто-то