Король теней - Жан-Кристоф Гранже

– Кизин, тебе не следует туда идти…

Хайди выпрямляется, встряхивается, пытается собрать воедино своё пошатнувшееся достоинство. Перед ней стоит оборванный, измождённый, истощённый африканец. Лицо маленькое, как кулак, глаза круглые, как клапаны, вьющиеся волосы с рыжеватым оттенком.

– Там, наверху, это запрещено.

Она машинально поднимает глаза: брешь там, чёрная, безмолвная. Летучие мыши исчезли.

– Летучие мыши – это ничто, кизин…

- Что еще?

– Обезьяны. Опасность представляют именно обезьяны. Они живут в пещере, Кизин.

Хайди снова смотрит в сторону расщелины. Ей кажется, что на дне видны красные зрачки шимпанзе, которые притаились, насторожившись, готовые укусить…

«Они опасны, Кизин», — пробормотал мужчина, чтобы толпа его не услышала.

И он торжественно добавляет, подняв указательный палец:

– У них СПИД, кизин.

Мужчина указывает пальцем в сторону раскопок, но держит руку согнутой.

– Именно там, в глубине души, охотник переспал с женщиной, Кизине… Он нарушил великое табу! Он оскорбил Бога! (Затем, тише.) Это он подхватил СПИД и принёс его с собой в мир людей…

44.

- Что это ?

– Видишь, это гамбургер.

– Да, но чего?

– Антилопа. Очень вкусно!

Сегюр опускает взгляд на круглые буханки хлеба, обёрнутые потемневшим мясом. Американская культура обладает веским аргументом, позволяющим ей навязывать себя повсюду: она проста, даже примитивна. Доктор воздерживается от комментариев — в любом случае, он знает своего Майка Грея. Последний далек от образа американца-завоевателя, ратующего за гегемонию своей страны. Всю свою взрослую жизнь исследователь посвятил Африке.

Их разместили на мысе, возвышающемся над лагерем, в тени высоких азобе, чья красная кора напоминала конечности освежёванного великана. Клетчатые скатерти, фарфоровые тарелки, серебряные кубки: настоящий обед, достойный лордов. Легко представить себя по ту сторону Африки, на восточном склоне, в стране британцев и королевских пикников.

Грей, однако, совсем не похож на англичанина. За десять лет он ничуть не изменился. Худой, как блокфлейта, в камуфляжной куртке цвета хаки, которая делает его похожим на человека, только что вернувшегося с войны во Вьетнаме. Под короткой стрижкой и очками в прозрачной оправе скрывается маленькое, похожее на белку, лицо. Его короткие чёрные усы напоминают метлу: ни слова не скажет о неуверенности… Грей остроумен и обладает ясными мыслями.

Одна замечательная, и притом весьма значимая, черта: он безупречно говорит по-французски. Он выучил его здесь, в Африке, но у него нет никакого местного акцента. Его происхождение заставляет его лишь произносить некоторые согласные с некоторой небрежностью. Его французский мягкий, плавный и слегка нетрадиционный. Он восхитителен, как мягкая карамель.

Пока он говорит, космический свет Африки освещает их убежище, укрытое среди пальм, лиан и листвы. Словно разрезы в тенях. Геометрические узоры, вырезанные лазером, белые, словно куски металла, раскалённые до тысячи градусов, выделяются на фоне кустов и папоротников.

В глубине леса такой парень, как Майк Грей, — именно то, что вам нужно. Здесь сомнения подобны гангрене. Не успеешь оглянуться, как уже пришлось ампутировать конечность, а это значит бросить пациента. Грея подобные сомнения не мучают. Его идеи ясны, спонтанны и эффективны. Он может управлять клиникой посреди джунглей, словно хорошо смазанным музыкальным автоматом. Они лечат, заботятся, контролируют — а когда этого мало, раздают Библии…

«Так вы больше не врач?» — провокационно бросил Сегюр.

– Хотя я уверен, что это так.

Сегюр пробует свой гамбургер. Действительно вкусно: это совсем не похоже на обезьяну или панголина.

Они познакомились в Центральноафриканской Республике, когда французский врач неустанно трудился над открытием больницы в Мбаики, в центре Лобая, а Грей обустраивал клинику на реке Убанги, на границе с Заиром. Француз и американец помогали друг другу.

– Но что именно вы здесь делаете?

- То есть?

– Найдите первый вирус иммунодефицита обезьян (ВИО). Другими словами, ВИЧ у обезьян.

– ВИЧ – это новое название ЛАВ?

– Официально: Европа и США наконец-то договорились об универсальной терминологии. Вирус иммунодефицита человека. Теперь у нас есть название и тест. Осталось только собрать гонорары!

Грей шутит лишь наполовину. В Соединённых Штатах с самого начала была принята эта негласная поправка: с деньгами шутить не стоит.

– Как вы думаете, СПИД возник здесь, среди обезьян?

– Не я, а мои клиенты. И, по-моему, они правы.

Сегюр роняет нож и вилку, скрещивает руки перед тарелкой.

– Объясните мне это.

«Вам стоит спросить своих коллег в Париже. Впервые мы все с этим согласны. Из сотен случаев СПИДа, зарегистрированных во Франции и США, около половины приходится на Центральную Африку. И мы уже не говорим о гомосексуалах! Это гетеросексуалы, а не наркоманы. На самом деле, многие из них — женщины».

– Я знаю. Именно поэтому я приехал в Африку.

– Всегда Сен-Сегюр…

– У меня к вашим услугам столько же.

– Поскольку эти случаи предшествовали волне гомосексуализма, весьма вероятно, что всё началось здесь, в Центральной Африке. Американские учёные исследовали эту гипотезу и провели серию тестов среди секс-работников в Киншасе. 90% из них оказались ВИЧ-положительными.

Сегюр не подозревал, насколько радикальным было это явление. Сейчас его беспокоит сцена, разворачивающаяся под вершинами азобе: два врача, крепко выпивая, обсуждают самую страшную эпидемию конца XX века.

Сегюр в душе оставался католиком — другие сказали бы «коммунистом». В любом случае, не могло быть и речи о каком-либо комфорте без заботы о больных, обездоленных, умирающих. Невозможно было наслаждаться жизнью, пока другие жили в нищете. Вот почему христианин не может жить счастливо. Каждый день его жизни — это сравнительное исследование.

«Прямо сейчас, — продолжил Грей, беря кровь из мяса антилопы, — коллеги изучают эпидемиологию ВИЧ-инфекции в Киншасе. Они работают в больнице Мама-Йемо. Помните?»

Конечно, он помнит. Он также не забыл иронию ситуации: больница названа в честь матери президента Мобуту, бывшей проститутки.

– Иногда в глубине морозильных камер лежат старые, забытые пробирки. Образцы, взятые по тем или иным причинам в других провинциях. Мои соотечественники анализировали эти фрагменты и обнаружили антитела к ВИЧ…

Сегюр легко может представить себе эту ситуацию. В экваториальной Африке основными источниками заражения являются сами больницы. По простой причине: нехватка оборудования вынуждает многократно использовать иглы и шприцы. В случае СПИДа это равносильно широкому распространению…

Известно, что в Ямбуку, в нескольких километрах от лагеря Грея, среди первых ста случаев заболевания Эболой три четверти были инфицированы через инъекции, сделанные в больнице.

Как будто поняв логику Сегюра, американец продолжил:

«Коварство ВИЧ в