Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Точно? – спросила Пирс.

– Ничего не случилось.

– Хорошо. Ты молодец, Кэти. А что было после того, как автобус приехал в парк?

Кэти пожала плечами.

– Все вышли, мы тоже взяли рюкзаки, спустились и пошли за остальными по тропе. Они уже были далеко.

– С вами был кто-нибудь еще?

Кэти покачала головой.

– Все ушли вперед.

– Значит, остались только вы с Анной?

– Да. Ну, там были бабочки, птицы, а еще мы видели кролика.

– О чем вы говорили?

– О том, как тут красиво. Анна фотографировала.

– Итак, вы идете от автобуса. Кого-нибудь встретили по дороге?

– Нет.

– Значит, только ты и Анна. А что потом?

Моргнув, Кэти сказала:

– Мы дошли до скалы.

– А дальше?

Девочка посмотрела на свои руки и потеребила пальцы.

– Анна говорит: «Ах, как тут красиво, Кэти. Хочу сделать селфи».

– Селфи? Так и сказала?

– Да.

– Хорошо.

– Мы сняли рюкзаки, чтобы там задержаться. Она достала телефон. – Кэти кивнула невидимому собеседнику. – А я сказала… – Она понизила голос до шепота: – Я сказала: «Хорошо, только будь осторожна, Анна».

– Так и сказала?

– Да, из-за скалы.

– Именно так ты и сказала?

– Да.

– А что было потом?

– Она развернулась и пошла спиной вперед, чтобы сделать классную фотку с обрыва. – Кэти заломила руки и облизнула губы. – Я сказала: «Будь осторожна», а она все повторяла, как тут красиво, и шла спиной, а потом… – Сделав глубокий вдох, Кэти выдавила из себя мучительные слова: – Она закричала, и больше ее там не было! – Девочка слепо смотрела прямо перед собой. – Но я услышала ее голос. Посмотрела вниз. Она повисла на дереве, которое торчало из скалы. Просила меня привести помощь. Я так испугалась! Не знала, как быть. И побежала.

Кэти заплакала, и ее голос стих до шепота.

– Я прибежала сюда и позвала на помощь. Джексон, Адам и Конни пришли, но, когда мы добрались до скалы… – Лицо Кэти сморщилось от боли. Она крепко зажмурилась. – Я увидела Анну внизу, на камнях. Это было ужасно!

Спустя какое-то время девочка заговорила снова:

– Хочу к маме! Пусть мама заберет меня домой!

– Мы почти закончили, – сказала Пирс.

– Пожалуйста!

– Осталась всего пара вопросов, солнышко, – успокоила Ким девочку. – Когда ты побежала за помощью, Анна еще держалась за ветку?

– Да.

– А был ли у нее в руке телефон, когда она упала?

– По-моему, нет.

– Ты видела, куда он упал?

Кэти покачала головой.

– А сама ты ничего не фотографировала на свой телефон?

– Нет, мой остался в рюкзаке. У Анны получалось лучше.

– Ты не слышала и не видела кого-то еще рядом с вами, когда Анна упала, или после того, как ты привела взрослых?

– Нет.

– Ты видела, чтобы она поскользнулась?

– Нет.

– Там было ветрено?

– Не знаю.

– Вы с Анной ни о чем не спорили и не ссорились перед тем, как это случилось?

– Нет.

– Даже по мелочи?

– Нет. Мы же подруги.

– Анна что-нибудь сказала перед тем, как упасть?

– Только сказала, что хочет сфотографироваться… – Кэти с трудом подбирала слова. – А я… а я просила… – Голос у нее сорвался. – Я просила ее быть осторожной.

Пирс выдержала долгую паузу, после чего похлопала свидетельницу по руке.

– Кэти, ты очень нам помогла. На сегодня все. Сейчас тебя осмотрят медики, а потом мы отвезем тебя домой.

Ким оставила Кэти с медиком и другим полицейским, отошла в сторону, чтобы просмотреть свои заметки, глубоко вздохнула и понаблюдала за другими детьми.

Они разделились на небольшие группы. Одни отвечали на вопросы помощников шерифа и патрульных, другие утешали друг друга на фоне всеобщего отчаяния.

Невинная прогулка обернулась трагедией. Так, по крайней мере, все выглядело со стороны, подумала Ким, когда у нее зазвонил телефон.

Это был Бентон. Она ответила:

– Пирс.

– Родители Анны Шоу приехали на парковку, – сообщил он. – Люди шепчутся. Им хочется знать правду.

– Ты ничего им не говорил, Карл?

– Нет. Ты здесь главная.

Она прижала смартфон крепче к уху и собралась с духом, готовясь к следующему шагу.

– Я еду.

Глава восьмая

Окрестности города Норт-Бенд,

штат Вашингтон

С лица Линоры Шоу не сходила печать тревоги.

Одной рукой она прижимала к груди смартфон, а другой стиснула руку мужа.

Загорелые ладони Чака Шоу с тыльной стороны были сплошь в царапинах и засохшем цементе: он очень торопился с работы. Глаза буравили Пирс, точно пули.

Всякий раз, когда Ким оказывалась лицом к лицу с семьями жертв в тот страшный миг, который навсегда изменит их жизнь, в память ей вреза́лись мелкие детали. Царапина на подбородке, оставшаяся после бритья. Удар кулаками по кухонному столу. Протяжный стон матери, в ужасе отпрянувшей, отказываясь признать страшную правду.

Воспоминания преследовали Пирс и бессонной ночью, и днем, в тихие минуты отдыха.

Эта часть работы казалась ей самой трудной, но и самой важной, и сегодня она твердо решила сделать все, что было ей под силу в столь непростых обстоятельствах. Среди родителей, читающих сообщения от детей, которых по-прежнему не выпускали из лагеря, быстро разлетались слухи. Опасения и догадки буквально заполонили новостные ленты и публикации в соцсетях.

Пирс распорядилась, чтобы родителей Анны Шоу отвели в дальний угол парковки, между грузовиками и каретой скорой помощи, а также повесили полицейскую ленту, оградив их от журналистов и других посторонних лиц. Хоть какое-то личное пространство.

Бентон и Тилден проводили супругов и их родственников в означенное место. Там их уже ждали два медика, которых предупредили заранее. Через несколько минут подошла Пирс в сопровождении Гротовски и Хирано. Приблизившись к родителям Анны Шоу, она начала считывать их поведение, подмечать детали и настраиваться на тяжелый разговор.

– Я мать Анны Шоу, – обратилась Линора к Пирс. – Где моя дочь?

– Вы главная? – спросил Чак. – Что здесь творится, черт подери?

– Анна пострадала? Я тут такого наслушалась! – Глаза Линоры искали ответ во взгляде детектива. – Скажите нам, что случилось!

По лицам родителей жертвы Пирс поняла, что они уже знают правду.

От родственников никогда ничего не скроешь. Они всё понимают. Видят активную работу оперативников, ее масштабы и высокую интенсивность. Чувствуют, что в воздухе пахнет бедой. Родители Анны тоже знали правду, хоть и не хотели знать. Молили небеса о том, что ошибались. Ведь, как любые родители, в глубине души они надеялись, что все обойдется и самое страшное событие, какое только можно себе представить, не произошло.

Но знали, что худшее впереди.

И теперь Пирс должна была сообщить им об этом.

– Я детектив Ким Пирс… – начала она.

Но Чак Шоу не унимался.

– Послушайте! – Его лицо исказили страх и злость. – Линоре звонит один из родителей. Мол, с Анной