Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

что-то случилось. Я бросаю работу, забираю жену из банка. И пока мы сюда едем, нам никто ни черта не говорит! – Шоу поискал глазами вертолет, парящий далеко в небе. – Вы скажете нам правду или нет?

Пирс несколько раз моргнула, чувствуя, как на глазах выступают слезы. Затем достала из кармана и показала родителям водительские права Анны.

Линора закрыла рот ладонями.

– Мистер и миссис Шоу, это ваша дочь, Анна Кэтрин Шоу?

Мать прикрыла глаза, из которых полились обильные потоки слез.

– Да, – произнес Чак дрожащим голосом.

– Мне очень жаль, но у меня плохие новости.

– О боже! Нет! – выдавила Линора.

Мужчина и женщина, стоящие за спинами Шоу, – сестра Линоры с мужем, – подошли ближе, положив руки на плечи родным.

– Простите, что приходится сообщать вам такое, – сказала Пирс спокойно и твердо, но с теплотой в голосе. – Анна стояла на вершине скалы и упала с большой высоты. Травмы оказались несовместимы с жизнью. Мне очень жаль.

Линора обмякла. Ее подхватили Чак, его свояк и сестра Линоры. Слабый стон вырвался из самого нутра обезумевшей от горя матери и перерос в протяжный вой, который рассек воздух, пролетел через парковку, прорезал деревья и устремился в небо. Грудь державшего жену Чака сотряс низкий глубокий стон.

Медики открыли задние двери скорой и с помощью сестры Линоры и ее мужа усадили супругов Шоу в машину.

Пирс и ее коллеги стояли рядом, не в силах им помочь. Медики накрыли пару теплым пледом. Сестра Линоры нагнулась, поглаживая ноги супругов. Тянулись минуты. Родителей погибшей поглощало горе.

Линора зарылась лицом в грудь мужа. Он придерживал ее голову, глядя в никуда. И тут челюсть у него задвигалась, с трудом выпуская слова.

– Как… как… почему она упала?

Пирс взглянула на его лицо, искаженное гримасой боли.

– Свидетельница сказала, что Анна делала селфи.

– Селфи? – повторил он ослабшим голосом. – Селфи? Наша дочь погибла из-за идиотского селфи? – Он покачал головой. – Кто именно ее видел?

Пирс замялась, но все же решила сказать им правду. Они все равно ее скоро узнали бы.

– Кэти Хармон.

Чак, закрыв глаза, кивнул.

– Анна – ее няня. Вчера она ночевала у нас. Девочки встали рано вместе со мной. Я отвез их к автобусу «Санни дейз». – Он провел рукой по лицу. – На прощанье Анна сказала: «Люблю тебя, пап».

Он заплакал.

Линора подняла голову, заговорив так, словно каждое слово давалось ей с большим трудом.

– Я должна увидеть Анну. Где она? Отведите меня к ней.

– Мне очень жаль, – покачала головой Пирс, – но в данный момент это невозможно.

– Почему? – вскинулся Чак. – Она наша дочь. Мы хотим ее увидеть.

– С ней работает команда медицинского эксперта. Сначала необходимо перевезти тело в лабораторию в Харборвью. Они поговорят с вами там, в Джефферсоне, и сообщат обо всех дальнейших шагах и процедурах.

Пирс помолчала несколько секунд, затем встретилась взглядом со свояком Шоу.

– Вы сможете отвезти родителей Анны в Харборвью?

– Да, конечно, – ответил он.

– Мистер и миссис Шоу, – продолжила Ким, – мы проведем расследование, чтобы прояснить все обстоятельства трагедии, случившейся с вашей дочерью. Сочувствуем вашей утрате. Примите наши соболезнования.

Ей показалось, что Шоу кивнули в знак благодарности. Или нет. Это уже не имело значения.

Супруги придвинулись еще ближе и крепко прижались друг к другу под пледом, скованные одной болью.

Пирс коснулась плеча каждого из них и отошла в сторону. Отыскала укромное место, глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки, прежде чем вернуться к делам.

Эту часть работы Пирс ненавидела больше всего. Ведь всякий раз, когда ей приходилось сообщать чьей-то матери, отцу, мужу, жене, сестре, брату или другу о том, что их любимый человек умер, одновременно умирала частичка ее души.

Глава девятая

Окрестности города Норт-Бенд,

штат Вашингтон.

Сара Хармон притормозила «трейлблейзер» у будки охраны на въезде в парк Спэрроу-Сонг.

Ни души.

Прибавив скорость, она проехала мимо по асфальтированному участку дороги. Сердце колотилось, она то и дело поглядывала на смартфон, но тот молчал. Над самыми вершинами деревьев застучали лопасти вертолета, вселив чувство страха.

Надо скорее разыскать Кэти и забрать ее домой.

Только об этом Сара и думала, пока мчала по магистрали, лавируя между другими машинами и грузовиками. Пользуясь голосовым помощником, отправила море сообщений в надежде разузнать детали.

В первом сообщении от Конни Аткинсон, которое Сара прочла в закусочной, было сказано, что в лагере случилось нечто ужасное и она должна срочно приехать за дочерью. Остальные послания оказались еще менее информативными. В следующем Конни написала: «Произошла трагедия. У Кэти шок, но она не пострадала».

Трагедия? У Кэти шок? Какая трагедия?

Сара попросила разрешения поговорить с дочерью – нет ответа.

Сара позвонила Кэти – нет ответа.

Сара позвонила Конни – нет ответа.

Сара позвонила Анне – нет ответа.

В последнем сообщении Конни велела Саре ждать дочь у полицейской ленты на парковке в начале тропы.

Полицейской ленты? О господи!

Подъезжая к парковке, Сара уже была близка к безумию. Вокруг царил хаос: мигающие фарами скорые, фургоны службы новостей, камеры и родители, столпившиеся в одном углу.

Свободных мест не нашлось. Сара припарковалась на обочине, схватила ключи, смартфон, сумочку и вышла из машины прямо в рабочей форме – черная рубашка и темные джинсы.

Сара побежала в конец парковки, туда, где начиналась тропа и виднелась желтая полицейская лента. Родители в смятении уводили детей из парка, утешая их по дороге к автомобилям. Сара металась от семьи к семье в поисках Кэти и Анны. Спрашивала, не видели ли их поблизости. Но никто ничего не знал.

Почему же Анна ничего не сообщила? Она ведь такая ответственная.

Увидев, как репортеры опрашивают людей, Сара встревожилась еще сильнее и подошла к ближайшей камере. Объектив и яркий свет были направлены на одну из мам, прижимающую к себе юного сына. Женщина стояла в окружении нескольких родителей, разговаривая с журналисткой с ухоженными волосами, толстым слоем макияжа и микрофоном в руке.

– Мы слышали, – говорила мать журналистке, – что девушка упала с обрыва и погибла…

– Кто упал? – спросила Сара стоящих неподалеку. – Кто-нибудь знает, кто упал?

Большинство пожимали плечами. Сара произнесла чуть громче:

– Скажите! Я должна знать!

Увидев Сару краем глаза, репортер шагнула к ней и сунула микрофон прямо в лицо. Камера и свет мгновенно переключились на Сару.

– Простите, – сказала журналистка, – вы не против дать интервью?

Чувствуя, как к горлу подступают злоба и страх, Сара покачала головой и, врезаясь в других родителей и расталкивая тех, кто вставал у нее на пути, кинулась к полицейской ленте и офицерам, охраняющим вход на тропу.

– Пожалуйста, помогите, – обратилась Сара к заместителю, который держал в руках