Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Миссис Брайт недавно раскрыла настоящее убийство, – внезапно сказала Агата, и Филлида вздрогнула от неожиданности и чуть не пролила чай, который наливала мистеру Максу. – Даже не одно, а два убийства!

Все четверо писателей повернулись к Филлиде, а мистер Макс широко улыбнулся.

– Неужели это правда? – Глаза мисс Сэйерс зажглись интересом. – Я пыталась помочь в расследовании одного убийства – помните, дело Эдит Томпсон? – но безнадежно запуталась в показаниях свидетелей… Одно дело искать улики на страницах книги, и совершенно другое – в реальной жизни! – она со значением поглядела на мистера Беркли.

– Поэтому я и попросила Филлиду саму заняться расследованием, – сказала Агата. – Что касается меня, я безнадежна в любых реальных полицейских разбирательствах и предпочитаю сама создавать нужные мне улики, а не искать их.

– Золотые слова! – со смехом воскликнула мисс Сэйерс.

– Филлида очень умна, – продолжала Агата, – надеюсь, она раскроет эту тайну. Расскажи нам, Филли, что тебе удалось узнать за это время? – Агата, в своем энтузиазме немного забывшись, назвала ее уменьшительным именем, но Филлида не возражала. – И сядь, пожалуйста. Вижу, платье у тебя промокло под дождем, но как случилось, что туфли сухие?

Филлида заколебалась. Негоже экономке сидеть в присутствии хозяев и их гостей. Впрочем, мистер Макс решительно придвинул стул к огню и чуть не силой усадил на него Филлиду, говоря:

– Будьте добры, присаживайтесь поудобнее, миссис Брайт. Вы в кругу друзей, поэтому оставим церемонии. Мы умираем от любопытства, просветите нас!

Прежде всего Филлида рассказала гостям о второй бутылочке с горькой настойкой, главной улике.

– Но самое удивительное случилось сегодня утром, – продолжала она. – Мы обнаружили мертвую кошку и пропажу столика.

Ее аудитория внимательно слушала рассказ о бедном Святом Элоизии, предположительно отравленном торте и пропавшем инкрустированном столике.

– Из всего этого я сделала заключение, что кто-то очень хотел, чтобы отец Тули не дожил до вчерашнего приема, – заключила Филлида.

– Зачем? Чтобы украсть его инкрустированный столик во время вечеринки? – недоверчиво спросила Дороти Сэйерс.

– А когда падре не умер, убийца решил доконать его с помощью более быстрого яда! – воскликнул мистер Беркли, взмахивая сигаретой. – Какой неожиданный ход! Как остроумно придумано!

– Нет, не так, – спокойно сказала Филлида, не испытывая смущения, что поправляет великого писателя в присутствии его коллег. – Тот, кто отравил коктейль, планировал преступление заранее, ведь он должен был где-то раздобыть бутылку биттера.

– Я не понял, для чего вообще убивать священника? – Мистер Честертон снова снял пенсне и вперил в Филлиду пристальный взгляд темных глаз. Он представлял собой внушительную фигуру, но Филлиду нелегко было напугать. – Что за злодей решит причинить зло духовному лицу?

– На это у меня нет ответа, – спокойно сказала Филлида, – но я знаю, что отец Тули занимался подсчетом голосов членов Клуба убийств. Похоже, он так и не показал никому результаты, а сейчас нам этого уже не узнать. Его таблицы исчезли, так же как и рабочие материалы. Может быть, он передал их кому-то из вас? – Она оглядела писателей, но все они отрицательно покачали головами. – Я так и думала. Значит, единственное место, где они могут находиться, это одежда отца Тули. Надо осмотреть его тело – возможно, он взял их с собой на вечеринку.

– Что же, в таком случае нам следует вспомнить, за кого мы голосовали, и заново подсчитать голоса, – сказал мистер Честертон. – Тогда мы сможем определить победителя.

– Но это же невозможно! Хью и Фримен прислали мне документы по почте в Маллоуэн-холл, – воскликнула Агата. – Я не открывала конверты, просто передала их отцу Тули.

– Мы можем позвонить им и выяснить, за кого голосовали они, – сказал мистер Макс, успокоительно сжимая руку жены.

– Ах да, конечно, я и сама могу это сделать, – ответила Агата с облегчением в голосе. – Ты прав, в этом нет ничего сложного.

Филлида уже собиралась заговорить, когда увидела в дверях возбужденные лица слуг.

– Извините, я выйду на минутку, – сказала она. – Похоже, что-то случилось.

Она быстро вышла из комнаты. В коридоре столпились Молли, Элтон, Стэнли и Рита, страшным шепотом обсуждавшие, стоит или нет отрывать Филлиду от разговора с писателями.

– Ах, миссис Брайт! – возбужденно воскликнула Молли. Филлида поморщилась, взяла горничную за локоть и отвела подальше от дверей гостиной.

– Что с тобой? Что-то случилось? – спросила она довольно резко.

– Это мистер Доббл… он нездоров, понимаете?.. Словно не в себе. Мне кажется, вам стоит поговорить с ним, – выпалила Молли, слегка понизив голос.

– Да случилось-то что?

– Кое-что случилось, мэм, хотя я не понимаю, каким образом это касается мистера Доббла, – сказал Стэнли. – Пожалуйста, пойдемте с нами, миссис Брайт.

Филлида послушно пошла вместе со слугами, втайне радуясь, что ей не придется в сотый раз обсуждать текущее расследование.

Мистер Доббл сидел на кухне практически в той же позе, в какой она застала его утром в кабинете: глядя в пространство невидящими глазами. Рядом с ним на столе стояла чашка недопитого… кофе, а не чая. Это явно указывало, что с ним творится неладное.

– Спасибо, можете идти, – сказала Филлида слугам. – Возвращайтесь в церковь, там каждому найдется работа. Надеюсь, скоро дождь закончится, и мы продолжим фестиваль.

Избавившись таким образом от слуг, Филлида уселась на стул напротив мистера Доббла.

– Что же случилось? – спросила она, подозревая, что знает…

Он вздрогнул, поднял голову, и его лицо приняло ожесточенное, почти отчаянное выражение.

– Инспектор только что арестовал мистера Билдопа за убийство отца Тули и покушение на убийство Аластера Уитлсби.

Глава 11

Конечно, Филлида знала о близкой дружбе мистера Доббла с отцом Билдопом. Она давно подозревала, что их связывает не только любовь к шахматам, и реакция дворецкого подтвердила ее подозрения.

Но Филлида не осуждала старика: она провела столько времени на передовой среди солдат – совсем молодых, до смерти напуганных, отчаянно старавшихся выжить и не сойти с ума от ужасов войны, что только радовалась, если им удавалось найти близкого человека и спастись от страха и одиночества. Она повидала немало вещей, которые могли бы шокировать чопорную викторианскую публику, однако сама всегда придерживалась принципа: что бы ни происходило между двумя людьми за закрытыми дверьми, это не касается никого, кроме них самих, если, конечно, все происходит по обоюдному согласию.

Сопоставив имеющиеся факты, а также принимая во внимание личность и характер мистера Доббла, Филлида решила, что действовать нужно с особой осторожностью.

– Конечно, инспектор Корк ошибается. Викарий не способен на такое преступление. Вы согласны со мной?

Доббл передернул плечами, и это напугало Филлиду больше, чем застывшее, отстраненное выражение