"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

Кристиан уставился на него, и Сигурдурли понял, что потерял концентрацию. Это случалось несколько раз во время их разговора, особенно когда вопросы Сигурдура & #211;ли были слишком запутанными. Кристиан уставился бы на него с непониманием, и Сигурдуру пришлось бы перефразировать свой вопрос более кратко. Он сделал это снова, стараясь говорить не слишком быстро.

«Знал ли тэринн эту женщину?»

«Тот, на кого он напал?» Со знанием дела спросил Кристи. «Нет, я так не думаю. Я не знаю. Он не упоминал об этом».

«Он взыскивал долги за наркотики?»

«Я не знаю».

«У тебя есть какие-нибудь предположения, чего он от нее хотел?»

«Нет».

«Знает ли Тэрин партнера этой женщины? Его зовут Эбенизер».

«Я никогда не слышал, чтобы он упоминал кого-то по имени Эбенизер. Он иностранец?»

«Вы бы сказали, что раринн был жестоким человеком?»

Подумала Кристи. Он задавался вопросом, должен ли он рассказать им о том, как тэраринн избил его за неуплату долгов, или о том, как он сломал себе средний палец. Он держал свой палец и медленно, но неумолимо загибал его назад, пока что-то внутри него не сломалось. Боль была невыносимой. Но с Рарином все могло быть в порядке; то есть, как только он смирился с тем фактом, что никогда не получит от Кристи никаких денег, кроме как заставив его работать. После этого они стали своего рода друзьями, хотя он этого и не сделал думаю, что у раринна могло быть много друзей, по крайней мере, таких, о которых он не знал. Он также слышал, как он разговаривал со своей женой, и это было некрасиво; однажды он видел ее с шишкой на лбу и разбитой губой. То, как Раринн говорил о ней, тоже не было приятным, хотя он был добр к своим детям. Но он был не из тех, над кем можно посмеяться; на самом деле он никогда по-настоящему не видел Рарина в хорошем настроении, и он неоднократно предупреждал Кристиана, что если тот донесет в полицию, тот убьет его. Без колебаний. Просто убери его.

«Что ты сказал?» — спросила Кристи, забыв о вопросе.

Сигурдур Óли раздраженно вздохнул и повторил свои слова.

«Он, конечно, может быть таким», — ответил Кристи. «Я не думаю, что его жена хорошо проводит время».

«И вы утверждаете, что Тхó раринн — сборщик долгов?»

«Да».

«Ты знаешь это наверняка? Ты был свидетелем этого?»

«Он пришел за мной из-за денег», — сказал Кристи. «И есть другие, о ком я знаю. Он не из тех, с кем можно связываться, когда он требует свои собственные долги. И он тоже работает на других людей.»

«Какие люди?»

«Другие дилеры. На самом деле, кто угодно».

«Он пользуется бейсбольной битой?»

«Без вопросов», — без колебаний ответил Кристи. Но тогда он никогда не слышал о сборщике долгов, который не пользовался бейсбольной битой.

«Когда вы в последний раз общались с ним?»

«Когда он пришел навестить меня, на следующий день после того, как это случилось».

«Ты знаешь, где он сейчас?»

«Я думаю, он дома. Или на работе».

«Ты же не думаешь, что он скрылся?»

Кристи пожала плечами. «Может быть».

«Куда бы он направился в таком случае?»

«Я не знаю».

«Ты уверен?»

«Да».

Сигурдур & # 211; ли продолжал допрашивать Кристиана & # 225;n с некоторым успехом. Несмотря на бесчисленные угрозы расправы, которые он получал, мальчик ничего не утаил. Оказалось, что, как и у многих других членов погруженного во мрак преступного мира Рейкьявика, у Тиóраринна было прозвище, которое многое объясняло Сигурдуру Óли. Тогги «Спринт».

20

Начнем с того, что он едва познакомился с новым бойфрендом своей матери, поскольку мужчина, которого она никогда не называла иначе, как R & # 246; ggi, редко бывал дома. R & # 246; ggi был либо на море, либо работал за городом и почти не общался с матерью и сыном.

После переезда с фермы домой он в основном заботился о себе сам. Он познакомился с другими детьми по соседству и ходил с ними на трехчасовые сеансы в кино. Когда осенью начались занятия в школе, он оказался в одном классе с некоторыми из этих новых друзей. Он был полностью ответственен за то, чтобы добраться до школы; просыпался утром, находил свою одежду и, если на кухне можно было достать что-нибудь из еды, готовил упакованный ланч. Его мать никогда не появлялась так рано, так как она неизменно засиживалась допоздна, иногда принимал посетителей, которых он не знал и старался избегать встреч. Не в силах спать в гостиной, он убегал в комнату своей матери. Иногда он слышал звуки выпивки, а однажды вспыхнула драка, и кто-то вызвал полицию. Он наблюдал из окна спальни, как шатающегося пьяницу затолкали в полицейскую машину, осыпая полицейских оскорблениями. Они тоже не были нежны с ним, врезавшись в дверь машины и сбив его с ног. Он увидел, что его мать стоит в дверях, выкрикивая непристойности. Затем она хлопнула дверью, и шум вечеринки не стихал до утра.

Ему было стыдно за себя за то, что он потерял банкноту в тысячу крон, которую фермер дал ему на прощание. Он носил его в автобусе по дороге в город, засунув для сохранности в карман брюк, который время от времени похлопывал. Но он совсем забыл о деньгах во время долгого ожидания на автобусной станции, так сильно он боялся, что за ним никто не придет. Вернувшись домой, он заснул за кухонным столом, а к тому времени, как проснулся на диване на следующий день, совершенно забыл о деньгах, поскольку не привык владеть ничем, и уж тем более таким сокровищем, как это. Только поздно вечером он вспомнил о подарке. Поскольку на нем были все те же брюки, он сунул руку в карман, затем в другой, затем в задние карманы, затем во все возрастающем отчаянии нашел куртку, которая была на нем, и обыскал все ее карманы, а затем свой чемодан, кухню, диван, гостиную, даже за телевизором. Он сказал своей матери, что потерял деньги, и спросил, могут ли они спуститься на автобусную станцию, чтобы узнать, вернул ли кто-нибудь их.

«Тысяча крон!» — воскликнула его мать. «Как ты думаешь, кто дал бы тебе тысячу крон?»

Ему потребовалось некоторое время, чтобы убедить ее, что он говорит правду.

«Должно быть, он выпал у тебя из кармана, «предположила Сигурвейг». Ты можешь забыть об этом. Никто не отдаст тысячу крон. Никто.