Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи

можешь игнорировать слухи, но решение о твоем участии в деле принимаю не я. Пусть начальник Чэнь рассудит. Завтра я лично доложу ему и сообщу тебе результат.

Тань Юн долго молчал, затем поднялся и вышел. Цзян Мин проводил его взглядом и тяжело вздохнул.

Глава восьмая. Отравленный суп

1

Управление общественной безопасности и уголовный розыск Лиши разделяла лишь одна стена. В понедельник утром, после планерки, Цзян Мин встретился с начальником управления Чэнь Синем и подробно доложил о деле Гун Ямэй, а также о причастности к нему Тань Юна. Посовещавшись с заместителями, Чэнь Синь принял решение.

Вернувшись в угрозыск, Цзян Мин вызвал Тань Юна в кабинет.

– Лао Тань, руководство решило отстранить тебя от расследования, – без всяких прелюдий заявил Цзян Мин. – Оба дела, начиная с сегодняшнего дня, переходят ко мне. Не исключено создание специальной следственной группы.

Этот исход Тань Юн предвидел. Сдерживая гнев, он спросил:

– Оба дела? То есть дело Хэ Юйшань двухлетней давности тоже забирают?

– Да.

– Значит, дела Гун Ямэй и Хэ Юйшань будут объединены?

– Нет. – Цзян Мин покачал головой. – Пока прямой связи между ними не обнаружено.

– Тогда почему меня отстраняют даже от старого дела?

Цзян Мин колебался с ответом.

– Возможно, начальник Чэнь считает, что за два года расследование так и не продвинулось по существу.

Чувство унижения поднялось в груди Тань Юна вместе с приливом злости. Его давление, казалось, взлетело до небес. Отстранение от обоих дел означало сразу две вещи: во-первых, начальство ему не доверяет, во-вторых, ставит под сомнение его профессиональные способности. Любой из этих пунктов был жестоким ударом для Тань Юна, всей душой преданного своей работе.

По-видимому, начальник Чэнь думал, что, если бы дело изначально вел Цзян Мин, оно давно было бы раскрыто и последующих событий удалось бы избежать.

Цзян Мин видел, как лицо собеседника посерело от напряжения. Он прекрасно понимал состояние Тань Юна.

– Лао Тань, посмотри на это с другой стороны. Тебе же станет легче без этого груза. Я знаю, как ты переживал все два года. Но в расследованиях иногда полезно сменить подход. Так что не принимай близко к сердцу. У начальника Чэня не было скрытых мотивов. Да и я сам не уверен, что смогу раскрыть дело.

Тань Юн знал, что Цзян Мин пытается его утешить.

– И чем же мне теперь заниматься?

– Сейчас новых дел нет, можешь отдохнуть. Возьми отпуск – куда-нибудь съезди. Ты же еще не использовал свои пятнадцать дней ежегодного отпуска.

– Понял. – Тань Юн резко поднялся со стула.

Вернувшись в свой кабинет, он погрузился в гнетущее молчание. Ли Бинь сразу заметил его настроение:

– Лао Тань, что случилось? Вид у тебя убитый.

– Начальник Чэнь и Цзян Мин отстранили меня от расследования этих двух дел, – мрачно ответил Тань Юн.

– Почему?

В кабинете никого больше не было, и Тань Юн подробно все объяснил. Узнав, что коллега унаследует более двадцати семи миллионов, Ли Бинь остолбенел, затем недоуменно покачал головой:

– Да о чем ты переживаешь? На твоем месте я бы прыгал от радости. Один миллион триста восемьдесят тысяч в год – это в двадцать раз больше нашей зарплаты! Такой офигенной удаче любой позавидует!

Тань Юн бросил на него взгляд:

– Не все в этом мире измеряется деньгами.

– Ты ответственный работник, любишь раскрывать дела. Но вспомни – когда два года назад нашли тело той женщины, прошло уже больше двадцати дней. Ни следов, ни улик. Да и убитая была приезжей, никто в районе с ней не общался. Как такое дело раскрыть? Разве твоя вина, что это висяк? – Ли Бинь оглянулся на дверь и понизил голос: – Пусть Цзян Мин ломает голову над этим безнадежным делом. Тебе же выпала возможность избавиться от этого балласта.

Тань Юн нахмурился, но не нашелся что ответить: Ли Бинь говорил логичные вещи.

– Особенно сейчас, когда прошло два года. Не верю, что Цзян Мин сможет его раскрыть. Он же не волшебник. С делом Гун Ямэй та же история. Ты же сам знаешь этих людей из «Большой семьи» и не нашел у них слабых мест. Какие у него могут быть преимущества? – Ли Бинь говорил почти шепотом. – Думаю, его просто заставили взять эти дела и он сейчас под огромным давлением.

– Да, Цзян Мин сказал, что не уверен в успехе.

– Вот именно! Даже Шерлоку Холмсу такое не по зубам.

– Но то, что начальник Чэнь доверил ему дела, хотя бы показывает его авторитет, – горько усмехнулся Тань Юн. – А я все эти годы пахал как вол и вместо признания теряю даже доверие.

Ли Бинь, понимая чувства коллеги, похлопал его по плечу:

– Не зацикливайся, Лао Тань. Теперь у тебя есть деньги – можешь вообще завязать с работой.

С этими словами Ли Бинь вернулся на свое место. Но мысли Тань Юна не утихали. В подавленном состоянии он всерьез задумался над последней фразой коллеги.

В обед, за семейным столом, Тань Юн неожиданно спросил жену:

– Как думаешь, если я действительно получу наследство Гун Ямэй, можно будет уволиться?

– Оставить работу в уголовной полиции? Я не против. Служба у тебя опасная. Каждый раз, когда ты на задании, я вся на нервах. Если захочешь уйти, я полностью поддержу. Но… ты ведь сам этого не хочешь? Это же не всерьез?

– Мне нравится моя работа. Но если руководство мне не доверяет, оставляет без дел, какой в ней смысл?

– Как так получилось?

Тань Юн излил жене все обиды. Доу Хуэй, естественно, встала на его защиту. Утешив мужа, она прямо заявила:

– Если тебе так тяжело – увольняйся. Один миллион триста восемьдесят тысяч ежегодно – какая уж тут работа? Время пожить в свое удовольствие.

Тань Юн посмотрел на нее:

– И чем мы тогда будем заниматься?

– Наслаждаться! Тебе ведь уже под пятьдесят – считай, досрочная пенсия. Будем путешествовать: сначала по стране, потом за границу. Наездимся – откроем чайную на берегу Юэхай. Можно будет загорать, играть в маджонг… Ведь нам не нужно зарабатывать. Наймем персонал, а сами будем общаться с гостями, пить чай. Красота какая!

Тань Юн представил себе беззаботную жизнь, описанную женой, и рассмеялся:

– Звучит неплохо.

Помолчав, он добавил:

– Может, начнем уже завтра? Выбирай, куда отправимся.

– Завтра? Ты правда хочешь сразу уволиться? Лучше подождать, пока деньги поступят, – так надежнее.

– Я не об увольнении, а об отпуске. Цзян Мин сам предложил мне взять перерыв.

– Отлично! Я так давно никуда не ездила. Давай в районы к югу от