Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи

– И я… – Гу Лэй горько усмехнулся. – Сложно сконцентрироваться на работе.

– Похоже, мы все в одинаковом состоянии, – сказала Хань Лэй. – А я думала, у меня одной так.

– Такова человеческая природа, – многозначительно заметил Юань Дун.

– Учитель Юань, опять хочешь поделиться мудростью?

– Лучше промолчу, а то опять начнешь подкалывать.

– Обещаю, в этот раз не буду. Говори.

– Хорошо. Богатство, внезапно свалившееся на голову, конечно, приносит радость, но одновременно оставляет ощущение пустоты. Когда все мечты и стремления внезапно осуществляются, человек теряет ориентиры. «Что делать дальше?» – вот какой вопрос начинает его мучить. Продолжать работать – но где теперь мотивация? Бездельничать, развлекаться – но где тогда радость? Со временем такое существование вызовет отвращение к самому себе. Постепенно ты осознаешь, что превратился в никчемного человека, и тогда возникнет вопрос о смысле жизни. Человек – противоречивое и вечно неудовлетворенное создание.

Слова Юань Дуна заставили всех задуматься. Ван Синсин произнес с серьезным видом:

– Если поразмыслить, так оно и есть. Это как в играх – сначала у персонажа всего первый уровень и слабая экипировка, что мотивирует игрока развивать его. Сам этот процесс полон азарта. Но когда герой переходит на высший уровень и получает лучшие доспехи, становясь непобедимым, игра теряет смысл. Ведь исчезает вызов, остается только пустота и скука.

– Значит, получая наследство, мы теряем радость от достижения целей? – спросила Хань Лэй. – Учитель Юань, есть ли выход из этой ситуации?

– Конечно есть. Наполнить жизнь смыслом вполне реально. Например, можно пожертвовать деньги на благотворительность, помочь нуждающимся. Это принесет духовное удовлетворение, появится множество полезных дел. Разве в таком случае можно будет чувствовать себя опустошенным?

– Учитель Юань, как мудро! – Шэнь Фэнся смотрела на него с безграничным обожанием. – Я все думала, на что же потратить эти деньги, и теперь все стало ясно.

– Так или иначе, я уже решил, что бо́льшую часть я потрачу на благотворительность, – сказал Юань Дун. – Если конкретнее, я хочу помочь детям из бедных горных районов, улучшить условия их жизни и учебы.

– Что бы ты ни делал, я поступлю так же, – тут же заявила Шэнь Фэнся.

– Сестрица Сюэли, принеси вина! В такой момент обязательно нужно поднять тост за учителя Юаня и Фэнся, за их благородство! – искренне сказала Хань Лэй, без намека на сарказм.

– Конечно, я тоже тронута их решением!

Ли Сюэли встала, достала из бара бутылку красного вина и бокалы. Все выпили за Юань Дуна и Шэнь Фэнся. Юань Дун тут же замахал руками, показывая, что это не обязательно.

Выпив, Фань Линь сказала:

– Но после поступка учителя Юаня мы, собравшиеся спустить деньги на ветер, выглядим совсем бледно.

– Не говори так, у каждого свои ценности и взгляды на жизнь, – ответил Юань Дун. – Разумные траты и удовольствия – это тоже нормально. Я ни на кого не хочу морально давить.

– Думаю, можно найти компромисс, – предложила Ся Ци. – Например, часть денег потратить на себя, а часть – на благотворительность. Разве одно мешает другому?

– Верно, отличная идея, – согласилась Фань Линь. – Эти сумки от люксовых брендов все равно непрактичные. Купим что попроще, а деньги пустим на что-то стоящее.

– Сестрица Ямэй при жизни активно занималась благотворительностью, – добавила Ли Сюэли. – Она была бы счастлива, если бы знала, что мы продолжаем ее дело.

– Какие мы все вдруг стали благородные и великодушные! Ха-ха-ха! – рассмеялся Ван Синсин.

– Так выпьем же за нас! – Ся Ци снова подняла бокал.

Все поддержали ее и чокнулись.

Взрослые вернулись к выпивке, и Фань Вэньцзин поняла: ужин затянется надолго. Она вышла из-за стола и отправилась в соседнюю комнату делать уроки. Гу Сяолян, последовав за ней, принялся собирать пазл на полу. У взрослых тем временем застолье было в самом разгаре.

– Эй, так вы поедете в путешествие или нет? – спросила Фань Линь. – Если да, я могу спланировать для вас маршрут.

– Конечно поедем! – сказал Ван Синсин. – Я сейчас вообще не хочу работать.

– Кто едет? Поднимайте руки.

Ван Синсин, Ся Ци и Хань Лэй тут же подняли руки. Ли Сюэли немного подумала и сказала:

– Я тоже поеду, давно никуда не выбиралась.

– Сяотун, Гу Лэй, учитель Юань, Фэнся, а вы как? – спросила Фань Линь.

– Ноги у меня уже не те, так что я пас, – ответил Юань Дун. – Вдруг придется долго ходить – только вас задерживать буду.

– Я… – Су Сяотун заколебалась, взглянув на Гу Лэя.

– Я не против, – сказал Гу Лэй. – Мне один проект доделать надо, но ноутбук можно и с собой взять.

– А куда поедем? – спросила Су Сяотун.

Все наперебой называли любимые достопримечательности и города, а Фань Линь помогала им советом. Юань Дун и Шэнь Фэнся в обсуждении не участвовали. Прислушиваясь, однако, к разговору, Шэнь Фэнся заметила, что Юань Дун с удовольствием ест суп из диких грибов с курицей, и налила ему еще две чашки.

Су Сяотун так и не решила окончательно, стоит ли ехать с остальными. Причины ее колебаний были очевидны – смерть Гун Ямэй по-прежнему не давала ей покоя.

Как раз когда все почти договорились о поездке на северо-запад, Юань Дун схватился за живот, его лицо исказилось от боли, и он громко застонал.

– Учитель, что такое? – встревожилась Шэнь Фэнся.

– Не знаю, живот вдруг резко заболел, и голова кружится…

Не успел он договорить, как Ли Сюэли пробормотала:

– Мне тоже как-то нехорошо…

В считаные секунды всем за столом стало плохо, включая Су Сяотун. Боль накатывала волнами, словно прилив: сначала резь в животе, головокружение, затем онемение рук и ног. Это было неописуемое мучение – будто приступ аппендицита совпал с сильнейшей морской болезнью. Су Сяотун внутренне ахнула, но сознание уже затуманивалось. Хуже того, она не могла издать ни звука – ни позвать на помощь, ни даже закричать. Мучения нарастали, дыхание становилось все тяжелее. Наконец Су Сяотун полностью потеряла сознание, и ее голова бессильно упала на стол.

3

Тань Юн и Доу Хуэй, покинув аэропорт, поймали разные такси. Тань Юн велел Доу Хуэй отвезти чемодан домой, а сам немедленно отправился в Первую городскую больницу: Ли Бинь сообщил ему в «Вичате», что почти все члены «Большой семьи» сейчас проходят там срочное лечение.

На взводе Тань Юн примчался в отделение неотложной помощи и встретил Ли Биня в коридоре. Рядом на скамейке сидели Фань Вэньцзин и Гу Сяолян. Фань Вэньцзин непрерывно рыдала, явно напуганная до смерти; Гу Сяолян, как обычно, сохранял безучастное выражение лица.

– Где они? – спросил Тань Юн у Ли Биня.

– Девять человек, все в реанимации, практически заполнили отделение.

– Ты сказал, это пищевое отравление?

– Да,