В ожидании Большой волны - Саша Южный

Он сделал глоток из бутылки, посмотрел на удаляющуюся толпу гостей, потом перевёл взгляд на отваливающий от борта баржи пароходик, который бодро понёсся к середине реки, оставляя на зеркально ровной её поверхности водяные усы, и произнёс:

– Бал закончился, господа!

Оставшаяся на пароходике часть гостей с энтузиазмом махали Бушу и Луи руками. Буш отсалютовал в ответ бутылкой шампанского.

– У этого Сальваторе голова на плечах, а не кочан капусты. Знает, что с праздника уйти надо вовремя! Когда с воды только-только сдуло утренний туман. – Буш внезапно замолчал. – Чёрт, Луи, мы проспали рассвет!

– И даже восход.

Буш припал к бутылке и осушил её наполовину.

– Но ведь мы собирались прыгнуть сегодня.

– Не беда. Поживём ещё немного. Три дня туда, три дня сюда, уже не имеет значения. Мы не брали обязательств. Они, как и всё остальное, остались в этом мире, – Луи кивнул на берег. – А мы уже не принадлежим ему. Мы свободные люди! И плевать мы хотели!

Луи плюнул на причал.

– На причал плевать нельзя. Устав корабельной службы строго это запрещает, – взглянул Буш на Луи и тоже плюнул. – Мы неуязвимы.

Буш и Луи довольно засмеялись.

– Но на что мы будем пить? – поинтересовался Буш. – Какая-то добрая душа оставила мне бутылку, – Буш помахал перед носом Луи шампанским, – и всё, больше ничего нет.

– Этой душой была хорошенькая женщина, – поддразнил Буша Луи. – Она хотела выпить с тобой на прощание. А ты зарылся физиономией в клавиши и дрых.

– Да? Вот чёрт! – произнёс Буш. – Хотя чего это я. Теперь-то уже всё равно.

– Но есть и хорошая новость. У меня тут завалялось шестьсот долларов. Дал отец невесты. Пошли убираться или оставим так? Пусть думают, что парни оторвались напоследок как следует.

Буш покачал головой.

– Нет, Луи. Мы хоть и неудачники, но мы приличные неудачники.

– Приличные неудачники, – усмехнулся Луи. – Новая категория.

Они вошли в салон. На полу валялись пустые бутылки, стулья, чья-то забытая шляпка, стоял плотный запах перегоревшего дыма и алкоголя. Буш распахнул окна салона.

– Интересно, как они выглядят? – произнёс Луи.

– Кто? – спросил Буш.

– Приличные неудачники.

– А вот так, – Буш поднял с пола шляпку, водрузил на голову.

У Буша был глупый вид, и Луи улыбнулся.

– Наверное, это весёлые ребята?

– До слёз! – Буш обвёл взглядом салон. – Да, повеселились. Рояль тоже надо в порядок привести. Две клавиши западают.

– Сначала брось привычку спать физиономией на клавишах. Да и вообще… тебе не всё равно, западают или нет. Тут осталось…

– Не всё равно. Хочу, чтобы наследники увидели здесь полный порядок. И может, тогда они не отдадут «Прекрасную реку» под газовый резак, а найдут для неё лучшее применение. Она для меня живое существо. Я переживаю.

– Сейчас она красотка. Она просто сияет. Зачем же под резак?

– С этих станется. Тупые ограниченные скоты. И очень хотят денег! Но чтобы заработать, ума не хватает.

Три дня спустя.

Луи сидел на диване и цедил из стакана виски. Буш возле рояля ревностно наблюдал за настройщиком, сухощавым человеком в очках с какими-то телескопическими диоптриями, который копался в инструменте.

– Ну, пробуйте! – наконец произнёс настройщик и снял очки, которые у него запотели от усердия. Теперь его глаза казались на удивление маленькими.

Буш несколько раз нажал отремонтированные клавиши, потом быстро пробежал пальцами по всем клавишам рояля, исполняя отрывок из увертюры Баха, и удовлетворённо кивнул головой.

– Всё в порядке!

– С вас триста долларов, – произнёс настройщик. – Удивительно, как сохранился этот инструмент.

Настройщик осторожно провёл рукой по клавишам.

– Он, наверное, ещё помнит времена войны Севера и Юга.

Буш протянул настройщику деньги.

– Отец привез его из Мексики. Так что он помнит другое: мятежных генералов, революции и «милонгу».

– Да-да! – задумчиво произнёс настройщик. – Всего доброго, джентльмены! – настройщик взял свой чемоданчик с инструментом, махнул на прощание рукой и покинул салон.

Буш взял бутылку, налил в стаканы виски и присел рядом с Луи.

– Ну, Луи, кажется, в этой жизни мы со всем закончили. Но, знаешь, мне бы хотелось решить это дельце с салоном. Если уж не в этой жизни, то в следующей. И там мне понадобится такой компаньон, как ты.

– Ты думаешь, снова попасть на баржу?

– Не уверен. Но мы должны достигнуть в следующей жизни то, чего не достигли в предыдущей. Думаю, творец потому и даёт такую возможность. И неважно, какими будут декорации.

– Да, но как мы узнаем друг друга?

– Я слышал, люди кое-что помнят из своих прошлых жизней. А намто и запомнить надо всего лишь два слова: «прекрасная река». Пароль, по которому мы узнаем друг друга.

День последний.

Над рекой разгорался закат. Буш и Луи стояли на корме второй палубе, смотрели на игру его красок. Из рук в руки гуляла бутылка виски. Буш кивнул на закат:

– Красиво!

– Да! – согласился Луи и передал ему бутылку.

Буш сделал два изрядных глотка.

– Меня смущает только одно. Когда мы предстанем там, – он показал пальцем на небо, – перед ними, от нас будет разить перегаром?

Луи на мгновение задумался.

– Да нет, вряд ли. Но даже если и так, думаю, они войдут в наше положение. Ведь мы поставили на карту всё, чтобы осуществить мечту. Вылезли из шкур. И что? Им было просто наплевать.

Буш протянул Луи бутылку. Луи сделал несколько крупных глотков, передал бутылку обратно Бушу и посмотрел на закат.

– А я, если разобраться, не сделал в жизни ничего плохого. Почему они так со мной, а, Зак?

– Они просто тебя не заметили.

Буш спал на диване, когда раздался звук трубы. Буш проснулся и некоторое время слушал трубу. Её звуки неслись со второй палубы. Затем он встал, захватил с собой бутылку виски и вышел из салона.

– Кажется, я вовремя, – пробормотал он, окинув взглядом реку. Ночь подошла к концу. Сквозь предутренние, с облаками сумерки слабо просматривались звёзды. Буш поднялся на вторую палубу и увидел Луи, который стоял, обратившись лицом к реке. Из трубы на воду лилась тихая мелодия, которую Буш не знал. Он встал рядом с Луи и посмотрел на небо.

– Чёрт! Облака! Значит, красивого рассвета не жди. Восхода тоже.

Буш свернул пробку на посудине с виски и сделал несколько крупных глотков, затем протянул её Луи. Луи приложился пару раз к бутылке и вернул её Бушу.

Буш ещё раз посмотрел на небо и вздохнул.

– Кажется, пора. Что это ты играл?

– Песню птицы.

– Какой птицы?

– Она летела вместе со своей стаей на