В ожидании Большой волны - Саша Южный

Наконец его взгляд остановился на двери шкафа. Он стремительно подошёл к нему и метнул мешок внутрь, прямо на реликвии: трубу японца, воспевающего зарю, и шляпы дуэта «Варвары».

Через пять минут Луи и Буш стояли друг перед другом по обе стороны двери салона. Луи в чёрном смокинге, Буш в белом.

– С Богом! – произнёс Буш и быстро перекрестился.

Луи распахнул дверь салона.

– Прошу вас, господа.

Первыми вошли Сальваторе и Джина. Джина, увидев один из гобеленов, подошла к нему и произнесла:

– Я помню этот гобелен! – она провела по нему рукой и добавила: – Мы словно вернулись в свою молодость!

Сальваторе и Джина сели за столик. За ними в салоне появились Питер с Луизой.

– А здесь мило, – обведя темными глазами салон, произнесла Луиза.

– Мы в шестидесятых? – сказал Питер. – Рок-н-ролл!

След за ними на баржу стала шумно перебираться остальная публика. С борта судна на баржу передавались ящики с вином и продуктами.

Питер и Луиза сели за столик к Сальваторе и Джине.

– Мама, что это за место? – поинтересовалась Луиза.

– Салон старого Буша. Модное заведение. Здесь я познакомилась с твоим папой. Потом Буш умер, салон закрыли.

Салон стремительно заполнялся гостями. Они шумно рассаживались за столы. Прислуга расставляла на столах вино, еду.

Буш и Луи стояли у дверей и наблюдали за происходящим.

– Глазам своим не верю, – вымолвил изумлённый Буш. – Я уже думал, что сюда никогда не ступит нога человека. Однако приступим.

Буш сел за рояль, рядом встал Луи с трубой.

– Ну что, Луи, собьём напоследок пыль с этого мира?! – подмигнул ему Буш.

Луи кивнул и поднёс мундштук трубы к губам. Зазвучала красивая, зажигательная мелодия. Гости оборачивали на Луи удивлённые лица.

– Невероятно! Здесь всё осталось таким же, – произнесла уже в который раз, окидывая взглядом салон, Джина. – Я словно вернулась в свою молодость. Даже музыка та же. Как это здорово!

– Да, время здесь словно остановилось, – подтвердил слова Джины Сальваторе.

Свадьба понемногу набирала обороты. Гости пили много и с удовольствием. За жениха и невесту, за их родителей и за любовь. Некоторые из гостей уже начинали пританцовывать под музыку, одна пара отплясывала— что-то вроде милонги. Бахали пробки, вылетающие из бутылок с шампанским, и пенились бокалы.

Поднявшийся шум, плотно переплёлся с музыкой.

Буш подмигнул Луи, вскочил со стула и, пританцовывая, продолжил играть на рояле. Луи добавил ритма в мелодию. На месте усидеть уже стало невозможно. Все больше гостей вставали из-за столов и принимались танцевать, а чуть позже танцевал уже весь салон.

Без дела стояла только одна красивая, ещё совсем юная девушка. Она удивлённо рассматривала играющего на трубе Луи. Они случайно встретились глазами. Наташа подошла к своему столу и присела. Луи проводил её взглядом. Тут же к этому же столу «подтанцевали» Питер с Луизой.

– Сестричка, почему не танцуешь. Прекрасная музыка, – обратился к Наташе Питер.

– Я хочу видеть, как он играет, – кивнула в сторону Луи Наташа. – Этот человек не рядовой трудяга музыкальных подмостков. Это же мастер. Что он сейчас исполняет?

– Никто не знает.

Наконец Луи и Буш закончили играть, и гости расселись за столы. Компания за одним из них пригласила Буша выпить с ними. Из-за стола поднялся тучный джентльмен и крикнул:

– Выпейте с нами шампанского, маэстро, просим вас!

Буш не отказался. Бокал холодного шампанского был сейчас очень кстати.

Буш принял его из рук толстяка и предложил выпить за дружбу. Его дружно поддержали. Потом к Бушу подошла Наташа и спросила, что они сейчас играли?

Буш кивнул в сторону Луи.

– Его работа. Этот парень много чего написал.

Наташа и Буш посмотрели на Луи. Тот заметил это и помахал им рукой. Потом к Луи подошёл один из гостей, по виду латинос, и поинтересовался, не из Мексики ли Луи? Луи сказал, что он там родился.

Гость хлопнул Луи по плечу.

– Я сразу догадался. Тогда вы наверняка знаете это… Гость напел латиноамериканскую мелодию, пританцовывая при этом.

– Сможете сыграть? А мы с женой станцуем.

Луи начал играть. Буш, немного послушав, принялся аккомпанировать.

Из-за столика встала дама, подошла к гостю-латиносу, и они принялись танцевать. Кое-кто из присутствующих тоже встал и начал пританцовывать, не отходя от столиков.

Захлопали бутылки с шампанским. Свадьба шла своим ходом. Луи и Буш переглянулись и перешли на более медленную мелодию – аргентинское танго. На сей раз встали жених и невеста. Им никто не мешал, все остались на своих местах. Питер и Луиза танцевать умели. Гости смотрели, аплодируя их особо виртуозным «па».

Танго закончилась. Питер и Луиза поклонились аплодирующей им публике и сели за стол.

– Питер, я подозревал, что ты сухарь, но это… – Сальваторе изобразил одну из фигур танго. – Это было потрясающе!

Буш с Луи взяли небольшую паузу. Буш тут же исчез где-то среди веселящегося народа.

Луи поднесли бокал с шампанским. Едва он осушил его на две трети, как из глубины толпы появился Буш.

– Поддай жару, Луи, – слегка напряг он голосовые связки, чтобы перекричать царящий гомон. – Пусть танцуют до упаду. Пусть запомнят эту свадьбу, на которой им играли по-настоящему свободные люди!

Луи окинул взглядом зал, подмигнул Бушу, взял трубу и выдул первый аккорд. Зазвучала зажигательная мелодия. Гости, кто помоложе, бросились танцевать.

Вскоре свадьба достигла своей второй фазы – пришло время разговоров. Слегка утомлённые гости, откинувшись на спинки стульев, предались беседам и обменом впечатлениями. При этом они пили вино, смеялись и оживлённо жестикулировали. Счастливые новобрачные, взявшись за руки, тоже тихо разговаривали. «Интересно, о чём?» – равнодушно подумал Луи. Он даже не попытался угадать, настолько сейчас был далек от всего этого, как сказал бы святой отец Модрис, мирского.

Луи взял в руки саксофон и исполнил спокойную, чуть грустную мелодию. Ему хотелось пригласить на танец эту юную девушку (как выяснил Буш, её звали Наташа). Она казалась ему одинокой в этой толпе, среди своих родственников и друзей.

Глубокой ночью во время антракта Буш вышел из салона подышать свежим воздухом. Он раскурил сигару и стал смотреть на воду. Из салона доносилась уже другая, задорная мелодия в сольном исполнении трубы. Был слышен топот и весёлый смех. Буш обернулся на дверь салона и изрёк:

– И было столько веселья, что оно выплескивалось за борт и плыло по воде.

Буш вздохнул, выпустил очередной клуб сигарного дыма и, вернувшись в салон, сел за рояль и навязал трубе более быстрый темп. Держать его гости уже не могли. Они устали. Половина из них сразу расселись за столики. Остальные ещё пытались геройствовать и доказывать,