В ожидании Большой волны - Саша Южный

– Да!

– И это правильно. Я давно спрашивал себя, зачем ты живешь, Зак, ведь жизнь не удалась? Зачем безропотно тянешь лямку, получаешь нагоняй от шефа, улыбаешься его тупым шуткам?

Буш плеснул виски в стаканы и продолжил:

– Кипишь от гнева, когда задевают твои принципы… Да кому они нужны?! Зачем берёшь взятки от всякой нечисти… Зачем перебираешь по вечерам старые фото, где хоть немножко был счастлив?

– Впредь надо будет почаще нырять, – посоветовал ему Луи.

Буш сделал глоток из стакана и одобрительно кивнул головой.

– Точно! – затем присел за рояль и начал наигрывать мелодию. Луи взял трубу и стал ему аккомпанировать.

День третий.

День третий совсем не был похож на два предыдущих. С самого утра по реке хлестал холодный дождь и всё небо было затянуто облаками. Буш курил сигару и хмуро смотрел в окно салона. Луи сидел за столом, в центре которого стояла полная бутылка виски, к ней пока никто не прикоснулся.

Буш, продолжая стоять у окна, начал что-то бормотать. То ли разговаривал сам с собой, то ли просил.

Бога разогнать тучи. Луи прекрасно понимал Буша. В такую погоду даже пить было противно. Река из голубой сделалась свинцовой, а пелена дождя скрыла горизонт.

– Ладно! – наконец, с чувством произнёс Буш и, отойдя от окна, налил виски в стаканы. В каждый на два пальца. – Всё-таки быстро оно кончается. Три дня! Надо обязательно оставить по стаканчику к рассвету.

– К рассвету?

– Да. Мы нырнём на рассвете.

– Лучше на заходе. Это красиво.

– На рассвете.

– На закате красиво. Он окрасит реку малиновым светом, и мы поплывём, словно в огне.

– Ты не понимаешь! Это будет рассвет. Он сделает реку похожей на тёмное зеркало, когда очертания ещё полустёрты. Это будет таинственно. А восход появится тогда, когда мы достигнем океана.

– Ладно, я согласен.

Луи поднял стакан.

– За свет и музыку!

– За свет и музыку! – поддержал его Буш.

– Главное, не прозевать момент, – опустошив стакан, сказал Буш.

– Сегодня я не буду ложиться. Всё-таки последняя ночь.

– Как хочешь!

Беззвёздная ночь давно уже вступила в свои права.

Луи стоял на второй палубе и играл на трубе. Под ним из распахнутого окна салона, вторя трубе, доносились звуки рояля. Бушу тоже не спалось. Тягучая печальная мелодия разносилась далеко по воде.

Вдалеке светило огнями какое-то судно. Оно постепенно приближалось, его топовые и гакабортные огни принимали чёткие очертания. Пароходик со своим колёсным приводом вместо винта казался выплывшим из времён покорения Дикого Запада.

На его палубе было полно нарядно одетого народа и накрыт стол. В центре толпы видны были жених в дорогом, ладно сидящем смокинге и невеста в фате. Невеста была хороша, да и жених не подкачал, был высок и статен. Но лица у обоих были невеселы.

Чуть в стороне стояли родители невесты, Салваторе и Джина.

– Бедная Луиза, – сетовала на жизнь Джина. – Как же так – без музыки! Как-то грустно это. Не танцевать же гостям под радио. Поползут слухи, что на свадьбе дочери Сальватора Седо гости танцевали под дешёвый хипхоп.

Сальваторе мрачно вторил ей:

– Слухов и так не избежать. Да дело не в них, в нашей дочери. Бедняжка.

– Всё это очень нехорошо. Может, всётаки музыканты ещё появятся?

– Вряд ли. Они должны были присоединиться к нам по дороге ещё час назад.

– Может, их лодка утонула?

– Хорошо бы! Вместе с ними, – мечтательно произнёс Сальваторе. – Если это не так, я оторву голову этому подонку Грегору. Так подвести!

– Это уже не поможет.

– Вот именно!

Между тем жених и невеста оторвались от толпы и подошли к борту судна. Стало слышно, как колёса парохода с шумом рассекают воду.

– Это не свадьба, Питер, это похороны, – сказала сквозь их шипение невеста.

Питер невесело усмехнулся:

– Даже на похоронах есть музыка, Луиза, А у нас…

Питер вдруг замолчал и прислушался.

– Ты слышишь?

Луиза на некоторое время прислушалась. До её слуха долетели звуки трубы.

– Прекрасно, правда, и немного печально.

Питер поднял палец вверх:

– Похоже, мы спасены. Вот она, музыка! Кажется, там ещё и рояль! Откуда звучит?

Питер и Луиза стали вглядываются вперед.

– Звук идёт как будто с реки, – заметил Питер. Луиза позвала мать с отцом:

– Папа, мама, идите скорей сюда!

Сальваторе и Джина подошли к борту. Питер обратился к Сальваторе.

– Сэр, вы слышите?

– Слышу! Чёрт возьми! Но откуда это?

Сальваторе вгляделся вперед.

– Там какой-то свет.

К борту стали походить гости и вглядываться в темноту. Звуки трубы и рояля уже слышались более отчетливо. Один из гостей произнёс:

– Там когда-то был музыкальный салон старшего Буша.

Сальваторе воскликнул:

– Верно! Чёрт возьми, как я мог забыть?! Он что, ожил? – спросил Сальваторе у Джины. – Ты помнишь, Джина?!

– Это были наши лучшие дни!

Сальваторе повернулся к рубке:

– Капитан, давайте туда! – указал он на слабо обозначенный контур баржи Буша. – Швартуйтесь к ней.

Капитан крутанул древний, с надраенными медяшками штурвал, и пароходик, взяв вправо, стал приближаться к барже.

До баржи оставалось метров пятьдесят. Отчётливо слышалась музыка, и на второй палубе был виден силуэт Луи с трубой. Звуки рояля стихли.

Питер первым заметил Луи и указал на него рукой:

– Вон он, смотрите!

Лица всех стоящих на палубе людей повернулись в сторону Луи. Пароходик осторожно коснулся борта баржи своим бортом, затем прижался к ней и замер. Матрос обмотал кнехты баржи швартовами.

Со второй палубы спустился Луи.

– Чем обязан, джентльмены? – вежливо поинтересовался он.

Вперед выдвинулся Сальваторе.

– Видите ли, у нас свадьба! У моей дочери.

– Поздравляю! – так же вежливо произнёс Луи.

– Но у нас нет музыки. Не могли бы вы нам помочь в этом деле. Мы заплатим.

Луи обвёл взглядом толпу на пароходике.

– Дайте нам пять минут, и потом прошу на борт.

Когда Луи вошёл в салон, Буш ни о чём не подозревая, спал прямо за роялем, перед недопитым стаканом с виски.

– Эй, у нас гости! – рявкнул Луи, ворвавшись в салон.

Буш открыл глаза и непонимающе уставился на Луи.

– Налоговая? Уже?

– Зачем ей босяки. Свадьба. Они хотят посетить наш салон. У нас пять минут.

Буш вскочил, выглянул в окно, и у него отвалилась челюсть.

– Матерь Божья! Да там их человек пятьдесят. Где ты их взял?

– Сами приплыли.

– Так!..

Буш окинул взглядом салон и первым делом бросился уничтожать следы застарелой попойки, пустые бутылки, стаканы, засохшую еду, Он бросал всё это в мешок. Луи в это время быстро переодевался в чёрный смокинг.

Буш, набив мешок, метался с ним по салону, не зная, куда пристроить.