В ожидании Большой волны - Саша Южный

зимовку, но у неё иссякли силы. Птица села на сук высокой сосны. Стая не могла её ждать, прощаясь с ней, сделала два круга и полетела дальше, на юг. Птица провожала стаю долгим взглядом, потому что ей казалось, будто она ещё находится среди сородичей. Но потом стая скрылась за горизонтом, и птица осталась одна среди холодной, темнеющей тайги.

– Значит, и у птиц есть своя судьба? Чёрт, Луи! Умеешь ты нагнать тоски.

Луи поставил трубу на палубу.

– Да! Пора! Вот только не повезло с погодой.

– Неудачник, он везде неудачник.

– Может, подождём хорошего утра?

– У нас нет ни денег, ни виски. Мой отец говорил, что с карнавала надо уходить вовремя, пока играет музыка и ещё весело. Чтобы потом не брести впотьмах по захламлённой улице.

Луи залез рукой в карман брюк.

– Я знаю, где взять денег. Сальваторе оставил визитку, сказал, что он ещё нам должен.

Луи принялся шарить по остальным карманам.

– Чёрт, кажется, потерял.

– Растяпа! – бесцветно произнёс Буш. – Ничего, вода теплая. Допиваем, что осталось, и прыгаем.

Буш и Луи, по очереди прикладываясь к бутылке, медленно подошли к корме, к самому краю второй палубы. Бутылка была почти пуста.

Луи протянул её Бушу и посмотрел вниз на воду. Она была тёмной и маслянистой. Буш сделал последний глоток и бросил бутылку в реку. Она уплыла в темноту. Буш и Луи проводили её взглядом и переглянулись.

– Ты готов, Луи? – спросил Буш.

– Да, мне хорошо! – ответил Луи.

– Мне тоже!

Буш указал пальцем на небо.

– Ну что ж, надеюсь, там нас не назовут самоубийцами. Мы просто пустились в путешествие и плыли, плыли…

– Пока не утонули.

– Да!

В это время возле баржи вспыхнули фары машины. Их свет упал на фигуры Буша и Луи. Потом машина развернулась, чиркнув светом фар по окружающему пространству, и встала. Из неё вышла Наташа. Буш и Луи переглянулись. Она была тем, кого они меньше всего ожидали встретить здесь.

– Эй, там, на барже! Вы что, собрались купаться?

– Езжайте, мисс. У нас срочное дело, – ответил Буш.

– У нас тоже, – из машины выбралась мужская фигура.

– Может, выслушаем девушку, – предложил Бушу Луи.

– Я знаю, она тебе нравится…

– Теперь это не имеет никакого значения, – обрезал тему Луи.

– И она с джентльменом. Так что давай поскорее покончим с этим, – поддержал его Буш. Он снял ботинки, поставил их возле трубы с левой стороны и прыгнул в воду. Луи тоже разулся, поставил обувь справа от вытяжной трубы и прыгнул следом. Они поплыли к середине реки в слабом свете бледнеющей к рассвету луне. Наташа растерянно смотрела им вслед, затем села в машину.

– Ты видел, Питер?

– По-моему, они психи.

– Просто это была плохая идея – приезжать к людям в такое время. Каждый может заниматься чем-то таким, что постороннему покажется странным.

– Мы просто проезжали мимо, – пожал плечами Питер. – Эти чудаки всё равно не спят по ночам. Я слышал, все музыканты немного чокнутые.

– Этот Луи не чокнутый. Он был очень печальным. Я видела его глаза. И он ни разу не улыбнулся за всё время.

Питер тронул машину.

– Поехали. Приедем, когда накупаются. А пианист больше похож на надзирателя, чем на музыканта.

Питер вывел машину на дорогу и добавил скорости.

– А ты на громилу с большой дороги, а не на финансиста, – парировала Наташа.

Луи и Буш тем временем выплыли на середине реки. Смутно были видны их головы.

Буш, отдуваясь, произнёс:

– Всё, больше не стоит напрягаться. Пусть река несёт нас сама. А вода, действительно, теплая.

Буш и Луи плыли рядом. Луи перевернулся на спину.

– Жаль, нет звезд.

– Не грусти, скоро всё это кончится, – утешил его Буш.

Луи усмехнулся.

– Не пойму, как мы утонем.

– Ты просто пока полон сил. Когда мы достигнем океана, там нас подхватят течения и понесут от земли. Когда силы кончатся, мы пойдем ко дну.

– Как думаешь, это неприятно?

– Нет. Полное равнодушие ко всему происходящему от усталости. Вполне приличная смерть. Во всяком случае намного лучше, чем грохнуться на самолёте с высоты десять тысяч метров. Пока долетишь, страха натерпишься. А здесь просто мягко ляжешь на дно.

Улицы пригорода были пустынны и, по сравнению с городскими, хуже освещены. Машина Питера быстро неслась в сторону города, удаляясь от реки. Семафоры неожиданно прекратили монотонное мигание и перешли на регулирующий режим. Питер едва успел притормозить перед красным светом. Остановив машину, он произнёс:

– Сальваторе поступил опрометчиво, не договорившись предварительно с этими ребятами. Ты же видела, они поплыли на середину реки.

– И что с того?

– Где-то с километр ниже река резко расширяется, она и здесь-то не узкая.

– И?

– Потом она впадает в океан, а там течения. Если они не успеют выплыть обратно к берегу, река выбросит их в океан.

– Выходит, они могут утонуть?

– Вполне.

– Но этого нельзя допустить.

– Послушай, сестрёнка, во-первых, их надо догнать, во-вторых, просто найти. И то, и другое почти невыполнимо. Это река и ещё темно.

– Нужна лодка.

– У моих знакомых только яхты.

– Ветра нет, а мотор у яхты слабоват. Здесь нужна скорость.

Близился рассвет, но на берегу ещё горели редкие огни. Луи и Буш, вяло подгребая конечностями, держались на середине реки, по берегам которой смутно вырисовывались строения.

– Луи, чтобы ты предпочел: красивую женщину или деньги и славу? – неожиданно брякнул Буш.

– А ты? – покосился на него Луи.

– Я? Конечно, женщину?

– Почему?

– Потому что в конечном счёте и деньги, и слава, и многое другое, всё это бросается к ногам Женщины.

– А я подумал было, что ты романтик. А ты просто меркантильный тип.

– Надо идти кратчайшим путем. А то слава, деньги…

Машина мчалась по всё ещё пустынным улицам.

Питер молча крутил баранку, Наташа сосредоточенно смотрела в окно. Мимо мелькали богатые особняки. Чем ближе было к городу, тем роскошней они становились.

– Кажется, я знаю, где взять катер. У Алекса, – неожиданно произнесла Наташа.

– Что – то я не слышал про такого. Один из твоих поклонников?

– Когда – то был. Поднажми. Тут недалеко.

Питер резко добавил газ. Машина сделала рывок, и Наташу прижало к сидению.

Возле особняка со странными готическими воротами, не вязавшимися с остальным ансамблем Наташа попросила Питера остановиться. Питер притормозил и заглушил мотор. Наташа быстро вышла из машины и нажала кнопку звонка на калитке особняка. Она долго держала её. Но никакого эффекта это не возымело.

– Не слишком ли грубо? Нас могут не понять, – спросил подошедший Питер.

Не отрыва пальца от звонка, Наташа произнесла:

– Этот-то? Это его могут не