Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Родители Сары тоже были в восторге.

А потом наступил черный день. Кэти было два года. Сара работала кассиром в «Гросери корнер март». Однажды ее начальник, которого звали Ник Папас, вызвал ее в офис, где Сару встретили два полицейских. Что-то случилось. Что-то ужасное. Они отодвинули стул, предложив Саре сесть. Сердце екнуло, когда ей сообщили, что водитель большой фуры проколол колесо, потерял управление и врезался в Натаниэля, который в тот момент ехал на мотоцикле.

– Нам очень жаль, – сказал полицейский, – но ваш муж погиб.

Земля ушла у Сары из-под ног. Ее подхватили мужчины, а она тупо уставилась на большой календарь Ника с изображением дивных греческих островов и сияющей святыни на холмах, парящих над лазурным морем. Все это время ее крики эхом отскакивали от стен.

Ник попросил Донну, главного кассира, помочь ему отвезти Сару домой. Она не помнила, как они туда добрались. Горе сразило ее, сковало по рукам и ногам, перед глазами все плыло, а звуки сделались глухими и неразборчивыми, словно она смотрела на солнце со дна лазурного моря.

Все было как в тумане. Похоронив мужа, Сара вернулась к повседневным заботам, цепляясь за единственное, что давало ей волю к жизни: Кэти.

Со временем овдовевшая молодая мать покинула Орегон и вернулась в Сиэтл, чтобы воссоединиться с родителями. Мел Карвер вновь взял ее на полный рабочий день в «Джет-таун». Тихая, размеренная жизнь с мамой и папой помогла ей оправиться. И уже через несколько месяцев Сара свозила Кэти к друзьям Натаниэля в Британскую Колумбию.

Те времена были полны тепла и любви.

Пока однажды, два года назад, во время одной из поездок в Большой Ванкувер, когда Кэти было семь лет, не случилась та самая история с маленьким мальчиком. Это было просто ужасно. Больше всего Сару поразило, что Кэти отнеслась к трагедии почти равнодушно. Хуже того: дочь казалась почти довольной тем, что произошло с ребенком. Сара строго-настрого запретила ей говорить об этом инциденте, но воспоминание никуда не исчезло, притаившись где-то в уголке ее сознания.

Сара помнила, как однажды вечером, вскоре после трагедии в Британской Колумбии, она сидела в приглушенном свете за кухонным столом в родительском доме – в этом самом доме – наедине со своими мыслями. Ее мама, в то время еще жившая с ними под одной крышей, услышала вздохи дочери, села рядом и в конце концов уговорила Сару рассказать о том, ее гложет.

– Я очень боюсь, – призналась Сара.

– Чего ты боишься?

– Звучит глупо, но я боюсь, что потеря Натаниэля – это цена, которую я заплатила за то, что у меня есть Кэти. За то, что не сдержала обещание никогда не заводить детей из-за нашей тайны, из-за того, кто я.

Мама внимательно слушала.

– Секреты – наше семейное проклятие, – сказала Сара. – Я как будто все время оглядываюсь через плечо в поисках неких высших сил. Быть может, они ближе, чем кажется. Особенно теперь, после того, что случилось с тем мальчиком. – Голос у нее сорвался. – Мне страшно.

Мама взяла ее руки в свои. Сара чувствовала, как дрожат пальцы матери, выдавая смятение, с которым она боролась.

– Послушай меня. Я твоя мать. Я люблю тебя всем сердцем. Я всегда буду твоей матерью. А отец, царствие ему небесное, всегда будет твоим отцом.

Сара кивнула.

– В тебе есть добро, – продолжала Марджори. – Ты мама Кэти. Натаниэль был ее папой. И все ваши добродетели воплощены в этой маленькой девочке. Ты должна верить. Потому что так и есть.

Сара кивнула.

– Ты ведь любишь Кэти?

– Всем сердцем. Она – мой мир.

– Значит, остальное неважно.

– Но, мама… Натаниэля у меня отняли. У тебя забрали папу. А то, что случилось в Канаде…

– Нет, – перебила мама. – Случившееся с Натаниэлем и твоим отцом – это часть жизни, а не проклятие. А что касается инцидента в Ванкувере… Что было – то было. Это не связано ни с тобой, ни с Кэти, ни с кем-либо другим. Не стоит поднимать эту тему. Запомни мои слова и не позволяй Кэти говорить о том мальчике.

С тех пор прошло два года.

Сейчас, лежа в своей постели, Сара повернулась к часам, стоящим на прикроватном столике. Уже так поздно. С утра на работу. Надо поспать. Но ее не покидали мысли о мальчике – и об Анне.

Выскочив из темных глубин сознания, точно стая голодных волков, на нее обрушились страшные тайны прошлого и страх грядущего.

Умоляю, пусть это будет неправдой.

Глава двадцатая

Сиэтл, штат Вашингтон

– Тебе по-прежнему снятся кошмары об Анне?

Кэти кивнула.

Она ходила взад-вперед по кабинету доктора Салли Мехты, трогала цветы и книги, а в какой-то момент остановилась у маленьких резных фигурок жирафа и слона, стоящих на одной из полок.

– Часто ли тебе снятся плохие сны?

– Почти каждую ночь. – Девочка коснулась фигурок. – Салли, откуда они у вас?

– Привезла с конференции в Африке.

– Красивые.

– Мне тоже нравятся. – Доктор Мехта посмотрела на нее. – В прошлый раз мы не так уж много говорили о твоих ночных кошмарах. Не хочешь рассказать о них сегодня?

Кэти взяла деревянного слоника, чтобы рассмотреть получше, и пожала плечами. По этому жесту доктор Мехта поняла, что девочка готова продолжить разговор.

– Что происходит в твоих кошмарах?

Кэти поставила фигурку на полку.

– Я в парке с Анной. Она останавливается у скалы, чтобы сделать селфи, и начинает пятиться. Подходит близко к обрыву. Я говорю: «Будь осторожна, Анна…»

Кэти замолчала.

Она стояла как вкопанная, уставившись на слона и жирафа. Доктор Мехта поняла, что девочке нужно время, чтобы собраться с мыслями, и терпеливо ждала.

– Но, – продолжила юная пациентка, – Анна поднимает смартфон, смотрит на него, говорит, как тут красиво, и продолжает пятиться. Я прошу ее остановиться, быть осторожной, но она идет, и я хочу… я хочу… – Она замолчала.

– Чего ты хочешь, Кэти?

– Хочу побежать к Анне и… и…

Девочка снова затихла.

Доктор Мехта подошла к ней и нежно усадила в кресло. Затем налила ей воды, слушая звон кубиков льда. Сделав небольшой глоток, Кэти резко вдохнула и нахмурила брови.

– Она меня не послушала. Почему она меня не послушала?

Доктор Мехта молчала.

– Я вижу, как она висит на ветке, – пробормотала Кэти. – Зовет на помощь. И я бегу изо всех сил, но слишком поздно. И… и мне кажется, что это я во всем виновата.

– Нет, Кэти. Нет. Хотя так думать абсолютно нормально, – успокоила ее доктор Мехта. – Кэти, у тебя на глазах с твоей подругой случилась ужасная трагедия. Ты была не в силах ничего изменить. И ни в чем не виновата.

– Но мне кажется, что виновата.