Крест княгини Тенишевой - Людмила Львовна Горелик

более удачно, чем можно было ожидать. Я, признаться, опасался, что наш эксперимент с иконой в полиции осудят. Однако инициативу с «ловлей на живца» восприняли положительно. Демин сразу доложил начальнику убойного отдела смоленского УВД Полуэктову, и Полуэктов тоже считает, что серия преступлений строится как «подстава» для вас. Кто-то вас сильно ненавидит и мечтает засадить в тюрьму. Полуэктов согласился, что похититель иконы может привести к раскрытию дела об убийстве журналиста, поблагодарил нас за помощь в расследовании и сам взялся за дело. Я только что был у него. Он действует оперативно — уже получил документы на всех четверых подозреваемых.

— Четверых? — переспросил Кружков.

— Да. Омарову, ту, что сдала дом Елене Семеновне, мы тоже включили в список подозреваемых. И оказалось, не зря! — Потапов замялся. — это, конечно, может быть случайным совпадением… все бывает… Все, конечно, будет проверяться. Но фамилия Омарова у этой Зои Павловны по второму мужу. Он был, как и она, учителем, познакомились в Казахстане. А фамилия ее первого мужа, — Потапов сделал эффектную паузу, — Челяпин! Как у вашего шофера. — И уставился на бизнесмена своими глазами-буравчиками с большим интересом: как-то отреагирует.

Было очевидно, что бывшего участкового это обнаружившееся совпадение очень радует, что он убежден: между шофером и домоправительницей есть родственная связь, они могут оказаться сообщниками в похищении иконы.

Кружков рассеянно ковырял вилкой в котлете, как-то не очень она ему нравилась, настроение его портилось. Не из-за котлеты, конечно. Восторг бывшего полицейского казался ему нелепым, потому что он помнил: Челяпин — фамилия очень распространенная, сколько этих Челяпиных он повидал на Урале.

«Хотя откуда им, не жившим на Урале, знать?» — подумал бизнесмен и произнес вслух со снисходительной улыбкой, точнее, маленькую лекцию прочитал:

— Мои школьные годы прошли на Урале. Челяба — так прежде называли Челябинск. Это древнее название, но оно сохранилось в фольклоре и в разговорной речи местных жителей. Да, и сейчас тоже тамошние жители та свой город иногда называют. И села есть с названием Челяба. На Урале много Челябиных-Челяпиных, ведь фамилии нередко происходят от названия местности. Конечно, в Москве и, наверно, в Смоленске людей с такой фамилией не так много, но вот в Челябинске и вообще на Урале хватает. Так что совпадение фамилий, скорее всего, случайно. Что может быть общего у Гены с Зоей Павловной? Можно предположить, что предки этой Зои тоже жили на Урале. И Гена, как я знаю, из близлежащих мест. Но ведь это ни о чем не говорит.

Кружков легко раздражался. Знал за собой этот недостаток, но вспыхивал время от времени все равно. Сейчас ему не понравились, что Потапов почти не обратил внимания на его маленькую речь. Похоже, не очень умного бывшего милиционера (так Кружков в раздражении подумал) мало заинтересовала высокая распространенность фамилии домоправительницы (и следовательно, невысокая информативность совпадения). Из всей речи бизнесмена его внимание более всего привлекло первое предложение — о том, что он жил когда-то на Урале.

— А поточнее не можете сказать, Петр Алексеевич? — взвился он. — В какие годы вы жили на Урале? Дело в том, что ваши данные в полиции не поднимали, а они важны — но вы ведь сами вспомнить можете, вы наш союзник в расследовании, к счастью, — глазки-буравчики впились в собеседника.

«Ну типичный малообразованный вертухай!» — подумал бизнесмен. Что за хамство! Похоже, эти так называемые «новые друзья» решили допрос ему устроить?! Подозревают они его, что ли? Кружков уже готов был вспылить. Но тут вмешалась бывшая, вроде бы, учительница, Елена Семеновна.

— Порфиша, — вдруг сказала Леля, о которой все забыли. — Порфиша, — произнесла Леля задумчиво. Изредка она позволяла себе так называть Потапова. — А все-таки в «Русском дворе» кормят плохо! Ну что это за котлеты, в них ведь хлеба половина! — И поскольку Потапов ошарашенно молчал, обратилась к Кружкову, — Правда, Петр Алексеевич? Совершенно невкусные котлеты!

Бизнесмен вежливо наклонил голову (неожиданный пассаж дамы успокоил его).

— Согласен с вами, Елена Семеновна, — сказал он. — Невкусные, мне тоже не нравятся.

— Вот когда завершим дело, отметим у меня! — воскликнула дама. — Я тут недалеко живу, за парком. Уж я лишнего хлеба в котлеты не напихаю, прекрасные телячьи котлетки сделаю.

— Договорились, — улыбнулся Кружков, подумав про себя: «Вряд ли мы что-либо выясним, так что не видать мне телячьих котлеток». И добавил со вздохом. — А сегодня все ж придется доедать эти. И пошутил. — Хлеб— всему голова.

Все заулыбались. Даже Потапов.

— Так что ты говорил, Порфиша? Что Полуэктов считает, будто корни нынешних криминальных дел, которые вокруг Петра Алексеевича кто-то творит, могут аж на Урал уходить? — опять повернулась к нему дама.

— Да. — Кивнул ей Потапов. Он свой промах понял, был им расстроен, а ошибки свои привык признавать честно. Поэтому, обращаясь уже к Кружкову, сказал. — Извините, я увлекся, старый пень. Нужно, конечно, подождать, пока история проявится точнее. Сегодня мы узнали о повторении фамилии у двоих подозреваемых, что настораживает — не в этом ли ключ. И сегодня же Полуэктов сделал запрос, не связаны ли Геннадий Челяпин и Зоя Павловна Омарова какими-либо родственными связями. Может быть, конечно, и случайное совпадение. Может, рано я обрадовался. Елена Семеновна права: рано еще говорить, дождаться ответа надо. — Потом помолчал и добавил упрямо. — Говорить рано. Однако думать в этом направлении уже можно.

31 глава. 7 июля 2019года. Кружков думает.

Проснувшись, Петр Алексеевич, вопреки обыкновению, встал не сразу. Вчерашний разговор с Потаповым оставил неприятный след. «Вчера Потапов разочаровал, ерунду нес. И как сам заметил, преждевременные выводы пытался сделать. Почему это он должен Гену подозревать? Гена в ту ночь, когда икону украли, с Растихиным в одном номере спал, пьяный, куда-то идти был не в состоянии. А, ну с ним все ясно — конечно, однофамилицу свою послал!» — Усмехнулся бизнесмен. Ему было ясно, что Потапов просто не хочет отказаться от своей версии.

«Дама-то поумнее будет, — думал он. — Хотя ведь женские мозги куриные по определению, от нее многого и ждать не приходится. Но все ж молодец, интуиция есть, да и ум некоторый». Кружков не был женоненавистником, он любил и уважал свою покойную жену, еще нескольких женщин, однако полагал, что у женщин логика развита слабее: физиология, тут никуда не попрешь.

Вчера вечером, вернувшись в гостиницу, он получил от портье повестку в полицию на допрос в качестве свидетеля по делу о краже иконы. Почти тотчас ему позвонил Растихин — сообщил боссу, что все трое его служащих тоже получили повестки.

— Ну и хорошо, — ответил бизнесмен. — Побыстрее