Крест княгини Тенишевой - Людмила Львовна Горелик

По дороге в Смоленск, в машине, Петр Алексевич казался довольным и веселым. Он вел себя, как человек, получивший то, чего страстно желал. Сослуживцы поддерживали веселье шефа, радовались его радостью. По сути, все четверо были близкие люди. Трое соратников Кружкова являлись давними служащими фирмы, все они общались с шефом часто и доверительно и хорошо знали его сильные и слабые стороны, все высоко ценили его. Кружков это знал.

Зав. отделом по общественным связям Евгений Николаевич был посвящен во многие нюансы бизнеса Кружкова. В отличие от шефа он не являлся специалистом-нефтяником, однако все организационные дела Кружкова его касались непосредственно. В их ведении он был не только помощником, но и другом олигарха. Подчиненным, послушным, младшим другом, умеющим поддержать и выслушать, умеющим молча и без обиды перенести вспышки гнева, настигавшие Кружкова, если обстоятельства складывались неудачно.

Геннадий Челяпин, шофер, служил в фирме дольше Евгения. В фирму он пришел даже раньше нынешнего шефа. Он еще до того, как пакет акций фирмы выкупил Кружков, шоферил в Сургутской нефтедобывающей компании. Кружков, став президентом компании, взял его в личные водители, поскольку рекомендации давали очень хорошие: не пьет, водит умело и осторожно, услужлив. С тех пор ездили они вместе много, и Петр Алексеевич своим водителем был доволен. По возрасту он приближался к шефу, разница составляла всего двенадцать лет. Но здоровье не подводило: видел хорошо, руки не дрожали.

Что касается Владислава Сипягина, то он был нанят Кружковым в качестве личного телохранителя тоже вскоре после приобретения фирмы. Он пришел из силовых структур. Был Владислав хмур, неразговорчив, исполнителен. В разных ситуация с ним бывали, и Владислав ни разу не подвел.

В общем, по дороге в Смоленск вся компания радовалась удачной покупке шефа, поддерживая его прекрасное настроение. Сам Петр Алексеевич всю дорогу веселился, шутил, однако в голове крутились не слишком веселые, трезвые мысли. «Не могли эти люди предать меня, — думал Кружков. — Не тот путь предложил Потапов, напрасно я поддался. Ну что теперь делать, раз уж согласился, надо довести до конца».

27 глава. 5 июля 2019 года. Раздумья и неверие бизнесмена.

В банк Кружков пошел после неторопливого завтрака в ресторане, довольно поздно, часам к одиннадцати. Перед уходом он позвонил Растихину и сказал, что ребята могут быть сегодня свободны, а завтра, скорее всего, поедем в Москву. Для большего правдоподобия действительно зашел в банк, но ненадолго, делать ему там было практически нечего. Найдя уединенную аллею на Блонье, присел на лавку и провел пару разговоров с Москвой и с Сургутом по делам фирмы.

Возвращаться в гостиницу было рано, и он стал думать о нынешнем деле — таком непривычном, криминальном. Все больше он убеждался, что напрасно его новые знакомые, самодеятельные сыщики Шварц и Потапов, затеяли этот эксперимент, и уж совсем глупо поступил он, бизнесмен Кружков, согласившись на него. Вряд ли кто-то из троих самых близких служащих может его так страшно подставить и предать.

Зачем он согласился на этот эксперимент? Ему было грустно.

Пожилой человек, очень хорошо одетый, более чем приличный на вид, сидел совершенно один, уставившись сквозь густую листву на памятник Глинке и здание областной филармонии, маячившие совсем близко за деревьями, и думал.

Что он знает о своих служащих? Ему казалось, что все. Мысли ворочал медленно, размышлял не торопясь.

«Трудно любого представить, давно всех знаю. Ну вот Женя, Евгений Николаевич Растихин. Работает в фирме около пятнадцати лет. Взял его по рекомендации… кого же? Ах, да, Галю приятельница попросила. Галя тогда была еще жива. Он сын Галиной приятельницы, не слишком близкой. Хорошая семья, мать, знакомая эта Галина, преподавала в техническом вузе, отец работал в МГУ, оба кандидаты наук. Женя окончил журфак, устроился на телевидение корреспондентом. Но там обстановка нервная, конкуренты, не было продвижения, а мальчик женился, нужна квартира… В общем, обратились к нему. Сразу в отделе общественных связей стал служить и быстро продвинулся. Парень способный, отношения у нас прекрасные были и есть, плачу хорошо, всего ему хватает. Акции фирмы имеет, квартиру купил какую хотел, в семье у него все нормально… Нет, не мог Евгений на преступление пойти. Не с чего ему на меня злиться, мы практически друзья. Ну, наорал я на него, конечно, несколько раз было. Однако это не повод, он все понимает правильно, парень умный. Да и не смог бы он убить, никогда не поверю.

Владислав Викторович Сипягин. Вот тут скорее сойдется: человек был в горячих точках, ему для взрыва и нанимать никого не надо. Однако тоже странно было бы: зачем ему? Владислава я принял на работу лет десять назад. Посоветовали его кандидатуру друзья из силовых структур. Мне нужен был охранник, я их попросил найти. Владислав вполне соответствует рекомендациям и ожиданиям. Службист, исполнительный, профессионал. Больше и не знаю о нем ничего. Взрыв он, конечно, мог бы организовать, как и кражу. Но конфликтов у нас никогда не было. Мстить мне ему абсолютно не за что.

Теперь водитель. Геннадия Челяпина я забрал из Сургута. Он в фирме начал служить еще раньше меня, считался одним из лучших шоферов. Местный, Сургутский, из Нефтеюганска родом. И непьющий, что тогда среди шоферов трудно было найти. Поэтому я его и взял в личные водители, в Москву забрал. Он лет на десять-двенадцать моложе меня. Справляется с работой хорошо. Конфликтов с Геной тоже никогда не было; водит прекрасно, осторожен на дороге, услужлив. Он мне благодарен, что в Москву привез, обустроился он в Москве нормально. С квартирой я ему, помнится, предлагал помочь, но он сам справился. Так что и здесь нет оснований».

Подумал, не позвонить ли Потапову, однако решил впустую не звонить: сценарий бывшего полицейского, конечно, еще не получил продолжения. Да и вряд ли получит. Кружков уже мало верил в возможность найти похитителя креста и убийцы журналиста. Возможно, это разные люди. Крест непростой, загадочный — ведь он и прошлый раз как в бездну канул. Подобранные Растихиным материалы о Тенишевой Петр Алексеевич дочитал до конца и знал, что ни крест, ни вора тогда не нашли. А выплыл артефакт ему в руки через столетие, чтобы опять исчезнуть. Может, и вновь через столетие выплывет. Так размышлял Кружков — уже без горечи и даже почти без любопытства. Он примирился и решил наслаждаться сегодняшним днем. «Дня через два-три вернемся