Крест княгини Тенишевой - Людмила Львовна Горелик

— А не тесно вам здесь вчетвером? — спросила Оболенская. — Ведь в Талашкине какие просторы… Мы с супругом не хотим пока покидать наше Кощино, несмотря на возникшие проблемы.

— Вы правы. — кивнула Четвертинская. — Здесь тесновато, ведь у нас много картин и художественных поделок именно в этой квартире хранится, этнографические экспонаты есть… Дом близок к музею и почти музей! Может быть, стоит купить другой дом, с садом, в Смоленске, здесь неподалеку… Я уже присматриваю.

После этого визита Базанкур заехала на почту. Получила пару нужных для работы над искусствоведческими статьями бандеролей и письмо из школы. Василий ожидал ее при входе. Письмо начала читать, едва сев в бричку. Письмо было важное, с сообщением о нагрузке на предстоящий год и с расписанием занятий. Часов добавили, нагрузка предстояла большая. Талашкинские неприятности сразу ушли на второй план, Ольга задумалась о своем будущем. «Питаться при такой нагрузке следует хорошо, а стоять по очередям будет некогда. Как я правильно сделала, приехав на лето сюда! Не менее, чем отдых, важно, что удалось приобрести некоторые продукты на зиму — размышляла она под стук колес (бричку встряхивало на ухабах, Василий покрикивал на лошадь) — Теперь надо подготовить их отправку в Петербург, чтобы ничего не потерялось и не испортилось». Всю дорогу до Талашкина Базанкур даже не смотрела, как обычно, по сторонам, не любовалась природой. Она была погружена в свои думы — радовалась, что хорошо отдохнула летом и обеспечила себе еду на зиму. Она была очень, очень благодарна княгиням.

В остававшуюся до отъезда неделю Ольга Георгиевна старательно продолжала заниматься заготовками. Чтобы ничего не упустить и собраться как надо, педантичная женщина записывала в дневник последовательность своих действий, вычеркивая выполненное и отмечая требующее выполнения. Подсчитывала также летние расходы:

5 фунтов патоки по 80 к. — 4 р.

2 банки стеклянные — 2 р.

Тесьма чёрная для обшивки

юбки (стоило прежде 30 к.) — 2 р. 20

2 катушки чёрные — 60 к.

1 белая —…– 40 к.

Зубной порошок — 45 к

Почтовые расходы — 6 р.

Уложила в сундуки крупы, муку, сушеные фрукты, овощи и грибы. Отдельно уложила свежие овощи, а также масло и сметану. Последнее требовало особо тщательной упаковки, чтобы не пролилось. В большую сумку погрузила талашкинские черные лепешки — купила у повара, недорого, перед отъездом. Лепешек хватит на месяц, если в день есть по одной — к кофе, как здесь подают. Они, конечно, зачерствеют, но и черствые будут вкусные.

В последний день, чтобы ничего не потерять, составила список своих дорожных мест:

Сундуки (три),

Большая корзина с овощами,

Корзина с маслом и сметаной,

Сумка с черными лепешками.

Теперь главное довезти, беспокоилась Базанкур. Вес получился внушительный, в Смоленске и в Петербурге наймет носильщика и хорошо заплатит извозчику, который перенесет вещи в квартиру.

К счастью, все получилось, Ольга Георгиевна благополучно довезла свою поклажу. В первые недели после возвращения она, просыпаясь ночью в съемной квартире на Фонтанке, радовалась, что с этими запасами сможет перезимовать — муки и крупы должно хватить до самой весны.

В Петербурге за два месяца ее отсутствия положение стало еще тяжелее; к началу сентября был подавлен Корниловский мятеж. Однако начались занятия в школе, Ольга Георгиевна полностью погрузилась в обычные свои рабочие заботы. Тенишеву и Святополк-Четвертинскую вспоминала нечасто, думала о них с благодарностью и жалостью. Она получила от Тенишевой еще несколько писем. Успела узнать, что Киту действительно купила дом с садом на Костельной улице, на окраине Смоленска. Но жизнь и там не получилась. Уже в сентябре Тенишева с Четвертинской и с Лизой Грабкиной переехали в Крым; Лидин смог присоединиться к ним только в ноябре, поскольку улаживал дела в Талашкине и отправлял необходимые вещи. Вчетвером они прожили в Симеизе до весны 1919-го года. Тенишева все это время получала сообщения от бывшего талашкинского управляющего. В частности, он писал, что экспонаты «Русской старины», ее Скрыни, передаются музеям в другие города, музей фактически прекратил существование. А ведь сохранение экспонатов в единстве и именно в Смоленске было ее единственным требованием при передаче городу сокровищ! Талашкино из образцового хозяйства превратилось в обычную небогатую деревню нечерноземной полосы. Казалось, что дело жизни разрушено, возвращаться не имеет смысла. Перед приходом в Крым большевиков одним из последних пароходов княгиня с друзьями отправились за границу. В Париже у Тенишевой имелась мастерская, она собиралась заниматься эмалями.

23 глава. 3 июля 2019 года. Шурина икона.

Расставшись с Кружковым, Потапов и Леля медленно шли по аллее Блонья. Оба сегодня устали и были не слишком уверены в успехе предприятия, на которое уговорили «олигарха». Однако взялись — надо делать.

— Времени у нас мало на подготовку. Где принимать будем? Придется у вас? — полуспросил Потапов.

Леля посмотрела на него с задумчивым удивлением.

— Мне не хотелось бы настолько светиться. Скорее всего, домик для приема я сумею найти. И надо бы подальше от города.

В общем, придя домой, Шварц начала обзванивать друзей и знакомых — почти подряд, по списку. Список был большой. Елена Семеновна жила всю жизнь в Смоленске, и за уже довольно долгую жизнь в друзья к ней попали полгорода: с одними училась в школе, с другими в институте, с третьими ходила в баню, с четвертыми играла по воскресеньям в теннис, а с пятыми посещала филармонические концерты… Она всегда отличалась общительностью: дружбу завязывала легко, а сохранять и поддерживать тоже умела.

Так что домик для встречи гостей она нашла быстро. Галя Яковлева, подруга по университету была первой, кому она позвонила. Просто из подруг-дачниц она первая пришла на ум. Галя всю жизнь проработала в школе, на пенсию вышла два года назад. Совсем недавно, при последней встрече она рассказывала, что подолгу живет на даче, и звала Лелю погостить..

Звонку бывшей сокурсницы Галя обрадовалась. В ответ на вопрос, не сдается ли на неделю дачный дом, воскликнула:

— Лелька, твое желание отдохнуть на природе мне очень понятно, но почему ты не хочешь просто приехать ко мне в гости? Я живу на даче вдвоем с внуком, он уже в седьмой класс перешел: достаточно большой, чтобы нам не надоедать, у него свои друзья, — говорила Галя — Так что гарантирую тебе спокойный отдых и прогулки по лесу.

Шварц поняла, что нужно пояснить ситуацию.

— Нет-нет, мне домик нужен не совсем для отдыха — скорее, для розыгрыша, сказала она. — Я хочу удивить одного московского приятеля, будто