Кукольный лес - Саския Калден

Помощница смотрит на меня в поисках отговорки.

Она знает, что я из уголовного розыска. Я сказала ей, что дело срочное, и все же девушка тянет время, словно я попросила аудиенции у самого папы римского.

– Тогда я подожду, – говорю я и сажусь на пластиковый стул.

Она встает, бросает взгляд на дверь кабинета доктора Виккерта, затем снова садится. Видимо, ей нельзя его беспокоить, но девушка бы охотно предупредила его, что здесь кто-то из полиции. Похоже, эта ситуация заставляет ее нервничать. Она оглядывается по сторонам, ее кресло поскрипывает, когда девушка подъезжает к компьютеру и тут же возвращается к стойке. Затем она встает и исчезает за боковой дверью. Уходит от ответственности.

На самом деле она скрывается там до тех пор, пока не открывается дверь доктора Виккерта. И тут девушка внезапно вбегает обратно. Однако я оказываюсь быстрее, встаю со стула и в три шага оказываюсь у двери Виккерта.

Из кабинета выходит женщина лет тридцати, симпатичная и стройная. Ее щеки слегка раскраснелись, короткие волосы немного растрепаны. Она мельком оглядывается, улыбается, затем берет пальто с вешалки и натягивает его.

Доктор Виккерт сидит за своим стеклянным столом и что-то записывает. Он почти не изменился. Трехдневная щетина, выразительный подбородок, слегка приподнятые уголки губ, словно на них всегда играет улыбка. Лишь в черных волосах теперь пробивается несколько серебристых прядей, что ничуть не умаляет его привлекательности.

Увидев Виккерта, я немного волнуюсь. В ногах чувствуется слабость, сводит живот. Я подавляю мандраж и вхожу в кабинет. Мягкий ворс ковра заглушает мои шаги. В воздухе витает слабый аромат парфюма. Его парфюма. Древесный, мужской, уверенный.

Он замечает меня лишь тогда, когда я уже стою в паре метрах от него.

– Я говорила, что без предварительной записи нельзя, – бормочет девушка с утиным клювиком, ворвавшись в кабинет следом за мной.

Доктор Виккерт смотрит на меня. В его глазах мелькает ясное узнавание.

– Госпожа Хольм, – говорит он низким и мягким голосом. Как и тогда.

Виккерт встает и кивает помощнице. Она отступает и закрывает дверь. Затем он протягивает мне руку – его рукопожатие теплое, кожа гладкая. Как тогда.

– Я думал, между нами все кончено, – говорит он, будто «мы» вообще когда-то были. Были лишь он и я. Его потребности против моих. Разные, как день и ночь.

Его улыбка становится шире.

– Рад, что вы снова здесь.

На секунду мой взгляд останавливается на кожаном диване медового цвета с белоснежными подушками. На маленьком приставном столике – коробка с салфетками, и я не хочу знать, для чего еще она используется.

– Я не собираюсь сидеть на вашем диване.

Еще минуту назад его лицо светилось от радости, но теперь между бровей залегла глубокая складка, которой раньше не было.

– Тогда чего же вы хотите? – спрашивает Виккерт напряженным голосом, который тем не менее звучит все еще дружелюбно.

Я достаю свое удостоверение.

– Вам знакомо имя Малены Таннер?

Он явно застигнут врасплох и не знает, что сказать. Его взгляд блуждает по комнате, словно Виккерт ищет выход.

– Она была вашей пациенткой, – добавляю я.

– Мне очень жаль. – Внезапно он смотрит мне прямо в глаза. – Я ничем не могу вам помочь.

– Неужели? Но вы же еще даже не знаете, о чем речь.

Мужчина улыбается. С сочувствием, словно понимает, в чем моя проблема. Как будто искренне хочет мне помочь. Я знаю эту уловку, его методы. Так он заманивает пациенток, внушает доверие, дает им почувствовать, что они в надежных руках. Пока они не станут податливыми, как воск. Он слушает их, но не для того, чтобы решить их проблемы. Он просто хочет знать, что им нужно, что они хотят услышать.

«Я восхищаюсь вашей чувствительностью, – сказал он мне тогда. – Это говорит о том, что вы совершенно особенная женщина».

И это было лишь началом. Он заставил меня почувствовать, что я пробуждаю в нем интерес, что я именно та женщина, которую он искал. Что меня будет достаточно, даже без ребенка. Я чувствовала себя польщенной, что меня ценят и принимают, ведь Виккерт не только был привлекательным мужчиной, но и казался тем человеком, кто понимал меня с полуслова. Тем, в ком я отчаянно нуждалась в тот момент. Но моя совесть говорила нет. Я любила Николаса и говорила об этом во время каждой встречи.

Виккерт намеренно игнорировал это и продолжал играть со мной в свою игру. Пока мне это не надоело.

– Малена исчезла пять лет назад, – говорю я. – Я лишь хочу узнать, где она.

Снова эта улыбка.

– Когда вы видели ее в последний раз?

– Госпожа Хольм, – говорит Виккерт с полным самообладанием. – Как вам известно, я связан врачебной тайной.

Что ж. У него был шанс.

– С каких это пор вы так серьезно относитесь к своим обязанностям?

– Простите?

– Вы же не хотите сказать, что у той пациентки, что только что вышла, волосы от природы так взъерошены.

Он смотрит на меня с застывшим выражением лица.

– Мы оба знаем, что происходит на ваших приемах, когда закрывается дверь.

– Я полагаю, вам лучше уйти.

– Как далеко вы зашли с Маленой Таннер? Только до прелюдии или дальше?

– Немедленно покиньте мой кабинет, иначе…

– Иначе что? Вы позвоните в полицию? Вуаля, я уже здесь. И у меня против вас кое-что есть.

Мужчина пытается рассмеяться, но звук застревает у него в горле.

– Я предлагаю вам сделку, – услужливым голосом говорю я. – Вы предоставляете мне доступ к встречам, которые вы вели с Маленой Таннер, даете необходимую информацию. А взамен я не буду возбуждать дело против вас.

– Ясно, – говорит он просто.

– Все это, разумеется, останется между нами.

– Вы ведь несерьезно? Вы хотите подставить меня. А потом я еще должен вам доверять? – Виккерт направляется к двери. – Вы зря тратите свое время, госпожа Хольм, да и мое тоже. У меня назначены еще встречи, и я хотел бы к ним подготовиться. Прошу понять меня.

Мои щеки пылают. Я не ожидала такого.

– Подумайте еще раз, доктор Виккерт.

Он открывает дверь и просит меня выйти. Холодно и вежливо. И я ничего не могу с этим поделать.

Глава 32

На следующий день Джессика сидит напротив меня в комнате для допросов и смотрит широко раскрытыми глазами, словно подозревает, что что-то не так.

Я решила сначала поговорить с ней наедине. Именно поэтому я вызвала ее в половину девятого. Болте думает, что мы начнем не раньше десяти. Возможно, он будет злиться, но тут уж ничего не