Искатель, 2007 №6 - Ирина Камушкина

— Ну да, я вижу.

Я прошел в зал и извинился перед чихающей официанткой. Девушка уже размазала по лицу дешевую косметику и теперь жаждала мщения.

— Вам нужно заплатить штраф, у нас запрещено пользоваться газовыми баллончиками.

— Это был дезодорант.

Девушка изумленно приоткрыла слезящийся глаз.

— Да, очень сильный дезодорант! Просто моя знакомая еще не умеет им пользоваться.

Я достал из-под стола упавший баллончик:

— Смотрите, — я почти не рисковал. Накопленный опыт говорил, что баллончик и в самом деле мог быть дезодорантом, просто у Ольги почему-то всегда так получается.

Девушка шарахнулась от меня в сторону, проскрипела осипшим голосом ругательство и убралась за стойку бара.

Между тем Ольга появилась из туалета. Поблескивая накрашенными губами и вытирая платком уголки еще слезящихся глаз, она плыла по залу средневековой каравеллой, и я невольно ею залюбовался. Ольга продефилировала мимо, села на мель за соседним столиком, уронив паруса салфеток, и близоруко зашарила возле себя руками:

— Де-е-вушка! — ее капризный голос разнесся по пустому залу и вытащил из-под стойки официантку. — Где мой кофе?

Официантка затравленно оглянулась на меня; похоже, выездная сессия дурдома ее стала угнетать.

— Попробуй пересесть за наш стол, и я покажу, где твой кофе.

Ольга перевела рассеянный взгляд в мою сторону, сощурилась и жалобно сказала:

— Я сняла линзы и почти ничего не вижу.

— А как ты собираешься ехать?

— Ты меня отвезешь. — Она перебралась на свое место и пригубила кофе.

— Холодный.

— Ты слишком долго принимала душ. Кстати, а куда ты свое корыто денешь? — Я перевел взгляд на окно, закрытое джипом.

Ольга посмотрела на меня с некоторой брезгливостью, будто из моей шевелюры на стол спрыгнула парочка блох.

— Разве я не сказала, что поедем на моей машине?

Ага, значит, так: «я сказала».

— А тебе не приходило в голову, что у меня могут быть другие планы?

Она искренне удивилась:

— Ты же со мной встречаешься, какие могут быть еще планы?

Вот тут Ольга была права: общаясь с ней, нельзя строить никаких планов — нужно быть готовым к тому, что она может опоздать часа на полтора потому, что сантехник закрыл подвал, в который она залезла на минуточку за своей кошкой. Или среди белого дня разведут мосты, а в мае выпадет снег и завалит подъезды к ее гаражу. На крайний случай, из зоопарка сбежит самец черепахи и станет бессовестно ее домогаться на глазах изумленной публики возле Казанского собора.

Кстати, единственный раз она явилась на свидание вовремя — в тот самый день, когда мне надоели ее бесконечные опоздания и я решил приехать минут на двадцать позже. Опыт получился неудачным — к моменту моего появления случилась истерика у незадачливого восточного торговца, который имел глупость предложить звереющей Ольге банан.

— Так ты говоришь, — через паузу сказала она, — тебя в кино снимают?

— Вроде того… только не меня, а по моему сценарию. Впрочем, это почти одно и то же.

— А почему ты не говоришь, что у меня красивый загар?

— У тебя замечательный загар, вот только не пойму, отчего он желтый?

— Что, заметно? — Голос Ольги ослаб почти до шепота: — Представляешь, я только что прилетела из Египта.

— Ведь не из Вьетнама, так почему ты желтая?

— Сильно заметно?

— Да как тебе сказать… вначале я думал, что ты больна или в солярии перегрелась.

— Все этот чертов крем, я убью свою косметичку! Она сказала, что у моей кожи будет исключительный оттенок.

— Знаешь, она тебя не обманула.

— Хватит! Я тебя три года не видела, а ты все такая же скотина. — Ольга отвернулась к окну, выставив на обозрение свой профиль. На самом деле она прекрасно знала, что в профиль ее лицо сильно выигрывает.

— А если это был и не крем вовсе?

— Как не крем? — Ольга забыла о выгодном ракурсе и близоруко сощурилась в мою сторону.

— Ну, может, его нужно было на хлеб намазывать, а не на тело? Ты ничего не перепутала?

Под прелестной кожей на лбу зашевелилась извилина.

— Почему на хлеб?

— Откуда я знаю. Думаю, что, по своему обыкновению, ты схватила первое, что подвернулось под руку, и намазалась, к примеру, кетчупом или карри, а крем по-прежнему стоит в холодильнике.

— Хватит из меня дурочку делать!

— При чем тут я? У меня тоже есть претензии к твоим родителям, но за давностью лет ничего изменить невозможно, поэтому давай говорить о чем-нибудь нейтральном. Как там в Китае?

— В Египте! Ужасно, наш отель чуть не взорвали.

— Террористы прослышали о твоем приезде?

— Дурак.

— Спасибо. Так что ты сделала с отелем?

— Они нашли какую-то сумку, а потом специальный робот отвез ее к морю, и полицейские расстреляли ее из автоматов.

— Это была не твоя сумка? Меня бы не сильно удивило, если бы ты спокойно наблюдала расстрел собственного чемодана.

— Ну о чем с тобой можно говорить? Ты бываешь серьезным? Я чуть не погибла, а тебе по барабану.

— Погоди, ты не говорила, что после сумки собирались расстрелять тебя.

— А если бы там была взрывчатка?

— Сидела бы в Питере, и никто бы не стрелял возле тебя в подозрительные сумки. Чем ты еще занимаешься?

— На лыжах учусь кататься.

— И как тебе удается, с таким загаром?

— Я инструктора наняла, он такой душка! Знаешь, он сказал, что у меня здорово получается, и уже готов учить бесплатно.

— Ты уверена, что он имел в виду именно лыжи?

Ольга смерила меня фирменным взглядом, и я стушевался. Я всегда боялся ее взгляда, от него хотелось встать и пойти в то самое место, куда этот взгляд посылал. Причем посылал он всегда в одно и то же место, и весьма доходчиво. И я шел, как привязанный к этому стриженому лужку баран, до тех пор, пока стадо других баранов не вытоптало мой огород. Когда я осознал, что вовсе не одинок на этом пикнике, то пришел в неописуемое бешенство, а когда оно превысило допустимые пределы, мы расстались. С Ольгой, ее лужком и другими баранами. И вот сегодня мы просто пьем кофе.

Между тем лежавший на столе мобильник осветился экраном и пополз по столу в агонии модного шлягера.

— Алло, — сказала Ольга. Минуты две она выслушивала абонента, потом мурлыкнула в трубку и нажала клавишу отбоя. — Мне пора.

— Бараны уже заждались?

— Это звонила косметичка, сказала, что скоро подойдет моя запись.

— Ну-ну… идем, я тебя отвезу.

Я рассчитался с красноглазой официанткой, оставил ей немного денег на лекарства, и мы вышли на улицу.

— Держи, — Ольга кинула ключи, и мне пришлось подпрыгнуть, чтобы их поймать.

Она усмехнулась: