По следам «невидимки» - Исаак Маркович Бацер

И пошло: мужской свитер, хозяйственная сумка, плащ для матери. Мужской плащ приобрел у Вечерина уже сам Торопов. Он долгое время служил в армии, и его гражданский гардероб был более чем скромен. Когда однажды Вечерин предложил ему за десятку пиджак, Торопов не стал отнекиваться, примерил. Впору.

— А может, и брюки возьмете? Я хочу себе другие купить.

Взял и брюки за немыслимо низкую цену, но при этом сказал:

— Если ваша супруга будет против, сделку будем считать недействительной.

Супруга реагировала так:

— Пусть хоть все с себя продает. Мне что за дело!

Торопов отнес этот тон за счет тех конфликтов, которые происходили в семье соседей. А конфликты были, причем пострадавшей стороной всегда оказывалась жена.

Как-то Торопов увидел у Вечерина совсем миниатюрный транзисторный приемник в футляре. Подумал: «Мне бы такой. Для больницы — в самый раз…» Торопов часто вынужден был ложиться в больницу, и, конечно, время там тянулось нестерпимо медленно.

— Приемник-то с брачком, — ответил Вечерин, — но работает, — и нажал какую-то кнопку. Транзистор действительно работал, причем у него был не по размерам громкий бас.

— Беру, — сказал Торопов. — Сколько я тебе должен?

— Десятку.

— Отдам в получку.

Торопова, конечно, в глубине души смущало то, что Вечерин продавал ему добротные вещи за бесценок. Будто угадывая его сомнения, сосед как-то доверительно сообщил:

— Небось удивляетесь, что у меня нет-нет, да какой-нибудь дефицит появляется? С вещевым складом у меня связи: излишки там бывают, вот и перепадает кое-что.

Ссылка на «перепадающие излишки» была не слишком убедительной, а для совестливого человека и вовсе не убедительной. Но то ли легкий способ пополнить гардероб соблазнил, то ли уж слишком уверовал Торопов в соседа, но он удовлетворился этим объяснением. Тем более, что он лично купил у Вечерина, в сущности, немного. Другое дело — жена. Она вошла во вкус и уже приобрела или получила в дар до тридцати различных вещей. Торопов об этом не знал, так как со слов жены считал, что вещи приобретены в магазине. Раз жена сказала, значит, так и было. Если бы узнал, то, может быть, и восстал бы против этой массовой скупки по дешевке.

А Торопова настолько привыкла к новому способу приобретения вещей, что обращалась к Вечерину в самых неожиданных случаях.

— Знаете, Витенька, — сказала как-то она. — Сложное дело. У меня есть родственники на юге. Милейшие люди. Так вот они завели целую свиноферму. Да что я говорю — вы же сами сало наше пробовали.

Было такое, и не раз, когда, в отсутствие жены, уезжавшей к матери, Вечерин перебивался с хлеба на квас. В этих случаях очень кстати было соседское сало, щедро отрезанное Тороповой или ее мужем.

— Так что происходит с вашими южанами?

— Свиней скоро резать будут. Для сала необходим черный перец, а там нет. И у нас все магазины обегала, но не смогла найти.

Через несколько дней Вечерин вручил Тороповой двадцать пачек черного перца.

— Сколько я вам?..

В ответ он только махнул рукой, добавив:

— Что ты, милая…

Шли годы. Тороповы получили новую квартиру, и связи с Вечериным почти прервались. Правда, заходил как-то Виктор «в шахматишки» сыграть. В другой раз выпили вместе. И все.

Но однажды в квартире Тороповых прозвучал требовательный звонок. Открыли. Порог переступил человек в штатском костюме. На лестничной клетке стояли еще трое.

— Гражданин Торопов?

— Да.

— Вот мое удостоверение.

ЧЕХОНИН, РАСТВОРОВ

Стена казалась совершенно гладкой. Да и высота: восемь метров вагонки, ровной, добросовестно пригнанной. Когда Чехонин впервые увидел эту вылизанную ветрами, высушенную солнцем стену и мысленно прикинул свои возможности, то пришел к выводу, что несмотря на вполне приличную закалку и достаточно высокий рост, ему ни за что не удастся залезть по ней на крышу. А другого способа взобраться туда с этой стороны нет. Собственно, почему нет? Можно приставить лестницу, или еще проще — встать на плечи другому человеку…

Другой. Он должен быть, а далеко не высокий и вовсе не геркулесовского сложения Вечерин утверждает, что действовал один. В такой ситуации практика подсказывает следующее: надо провести следственный эксперимент. Такое мероприятие всегда сопряжено со всякого рода хлопотами: и машина нужна, и охрана, и фотограф, и еще понятые… Это не считая его, Чехонина, следователя, криминалиста… Начальство, конечно будет ворчать… Но и он, и Растворов считали такой эксперимент очень полезным.

Биографии Чехонина и Растворова соприкасались давно — еще на Онежском тракторном заводе. Отец Чехонина был заводским человеком, и сам Александр в течение ряда лет — тоже. Год испытывал он тракторы на стенде. Работа, требующая и опыта, и терпения, и хорошего чутья к технике. А в середине шестидесятых годов началась его милицейская служба, которая прерывалась только учебой. Чехонин работал на заводе до 1964 года, и Растворов — тоже. Но пришлось этим заводским людям заняться другим делом. И, надо сказать, занимались они им успешно.

И здесь их пути пересекались. Растворов работал в отделе уголовного розыска, в министерстве, Чехонин — в райотделе. Каждый решал и свои, и общие оперативные задачи, действовали в тесном контакте.

Не раз они встречались по делам об ограблении сельских магазинов, не ведая еще, что это именно «то дело».

Вспомнился Александру Александровичу один его давний выезд, «на кражу» в Деревянное. Туда приехал и Николай Леонтьевич Растворов. Они вместе со следователями и экспертами производили осмотр, выслушивали сбивчивые рассказы продавцов, а сами думали о том, что вору удалось оторваться минимум на десять часов и что он, наверно, давно успел вернуться туда, откуда отправился в свой «экскурс».

— Мое мнение такое, — заметил тогда Растворов. — Здесь, в Деревянном, искать преступника — только время терять. Местные не пойдут на такую кражу, будут бояться разоблачения. Да и потенциальных грабителей, насколько я знаю, здесь нет.

— Если мы будем придерживаться такой точки зрения, — не согласился один из участников операции, — много времени можем упустить.

— Еще больше упустим, если не будем придерживаться. Начнем разбираться здесь, в Деревянном, а преступник нанесет новый визит, причем туда, где менее всего его ожидают.

Выходит, что Растворов тогда как в воду глядел.

В вопросе о следственном эксперименте он сразу поддержал Чехонина. И начальство, вопреки опасениям, не только не ворчало, а очень даже заинтересовалось этой идеей. И Акимов, и Ширков многого ожидали от этого. Ведь сколько раз появлялись, казалось, явные доказательства того, что Вечерин во время своих рейдов по магазинам действовал не один. Но тот быстро разрушал эти доказательства, и хотя его контрдоводы были не всегда достаточно весомыми, следствие не могло противопоставить им фактов. У Чехонина была почти