Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

– Не делай вид, что это что-то другое. – Ариана опустила руку и повернулась. Но тут же резко обернулась, и ее тугой конский хвост хлестнул по лопатке. – И гори в аду, Антонелла Барбарани.

Прежде чем Нелла успела перевести дух, ее уже и след простыл.

– Во имя всего святого… – начал Том.

Нелла подняла сапоги – они оказались тяжелее, чем можно было представить.

– Это обувь не Дейзи, – сказала она.

Глава 33

Нелла

– Ты сделала это, – сказала Макс, – ты, черт возьми, сделала это. Ты и вправду крутая. А я этим словом никогда не разбрасываюсь. Ты – Законница… о, нет, это ужасно… Адвокат-Ангел, Киска-Обвинительница, Судейская Тра…

– Макс. – Нелла потерла виски; мигрень давила на них, как раздраженно давят пальцем на сломанную кнопку лифта. Из главного офиса через закрытую дверь доносились громкие голоса. – Это неправильно.

– Ага, верно, женщины пока еще это словечко к себе не применяют, да?

– Я не об этом. – Нелла ткнула пальцем в экран, вокруг которого собралась небольшая толпа, просматривающая запись с видеорегистратора из машины Фореста. Несколько карт памяти обнаружились в носке левого ковбойского сапога. В воздухе витал аромат духов Арианы – клубника и карамель, что-то дорогое, – напоминание о ее последних словах. – Я вот об этом.

Макс вскинула бровь.

– Ты хочешь сказать, что будет неправильно показать полиции доказательства совершенного Форестом преступления? Что это он отравил вино, из-за чего умерла девушка?

– Я хочу сказать, что Ариана не преобразилась в полночь, как диснеевская принцесса. Она не могла в один миг прозреть и понять, что ее жених – кровососущий паразит, а ее отец… ну, сама знаешь. Была какая-то причина, почему она отдала нам эти карты памяти.

– Может быть, ты ошибалась, считая ее злодейкой. Или, может быть, мы с Греем достучались до нее в церкви, как бы открыли ей глаза, и она поняла, что мы с Греем спасли ей жизнь.

– Ты меня не слушаешь. – Ну почему только она одна видит мир таким, какой он есть? Видит скелеты в шкафу, грязь и зеленый код матрицы? Почему она одна понимает, что для них никакого хэппи-энда не будет?

Злодеи не побеждают.

В конце концов не побеждают такие девушки, как Нелла Барбарани.

– С Арианой что-то не так, – сказала она.

Макс фыркнула.

– Ага. Ее ДНК.

– Нет. Тебя не было в Италии. Я поняла, что совсем ее не знаю, и думаю, что там мы увидели настоящую Ариану. Она была зла, раздражена, но, по-моему, это ее обычное состояние. Потом что-то изменилось. Она…

Желает мне смерти. И даже сильнее обычного.

Макс скрестила руки на груди, и Нелла поняла, что не убедила ее.

– Ты сказала, что написала ей письмо. Ты рассказала ей правду?

У Неллы сжалось все внутри. Просунув письмо под дверь, она тут же пожалела, что написала ей, изложив все, что знает о Форесте. Но дверь была заперта, и вернуть его не было никакой возможности. Дейзи сказала, что находилась в ванной, когда Нелла принесла письмо, но когда вышла, его на месте уже не было, а значит, Арина все-таки его подобрала.

– И? – подстегнула ее Макс.

Неужели коп остается копом навсегда, и ее гребаные полицейские инстинкты так и не отомрут?

– Я, возможно, упомянула тот факт, что, по моему мнению, она когда-то любила моего брата.

– Я уверена, что в твоего брата в какой-то момент были влюблены все. Пока не узнавали его получше. – Макс пожала плечами, но Нелла не отвела глаза.

– Знаю, риск был большой, но я просто не понимаю, как мои слова могли заставить ее отреагировать таким вот образом.

– По-человечески? Нелла, ты сказала ей, что мужчина, которого она любит, убил девушку. Ты заявила, что она любит Луку, человека, которого ее отец, если бы узнал, что она лишь улыбнулась ему, пропустил бы через мясорубку. Гонцу, принесшему дурную весть, нередко отсекают голову. Это естественное желание. – Макс обошла стол и положила руки на плечи Неллы. – Иногда случается и что-то хорошее.

Нелла отступила.

– Со мной – нет.

Смутиться или обидеться Макс не успела – шум за дверью стал слишком громким, чтобы не обращать на него внимание. Чувство вины вспузырилось, как содержимое кипящей кастрюли, и она, отстранив Макс, открыла дверь.

– Что, черт возьми, здесь происходит?

В тот же момент Том ворвался в комнату через главный вход. Взгляд его метнулся от стопки маркеров Дейзи к приоткрытой двери Макс и дальше к портативной колонке Перл, в которой гремели величайшие хиты Адели. Нелла могла бы поклясться, что его гневный взгляд вполне мог прожечь стену и увидеть застывшее на экране лицо Фореста.

– У нас завтра суд, а вы тут вечеринку устроили? – Том сбросил колонку, и она с глухим стуком упала на пол, что, однако, не остановило Адель.

– Еще стаканчик кофе, приятель? – Том уколол Иена ядовитой улыбкой. – Узнаю. Из Toast & Roast, верно?

Иен кивнул, словно признаваясь в террористическом акте, которого не совершал.

– Там в это время довольно людно, ждать минут десять, я прав? Плюс время, которое ты потратил на дорогу туда и обратно. Ты включаешь эти минуты в мой счет?

– Том…

– Что, если за те самые, скажем, двадцать минут, ты мог бы найти тот закон, который нужен нам для победы?

– Том. Выйди. Немедленно.

Глядя на Иена, можно было подумать, что он вот-вот расплачется. И, по правде говоря, он постоянно был не в себе с тех пор, как нашел Кларксона. Нелла вытолкала своего взбешенного брата через черный ход в прохладный полумрак переулка со стенами из красного кирпича. Они остановились рядом с мусорными баками пекарни. В голове у нее билась ужасная мысль: он узнал о тебе и Джетте… он узнал о тебе и Джетте… он убьет Джетта… он…

– Что, черт возьми, это было? – сердито рявкнул Том.

Нелла начала объяснять, опуская имена Арианы и Фореста и делая акцент на вендетте Грея и Макс против отравителя вина, пытаясь апеллировать к человеческой части роботоподобного мозга ее брата.

– Мне плевать на эту гребаную Либби Джонстон. Или на Полли Рейвен. Ты добиваешься справедливости для этих женщин, но какой от этого толк, если Маттео Ла Маркас заберет у нас все?

К горлу как будто подкатил огненный комок.

– Правильно – Поппи. И он не может забрать все. – Ее заколотило. Она снова почувствовала себя живой. Эмоции, которые она подавляла после обнаружения той фотографии, после того как Джетт оттолкнул ее, после того как она открылась Ариане Ла Маркас, а та в ответ вырвала из ее жил артерию и забрызгала ее кровью все стены – все это тлело, а теперь вырвалось наружу. – Он