Казанский мститель - Евгений Евгеньевич Сухов

— Как это? — недоуменно вскинул брови Николай.

Фрол усмехнулся:

— Ладно, забудь… А ты можешь мне его показать?

— Кого? — продолжал пребывать в недоумении Николай.

— Фабрициуса этого, — в некоторой задумчивости произнес Фрол, разгладив складочку на скатерти.

— А что его показывать, — растянул уголок губ в кривой ухмылке Николай. — Он каждое утро кофей пьет в кофейне Жаботинского, здесь, на углу улицы Рождественской и Троицкого переулка…

* * *

— Вон он! — Николай кивком указал Фролу на плотного человека годов сорока, с повадками барина, который даже в публичных местах чувствует себя как дома. Он с гордым видом и неторопливо вместе с высоким господином в сюртуке с медными пуговицами и с рыжеватыми бакенбардами на полных щеках следовал к кофейне Жаботинского. Высокий все время зорко посматривал по сторонам. Наверняка опасался, что его хозяину могут причинить какие-либо неприятности. — Слугу все время с собой таскает, — добавил Трофимчук, имея в виду высокого господина в сюртуке. — Тот тоже из латышей. В цирке когда-то выступал. Силен, как медведь!

Фрол внимательно проследил взором за Фабрициусом и его слугой до тех пор, покуда они не скрылись в кофейне. Затем взглядом нашел башенку с часами на одном из доходных домов улицы и приметил время. Стрелки часов показывали половину девятого.

— Пойдем отсюда, что ли, — предложил другу Фрол. Лицо его выглядело задумчивым.

На следующий день по каким-то своим делам Николай уехал в Починки.

— Думаю, за неделю управлюсь, — прощаясь, сказал он Фролу, пришедшему проводить друга.

«Я думаю тоже», — хотел было ответить Фрол, но тотчас передумал. О том, что он решил, Николай знать не должен. По крайней мере, сейчас. Так решил Чагин.

На следующий день после отъезда Николая в Починки Фрол снова отправился на перекресток, где находилась кофейня Жаботинского. Вновь в половине девятого утра увидел, как плотный господин Фабрициус в легкой крылатке, шляпе и в сопровождении высокого слуги зашел в означенную кофейню на углу улицы Рождественской и Троицкого переулка и пробыл там чуть более четверти часа. После чего отправился по Рождественской улице, следуя в сторону дома хлебопромышленника Бугрова, где располагалось отделение коммерческого Волжско-Камского банка.

Когда Фабрициус со слугой зашли в отделение банка, Фрол осмотрелся. По правую руку на одной стороне перекрестка стояла Троицкая Нижнепосадская церковь. На другой стороне перекрестка, через улицу находился доходный дом с часами на башенке. По левую руку по обеим сторонам от перекрестка стояли купеческие каменные доходные дома, нижние этажи которых были заняты лавками, магазинами и разными коммерческими конторами. Трехэтажным, с надстройками на крыше и слуховыми окнами, из которых могла просматриваться кофейня Жаботинского, было только одно строение, находившееся неподалеку от кофейни, и было сдано владелицей дома купчихой Гушуровой в аренду Нижегородскому отделению «Русского для внешней торговли банка». На этом трехэтажном здании и остановил свой взор Фрол Чагин.

Он несколько раз прошелся вдоль него, заглянул во двор и заметил несколько дверей, бывших некогда входами в подъезды доходного дома, когда в нем еще размещались жилые квартиры. Две из них были либо заколочены, либо заперты изнутри, а одна приоткрыта. Фрол осторожно раскрыл ее и прошел в коридор, оказавшийся темным и заставленным лопатами, ведрами и истертыми метлами, которые давно следовало выбросить. Сбоку, прислоненные к обшарпанной стене, стояли здоровенный лом и корыто с привязанной к нему веревкой. Очевидно, чтобы возить в кучу снег или собирать по осени опавшие листья.

Перешагнув через весь этот дворницкий инвентарь, Фрол ступил на деревянные ступени, ведущие вверх, и начал подниматься. Он прошел одну лестничную площадку, другую и еще через пролет очутился на площадке третьего этажа и понял, что это черный ход, к которому прибегали иногда постояльцы, проживавшие здесь когда-то. Теперь использовать его попросту некому. Ну, разве дворник схоронит тут свой нехитрый скарб да с устатку раздавит припасенный шкалик.

На самом верху лестничной клетки закреплена металлическая лестница, ведущая к люку, а через него на чердак дома. Люк был захлопнут и заперт на висячий замок. Фрол для верности подергал замок — и правда закрыт. А вот петля-проушина на самом люке держалась слабо. Выдернуть или сковырнуть ее, и тогда проход на чердак будет обеспечен. Только вот чем?

Фрол решил оставить бесполезное занятие и вернуться сюда вечером с винтовкой и каким-нибудь твердым и острым инструментом, чтобы аккуратно и безо всякого шума оторвать петлю от люка. Незамеченным он вышел из подъезда и прикрыл за собой дверь — поскольку дом перестал быть жилым, то и посторонних глаз во дворе не имелось. А дом, что находился напротив, смотрел во двор пустыми глазницами оконных проемов. По всей видимости, после пожара восстанавливать его никто так и не собрался.

В нумере меблирашек он почистил винтовку, аккуратно ее смазал, зарядил, сложил приклад и вместе с сошкой поместил винтовку в футляр, похожий на дорожный чемоданчик. Оделся во все темное, чтобы в темноте не выделяться. В карман плаща положил огарок свечи и спички на случай такой темноты, что хоть глаз выколи, во внутренний карман сунул стамеску (она первой попала под руку). Дождавшись темноты, отправился к дому Гушуровой. Дверь черного хода по-прежнему оставалась приоткрытой. Стараясь не скрипнуть петлицами, Фрол осторожно распахнул дверь и проник в коридор. Тут он достал из кармана плаща свечку и зажег ее. Огонек осветил дворницкий инвентарь и начало деревянной лестницы, ведущей вверх. Перешагнув через метлы и пустые ведра, Фрол стал медленно подниматься, стараясь не шуметь. Он шел крадучись, и, кроме шороха ткани плаща, от него не исходило ни единого звука…

Вот и люк с запертым висячим замком. Открыть замок сложно, а вот оторвать от люка прибитую гвоздями и шатающуюся петлю-проушину следует попробовать.

Было бы у него две руки, петлю он оторвал бы, возможно, одним усилием. А с одной рукой пришлось сначала вогнать лезвие стамески под проушину на люке, зафиксировать ее там накрепко, чтобы не выскочила при нажатии, после чего резко дернуть рукоять стамески вниз…

С первого раза не получилось — гвозди не поддались. Во второй — тишину разодрал недовольный тонкий скрип дерева. На третий раз наполовину вылезли оба гвоздя, а после четвертого нажатия петля от люка благополучно оторвалась и повисла на дужке замка. Фрол оставил ее висеть на замке, а сам открыл люк, шагнул на предпоследнюю ступеньку металлической лестницы и высунулся в люк по пояс. На чердаке было немного светлее, нежели в коридоре и на лестничной клетке. Верно, из-за слуховых окон. Прихватив футляр с винтовкой и горящую свечечку, Фрол влез на чердак и осмотрелся. Два