Казанский мститель - Евгений Евгеньевич Сухов

что станут заказывать нам устранение своих врагов, будут иметь дело исключительно со мной. И если даже нижегородские или какие иные сыскари-ищейки и выйдут на наш след — чего быть не должно, потому что мы будем предельно аккуратны и осторожны, — добавил Николай без тени сомнения, — то вычислить они смогут только меня. Хотя и я шибко светиться не собираюсь. Тебя же никто видеть вообще не будет. И ежели что, тебя я не сдам, даже если меня станут пытать. Клянусь тебе всем дорогим, что у меня есть… — Тут он немного помолчал, после чего, пытливо посматривая на друга, произнес: — Ну, что ты об этом думаешь?

— Я едва не погорел с этим твоим Фабрициусом. — Так начал отвечать на прямой и конкретный вопрос Николая Фрол. — Если бы полиция была немного расторопнее, все могло окончиться для меня плохо. Полагаю, мне просто повезло. К тому же охранник Фабрициуса точно определил, откуда был произведен выстрел. Как думаешь, как он это определил? — посмотрел на Николая Фрол и сам же ответил на свой вопрос: — По звуку выстрела! — Чагин немного помолчал, затем добавил: — Думаю, что нам нужно заполучить устройство для подавления звука выстрела.

— Ты имеешь в виду глушитель? — обрадовался согласию друга, хоть и завуалированному, Трофимчук. — Буквально вчера я разговаривал с одним специалистом, и он поведал мне, что такие приспособления уже год как производятся в североамериканских Соединенных Штатах. Дай мне время, и я найду тебе такую штуковину…

— Выходит, ты был уверен, что я соглашусь, — в задумчивости произнес Фрол без малейшего намека на вопросительную интонацию.

— Уверен не был, но не исключал того… — с легкой улыбкой ответил Трофимчук. Потом, немного помолчав, добавил: — Да, я не поблагодарил тебя за то, что ты… сделал для меня. Спасибо.

— А что я такого сделал? — как бы обескураженно моргнул Фрол и недоуменно посмотрел на друга.

— И правда, чего это я благодарю за то, что ты посочувствовал моей горемычной судьбе во время нашего прошлого разговора? На твоем месте едва ли не каждый проявил бы участие, — с нескрываемым уважением произнес Николай, понимая, что Фролка Чагин уже включился в игру, которую он сам и предложил. — А глушитель… Он у тебя будет в самом скором времени. Обещаю…

* * *

У Николая была завидная способность находить нужных людей и выуживать у них интересующую его информацию без какого-то особого усилия. Он легко знакомился, легко входил в доверие и уже через пару дней общения становился своим «в доску». А таковым раскрываются любые секреты… Вновь обретенные друзья делились с Николаем своими знаниями легко и простодушно, как если бы ему были чем-то обязаны. Открытое лицо, чистый и ясный взгляд… Такие люди почти всегда вызывают у окружающих симпатию. А если еще человек окажется пригож внешне и приятным в общении, так ему просто цены нет!

Именно таким образом Николай Трофимчук отыскал человека, который рассказал ему о приборе, заглушающем звук выстрела из стрелкового оружия, а еще через несколько дней он принес его на очередную встречу с Фролом. Глушитель был с цанговым зажимом, что, наверное, было лучше, нежели бы он крепился на резьбе. Ведь тогда надлежало бы нарезать нужную резьбу на стволе, для чего потребовался бы мастер и специальный инструмент. А «засвечивать» снайперскую винтовку Витворта постороннему человеку совсем ни к чему. На вопрос Фрола, во сколько ему обошелся приобретенный глушитель и какая сумма причитается с него, Николай лишь отмахнулся.

— Забудь! Считай эту цену вкладом в общее дело.

После чего Фрол и Николай аккуратно закрепили глушитель на стволе и намертво его зафиксировали.

— Надо будет как-нибудь попробовать, как проявит себя этот механизм, — изрек Николай Трофимчук, осматривая ствол винтовки с глушителем.

— А чего нам тянуть? Что нам мешает попробовать сейчас? — посмотрел на друга Фрол, складывая винтовку в футляр (с глушителем она едва уместилась, положенная в саквояж по диагонали).

Николай пожал плечами:

— Тоже верно.

Взяли извозчика и поехали в ближайший лес в сторону поселка Гнилицы. На опушке леса отыскали пенек, поставили на него загодя прихваченную пустую бутылку, после чего Николай отошел в сторону за дерево, а Фрол начал отсчитывать шаги. Когда он отошел от бутылки на сто шагов, то повернулся, сел на жухлую траву, зарядил винтовку, затем лег, подперев ствол сошкой. Целился недолго и выстрелил. Хлопок был негромким и совсем не похожим на звук выстрела. Бутылка — Чагин хорошо это видел в ружейный телескоп — разлетелась вдребезги.

Фрол удовлетворенно хмыкнул.

— Ну как? — спросил он Николая, когда тот подошел.

— Самое то! — последовал ответ. — Я почти не слышал никакого звука. Даже сухая ветка под ногой ломается громче.

— Значит, это то, что нам нужно, — заключил Чагин.

— Тогда поехали обратно? — предложил Николай. — Зайдем в трактир, перекусим.

На том и порешили.

* * *

Неделя прошла без забот и без каких-то серьезных волнений, будто после долгой и нудной работы наступила вакация. Сентябрь 1903 года подходил к завершению, и, куда бы ни направлялся Фрол, под ногами шуршали высушенные солнцем и старостью пожелтевшие листья.

С Николаем за эту неделю Фрол виделся всего два раза (встретились в трактире на улице Рождественской, пообедали и разошлись без долгих разговоров). Трофимчук осторожно подыскивал заказчиков, которые имели намерение устранить своих врагов. К его удивлению, таких людей оказалось немало, оставалось только принять правильное решение — выбрать такового, который умеет крепко держать язык за зубами.

По прошествии недели рано поутру в нумер Фрола постучали. Чагин, всего-то с полчаса назад проснувшийся, с неохотой распахнул дверь, и в комнату ввалился довольный Николай.

— Есть подходящее дело, — заговорщицки сообщил он.

— Говори, — коротко произнес Фрол.

— Один мой знакомый хочет убрать мешающего ему человека. Дает пятьсот рулей, — изрек Трофимчук.

— За пять сотен работать мы не будем, — твердо и безапелляционно заявил Фрол. — Пусть платит три тысячи. Так и скажи ему.

— Но… — попытался было не согласиться с компаньоном-подельником Николай, однако, глянув ему в глаза, промолчал.

Кивнув, вышел из нумера. Вернулся через пару часов.

— Вот только что переговорил с ним… На три тысячи он не согласен. Дает семьсот, — негромко произнес Николай.

Фрол нахмурился:

— Откажи. И ищи другого, который не станет торговаться. Такие люди ненадежны.

Нового заказчика Николай Трофимчук отыскал через четыре дня. Это был владелец комиссионерской конторы Эрзац Замалеевич Хамачи. Род его деятельности был таков: он исполнял поручения по купле и продаже недвижимого имущества, разного рода промышленных и продовольственных товаров и займу различных денежных сумм от ста рублей и более. В Нижнем Новгороде он был человеком известным: одна половина города